Пожарский 4 - Ольга Войлошникова

соображения касательно умственных способностей пана Глотцкого, благодаря которым все они вляпались в этакую историю. Тем временем на дороге показался ещё один кирасир, потом ещё. Пан Глотцкой уж начал опасаться, что сейчас его поколотят, как начали выскакивать и его люди тоже, и вскоре у них образовалось численное преимущество. Ян Фридрих приободрился и даже насмелился прервать уже поток недовольных капральских излияний:

— Господа, возможно, вы и правы. В таком случае, скажите: куда нам идти, чтобы вернуться во Владимир?

— Смотря где мы сейчас находимся, — глубокомысленно ответствовал пан капрал.

Кто-то из людей Глотцкого засмеялся, и быть бы общей драке, если бы прямо в эту секунду с краю толпы не выскочил Франтишек. Он живо огляделся и воскликнул:

— Ба! Да я знаю это место! Нам нужно туда! — и недвусмысленно ткнул в горизонт рукой.

На этот раз никто особо не спешил критиковать или оспаривать мнение специалиста, и все двинулись в указанном направлении. Тракт больше не моргал и не подкидывал сюрпризов. К обеду они доползли до деревни, которую точно проходили, направляясь в Пожар. Осознав, что направление выбрано правильно, поляки воспрянули духом и пошли даже быстрее, но… Трудно ставить рекорды на скорость, когда с утра вы почти не ели, а перед тем полночи шарились по холоду.

К вечеру они остановились в придорожной брошенной деревне, набившись в одну избу, поскольку так было теплее. Печь они, конечно, тоже растопили, но представьте себе, сколько часов должно уйти, чтобы настывшая за несколько дней или даже недель печь прогрелась? Что говорить о доме…

На второй день они встретили польский разъезд, высланный с проверкой на предмет обезлюдевших поселений. На сей раз всё-таки вышла драка. Услыхав о приключениях неудачливого отряда, свежие кирасиры обсмеяли потрёпанных, и те не смогли сдержать обиды. Завязалась потасовка. Здравый смысл так и не возобладал. Пользуясь своим конным преимуществом, новый отряд отвесил старому тумаков и поскакал прямиком в Пожар, рассчитывая, что уж они-то не выступят так глупо.

— Чтоб вы там шеи себе посворачивали, франты надутые! — сердито крикнул им вслед пан Густав. — Пся крев…

Поздно вечером второго дня после освобождения из дурного места голодный и замёрзший отряд пана Глотцкого вернулся во Владимир. Забегая вперёд, следует сказать, что второй отряд не вернулся ни через два дня, ни через неделю. Следом за ним сгинул в неизвестности усиленный третий отряд, а среди польского экспедиционного корпуса поползли разноречивые слухи о гиблом заколдованном месте, где хозяйничает глиняный человек Су Сань Ин, после чего царица Марина потребовала, чтобы столь бессмысленные вылазки прекратились — в конце концов, не для того они здесь собрались!

ЛЕДЯНАЯ СКОРЛУПКА

Русская четвёрка

Диковинная ледяная конструкция летела по волнам. Поначалу они, толком не зная, где находятся, вышли в море наугад — буквально, куда глаза глядят. Опыта ориентировки на местности у всех четверых было крайне мало (а на большой воде — и вовсе никакого). Всем казалось, что движутся они на восток. Вечная подушка низких облаков, висящая над Оловянными островами, не способствовала лучшему пониманию ситуации.

Под утро облака немного разнесло, и совместными усилиями они нашли Полярную звезду… ровно на которую неслись.

— Да ёк-макарёк! — расстроилась Людмила. — И что делать будем? Возвращаться?

Идея переплыть пролив, отделяющий оловянные острова от Европы, и пробиться в Балтику накрывалась медным тазом. Ледяная лодка затормозила, покачиваясь на волнах.

— Не, не дело возвращаться, — не оценил идею Иван. — А вдруг по наши души кораблики выслали? Прямо в лапы им и приплывём.

— Придётся вокруг Норвегии идти, — Сергей посмотрел на девчонок, — дольше путь. Справитесь?

Те переглянулись. Звенислава пожала плечами:

— Трудности закаляют. Не так уж сильно и дольше путь-то.

— До Архангельска пилить придётся.

— А если шведы уже там? — вдруг спросила Люда.

— Там крепость Новодвинская. Будем надеяться, что она так быстро не пала.

— А если их тоже бомбили? — болезненно сморщилась Звенислава.

— Этого мы угадать не можем, — возразил Сергей. — Да и что ж теперь — сидеть посреди моря, бояться: есть ли там шведы?

— Мы теперь путешественники опытные, — постарался подбодрить девчонок Иван. — Надо будет — козьими тропами прорубимся, выйдем в наши тылы!

— Так что? Беру восточнее, — уточнила дежурившая «на ветре» Звенислава, — а как покажется земля, обхожу севером в видимости берегов?

На том и порешили.

— А мы пока похлёбку наварим, да, мальчики? — Люда деловито заглянула в мешок. — Кстати, Вань! Хлеба у нас целая гора. Не заплесневел бы. Может, ты лучше из него сухарики насушишь?.. — Люда полезла во второй мешок. — О-о-о! Да сколько тут пирогов! Отменяется похлёбка, это богатство съедать надо.

— А вода? — парни уже успели накидать в котелок магического несолёного льда и старательно его разогревали.

— Чай заварим.

Поев, все принялись вглядываться в горизонт. Хорошо, конечно, лететь со свистом, но хотелось бы хотя бы примерно представлять: где ты всё-таки находишься?

— Вы как хотите, а я домой не вернусь, — сказала вдруг Звенислава, и пока никто не успел ничего возразить, добавила: — отец за меня выкуп альвам занёс. И, как мы знаем, брали они не только деньгами, но и лояльностью. И что же — я сейчас вернусь и за оловянщиков воевать пойду, что ли?

Все помолчали.

— У меня по поводу отца тоже сильные сомнения, — признался Сергей. — Он же один из первых договариваться бросился. Помните, карга эта такая довольная пришла?

— После того как ты её послал вежливо, она сразу довольной быть перестала, — засмеялся Иван. — Мои, как вы все слышали, переговоры вести отказались. А в политических раскладах они мало кому интересны — купцы… Но моих друзей, я думаю, не откажутся принять… Люд, ты чего?

— А я… я не знаю, — Людмила нахмурилась. — Я уверена, что отец тоже побежал. Я же… на специальном лечении, с детства. Он, скорее всего, считает, что я умерла.

— А что за лечение? — осторожно спросил Сергей.

— Сбой в работе энергетических каналов. И он каким-то образом отрицательно воздействует на сердце. В общем, целители сказали, без эликсиров — две недели мне максимум. Я, честно говоря, не совсем понимаю, почему я до сих пор жива…

— Так вот оно что! — воскликнул Иван, подпрыгнув так, что льдина слегка заколыхалась. — Помните, Серёга, когда нас в первый