НеТемный 7 - Александр Изотов

Всеволод даже свою руку отдал без единой эмоции, понимая, что это лишь нужная жертва на пути к неизмеримой мощи. Но вся хладнокровная крепость Десятого рухнула, едва он узнал, что в этом мире у него ещё кто-то есть…

Так и сейчас — у меня за спиной был город, в котором были люди, дорогие моему очнувшемуся сердцу. Особенно Лука, к которому я так сильно привязался.

Или Креона, которая сейчас носится с магами вдоль стен, готовя их к атакам огнём. Или бард, который в облике оборотня сейчас уносит свою задницу от тысяч клыков бросских упырей.

А где-то далеко жаждет встречи со мной Агата Ясная. Она сама ещё не знает, как жаждет этой встречи, но я её найду и напомню.

«Если я сейчас не остановлю этого Шана Куо, то Агата уже не сможет его остановить». Едва эта простая мысль сверкнула в моей голове, как дрожь в теле исчезла, и я мгновенно успокоился. Характерной чертой Всеволода всегда было превращать свою слабость — в силу.

Кстати, и Камнелом не был бы городом камнетёсов, если бы в нём не нашлось древних секретных лазов и старожилов, которые хранили об этом память. Так что, как бы там ни было, кнез смог отправить несколько опытных разведчиков через разные пещеры, которые обещались скоро вернуться и доложиться. И даже больше — если всё срастётся, в нужный момент мы надеялись атаковать войска Шана Куо со спины…

Если всё срастётся.

* * *

Я вспомнил, что мне рассказал Витимир Беспалый…

Тёмный, как водится у настоящих магов, начал свой рассказ немного издалека, но говорил быстро и без запинки — явно был натренирован бесконечными ночными бдениями и чтениями молитвенных мантр.

И ответ оказался на удивление прост. Эта магическая пыль — порох… Да, тот самый порох, о котором знали все уважающие себя маги и учёные. Сокрушающая сила природы без единой магической крупицы, сильная в своей простоте, и в то же время из-за неё и уязвимая.

«Порох?»

«Да, Малуш…»

«Ты ошибаешься», — спокойно ответил я, — «Я встречал эту пыль, и даже чуть не погиб при этом взрыве. Пороха надо гораздо больше, чтобы он так взрывался. Там же послушник лишь несколько раз мазнул пылью по воздуху…»

«Я и не говорил, что это обычный порох. Ты же знаешь, что свойства пороха часто зависят от породы дерева, из золы которого его делают.»

Его слова сразу заставили меня задуматься.

«Это какое-то магическое дерево?»

Витимир смотрел на меня пристально, явно ожидая, что я догадаюсь сам… Догадка хоть и витала у меня в голове, но я боялся её озвучить.

«Вечное Древо?» — только и переспросил я.

Все вокруг ахнули.

«Да… Говорят, когда Хморок ударил по Древу Губителем, несколько кусков коры упали в этот мир.»

Я крепко задумался.

«Но Лиственники совсем ведь не боевые», — сказал кнез Глеб Каменный, — «У нас они всё время приходят в город проповедовать, и мы то и дело их выгоняем… Ну, зависит от настроения народа.»

«А он?» — Тёмный качнул головой в мою сторону, — «Наш Малуш что, не боевой лиственник? А его мальчишка?»

Про Луку, катающегося верхом на огромном медоеже и легко таскающем огромный молот, знали уже все в Камнеломе. Мальчишка нравился людям, потому что его магия была самой что ни на есть светлой.

Правда, большинство думали, что Лука как-то связан с Храмовниками Яриуса. Потому что слухи о том, что на Камнелом идут войсками какие-то тёмные силы зла, уже давно расползлись по городу, а уж атаку бросскими упырями половина горожан видела со стен своими глазами.

О том, что Лука берёт свою силу от веры в Вечное Древо, никто не знал. Поэтому и кнез, и десятник заметно удивились. Но Витимир Беспалый явно давно заметил самую суть магии мальчишки…

«Что нам с этим порохом-то делать?» — спросил я, — «Насколько сильна угроза, и как с ней бороться?»

«А вот это я у тебя и хотел спросить», — съязвил Витимир.

Усмехнувшись, я прищурился.

«Вестник ты хитромудрия, выражайся яснее.»

«Я лишь сказал, что здесь замешана Магия Крови. Вот только не совсем обычная…»

«А подробнее?»

«Я пришёл к выводу, что это желчь, замешанная с каким-то древесным соком.»

Едва он это сказал, как я вспомнил о броссах-упырях. О том, что опыты Волха привели к тому, что он смог превратить бросских варваров в чудовища, которые внутри всё так же остаются людьми.

Ну, а кто говорил, что Магия Крови должна строиться только на крови? В теле человека есть много других секретов…

А сок, текущий в растениях и деревьях? Чем это не кровь?

Вот только я понимал, что всё не так просто…

«Спасибо, Витимир,» — задумчиво ответил я, — «Думаю, что желчь — человеческая. Но сок… неужели опять от Вечного Древа?»

«Ты зришь в корень, бросс Малуш.»

Я отошёл от Витимира, и тот бросил мне вдогонку:

«Ты недооцениваешь те силы, что забросили тебя в этот мир, бывший Тёмный Жрец. Вечное Древо реально, как и лиственный свет… И мне удалось один раз заглянуть в него».

Поражённо обернувшись, я спросил, хотя уже знал ответ:

«Заглянул куда⁈»

* * *

Я уж думал, что потерял способность так удивляться.

Да, меня впечатляла магия бардов, к которой я всегда относился предвзято. И да, магия природных стихий в этом мире была гораздо сильнее, чем в прошлом моём мире, где, казалось, существуют только Свет и Тьма…

Но, смердящий свет, то, что я услышал от Витимира Беспалого, воистину потрясло меня… Хотя я в который раз почувствовал себя вестником тупости — мог бы и догадаться, если бы сложил все пазлы, которые открылись мне в этом мире.

Здесь есть и Свет, и Тьма. Но ещё и боги, Вечное Древо, лиственники, броссы… А если вспомнить, какие существа обитают в магических зонах, в самом их центре — там, куда не ступала нога даже архимагов — то здесь властвуют не только боги.

Я своими глазами видел стихию Холода, куда погружалась Агата… Я сам был в стихии Огня, когда горящая кровь броссов забросила меня во всепожирающее пламя.

Но когда я был Всеволодом Десятым и думал,