Шок и тремор. - Сергей Николаевич Зеленин

А генерал-полковник Григорий Михайлович Штерн стоит передо мной в моём кабинете в Полевой Ставке Верховного Главнокомандования ВС СССР в Выборге. Стоит и слегка «благоухает» баландой, немытым телом, парашей и прочими «прелестями» тюремного бытия.

Естественно – бледно-серый, осунувшийся и выглядевший каким-то пришибленным…

Но на фейс лица совершенно не битый.

В отличии от «реальной истории», он был арестован не в июне, хотя и тоже - по делу авиаторов, ибо как уже сказал – с 37-го на него у чекистов имелся просто «убойный» компромат. Уж было был внесён в расстрельный список, но… Но в самый последний момент вспомнив, что вообще-то он не авиатор - а общевойсковой командир, я его оттуда вычеркнул, вплоть до особого распоряжения оставив под арестом.

И вот после того самого «особого распоряжения» - его «как он есть» доставили самолётом в Выборг.

Генерал-полковник Григорий Михайлович Штерн стоит: за время ареста «насиделся» - полчасика может и постоять. А на столе передо мной его досье…

То самое, которое «в реальной истории» сожгут в 1954-м году - во время хрущёвской «реабилитации», которая больше похожа на уничтожение улик дорвавшейся до полицейских архивов шайки уголовников-рецидивистов.

Читаю «досье» и изредка поднимаю на стоящего передо мной Штерна удивлённые глаза, как бы говоря:

«Так вот ты какой оказывается, северный олень!».

Дочитав закрываю и прихлопнув сверху ладонью, ловлю взгляд:

- Так что, гражданин генерал? Оказывается, был всё-таки «мальчик»! А теперь садитесь и рассказывайте.

Осторожно присев на краешек стула:

- О чём рассказывать, товарищ Сталин?

Сдвинув брови:

- Как это «о чём»? Разве Вам нечего рассказать своему Верховному Главнокомандующему?

Растерянно оглядываясь на единственного присутствующего на «толковище» - на капитана Славина, как будто тот был способен что-то подсказать:

- Не знаю с чего начать…

Откидываюсь назад в кресле и скрестив руки на груди:

- Начните со своего участия в военном заговоре. А там видно будет.

После недолгих размышлений, тот начал:

- С Народным комиссаром по военным и морским делам СССР товарищем Ворошиловым я познакомился в двадцать девятом году – в июне месяце, если точно, когда был назначен Помощником начальника 4-го отдела Управления Штаба РККА. С декабря того же года,  я состоял при нём в качестве… Хм, гкхм… Порученца.

***

Ну, что сказать если вкратце?

Военный заговор существовал – если раньше сомневался, то теперь убеждён на все триста процентов. Но не антисоветский, не контрреволюционный, или упаси Маркс – не троцкистский…

Просто военный заговор.

Речь даже не шла об свержении товарища Сталина и замене его, например на товарища Тухачевского. Хотя бы на первое время всё бы осталось по-прежнему – даже «Цезарь» на месте, но…

Внимание: один немаловажный нюанс!

…Но «музыку бы заказывало» и «девушек бы танцевало» - уже не партийное руководство, а военное. Так что при удаче, с тридцать седьмого года, у нас бы в СССР была б такая нормальная военная хунта, типа «а-ля генерал Пиночет».

В чём фишка, то?

Вместо привычного мне «мафия» или «группировка», Штерн использовал термин «клика» - словечко французского происхождения, но чаще применяющийся к Китаю – в котором ныне во всю Ивановскую буйствовала «Эпоха перемен».

По его словам, до тридцать седьмого в Красной Армии существовало как минимум пять «клик» - то есть группировок командиров РККА, отчаянно сражающихся друг с другом за «место под Солнцем». А все эти доносы, показания, «процессы» - лишь средства чтобы выбить из седла конкурента.

Зная человеческую натуру, это вовсе не удивительно. Удивительно то, что большинство индивидуумов с «кликабельным» мышлением этого не понимает.

Словами самого Штерна:

- …Причём речь идёт даже не об карьере. «Краскомы» смертельно ненавидят «спецов» и при любой возможности им гадят. Те, разумеется отвечают полной взаимностью. Первые разделяются по признаку «кто с кем беляков рубал», вторые – добровольно служил красным или был мобилизован. Параллельно шло размежевание так сказать по экстерриториальному признаку, где в клику входило - не только высшее руководство военных округов, но и партийно-государственное и чекистское.

Самая могущественная же «клика», решила этот балаган прекратить - установив свою монополию в Вооружённых силах страны, и…

Почему не срослось?

Крепко задумываюсь:

«Так, так, так… А кто такое сказал?!».

Как это ни странно звучит, но…

Военный заговор удался!

Каждая из группировок стремилась занять монопольное положение, что в конце-концов удалось клике возглавляемой Ворошиловым, Шапошниковым и…

Тухачевским!

Не мог не удивиться:

- Странно… А я считал, что они с Ворошиловым были «на ножах».

- Это уже внутригрупповые взаимоотношения – неприязнь между «краскомом» Ворошиловым и «военспецом» Тухачевским! К тому же их разногласия и трения – сильно преувеличенны молвой. Поверьте, товарищ Сталин – эти два человека прекрасно ладили меж собой.

Подумал и вынужден был согласиться:

«Ну а почему бы и нет, зная занимаемую им должность? Разве мог Тухач-Бонапартик выйти сухим из воды по «Делу Весна» и занять должность Начальника Генштаба, без протекции Наркома обороны? Ответ очевиден - нет».

Предвосхищая мой естественный вопрос, Штерн:

- Правда, этой «фигурой» пришлось пожертвовать. Почему? Подробности мне совершенно неизвестны, а вводить Вас в заблуждение мне не хочется.

Кивнув на портрет на стене:

- Какой-то «договорячок» в Политбюро? За спиной товарища Сталина?

Тот, также сперва уставившись в том же направлении, а затем переведя взгляд на меня – как бы сравнивая две «парсуны», подтвердил:

- Эээ… Раз Вам тоже ничего неизвестно, то стало быть это так.

И опять ничего удивительного – так сплошь и рядом бывает, хотя возможно и не с такими фатальными последствиями.

Догадаться было нетрудно, что я и сделал:

«У Тухачевского ещё с Гражданской была репутация метящего в красные Бонапарты, вот «соратнички» его и того… Перевели в «Наркомзём»!».

Однако стать настоящей хунтой, «клике Ворошилова» помешало удручающе-сокрушительное испанское фиаско. В ЦК Политбюро насторожились:

«А на ту ли «лошадку» мы поставили?».

Ну и как частенько бывает в подобной ситуации (вспомним авиаконструктора Яковлева и его шайку «молодых, перспективных, но затираемых»), кто-то очень умный поспешил этим воспользоваться.

Словами моего гостя:

- …Недобитой оказалась украинская клика Ионы Якира. Она пополнилась людьми из клики Уборевича, сменила лидера и, им оказался отнюдь не военный. Кто-то из политиков, имеющих мощное влияние в Политбюро.

Прилагательное «украинская», в этом контексте надо понимать - не в национальном подтексте, а в военно-территориальном. По месту расположения самой мощной группировки РККА – Киевского военного округа.

Штерн замолчал,