НеТемный 7 - Александр Изотов

То, что я считал бесконечной глубиной во Тьме, скорее всего, есть её центр. А может быть, я его даже и не видел, и даже не представляю, что или кто там.

Я знал и о бесконечном Свете — том месте, куда иногда прыгает Кутень, и куда погружались адепты Света. Погружались раньше, пока наша ересь тёмных не лишила их этой возможности, а они даже не понимали, почему…

Да, этот мир был гораздо богаче в плане магии — столько противоборствующих сторон, и каждая настолько непохожа на другую.

Извечная борьба Света и Тьмы слишком проста для этого мира. И Бездна, кажется, до сих пор не поняла этого… Даже переманив и обманув бога света Яриуса, она ничего не изменила в привычном раскладе.

Но что, если и вправду есть Лиственный Свет?

Не просто как непонятная вера, призывающая непонятно к чему. Лиственники не просят превозносить хвалу Древу, как богам. Не угрожают Древом, как гневом богов. Просят лишь любить его и помнить, что на листья Вечного Древа — это миры, и этот мир лишь один из листьев.

Да, память Малуша подсказывала мне ещё много чего из этой веры, и она намного сложнее, чем просто любовь и память…

Но что, если Лиственный Свет — это тоже стихия? Как она выглядит, какие у неё свойства? Может, она пограничье между Светом и Тьмой?

В любом случае, Витимир думал, что она явно имеет сильные стороны сразу обеих сторон. И что мне каким-то образом надо их использовать…

Глава 21

Шан Куо начал атаку ближе к рассвету. Выбрал он это время, скорее всего, из-за яркой луны, висящей над городом — упыри под ней были особо сильны.

Впрочем, Тёмный Жрец рисковал — ещё около часа, и его клыкастые бойцы просто сгорят под рассветными лучами солнца. Но остальная-то армия останется боеспособной, поэтому я вполне понимал Жреца. Если упыри нанесут нам непоправимый урон, то нас останется только добить.

— Катапульты! — крикнул кто-то, и в этот момент тёмные склоны за городом расчертились горящими полосами.

Огненные шары полетели к Камнелому, и наши маги тут же подняли руки, образуя защиту. Накрыть весь город они не могли, поэтому им приходилось примеряться к летящим снарядам, чтобы создать щит именно в том месте, где тот полетит.

Основная работа лежала на магах воздуха и огня, но я впервые увидел, как работали маги земли. На землю перед стенами города были наложены особые чары, меняющие гравитацию, и сами по себе они были не особо сильными, хотя я видел, как то и дело спотыкались упыри, скачущие внизу.

Маги земли под предводительством Петры Слышащей стояли внизу, со стороны города, и, приложив руки к стене, напитывали чары своими собственными силами — так снаряды, подлетая к городу, стали падать быстрее.

Приём хороший, но сразу стало понятно, что маги между собой совсем не координировались. Те, кто создавал воздушную и огненную защиту над городом, примерялись к одной траектории снаряда, и когда они вдруг резко ухнули ниже, вышло так, что несколько пролетели над самыми стенами прямо в город.

— Да чтоб вас Яриус пожёг, сопли хморочьи!!! — заорал Глеб Каменный, когда всего в десяти шагах от нас со стены снесло несколько воинов, — Лапти дырявые!!!

Внизу запылали крыши домов, опалённые осколками. Послышались крики, засуетились люди, передавая вёдра с водой друг другу.

Огонь на снарядах был особый, магический, гаснуть не желал, но тут за работу принялась Креона с ещё парой магов холода. Кстати, вот какая была разница между магами холода в Камнеломе, возле Бросских гор, и ученицей из Храма Холода под Хладоградом.

Камнеломские маги были именно магами, младшим и старшим, третьего и четвёртого ранга. Но Креона, старшая алтарница, всего лишь второй ранг по хладоградским меркам, знала гораздо больше этих двоих, и владела большим количеством техник.

Поэтому маги безропотно приняли её лидерство, и в связке с парой магов воздуха их небольшой отряд отлично тушил пожары там, куда упали снаряды.

Конечно, наш Камнелом тоже огрызался. Перемахнули через стены уже наши снаряды и стрелы, но они лишь мерцали над тёмным склоном, где нависал мощный защитный купол. Разбегались по магической пелене волны, словно круги по воде, и ни один наш снаряд даже не пробил этот щит.

Защита эта была основана на Магии Крови и Смерти, и пока живы те, кто отдаёт свои жизни на его подпитку, нам купол не пробить. Впрочем, они и так мертвецы, потому что, если соглашаешься подключиться к магическому узору, обратного пути нет.

— Чёртов тёмный колдун! — кричал кнез, глядя на то, как снаряды врагов пролетают в город, а мы с их защитой ничего сделать не можем.

Внизу слышалось рычание упырей, что носились вдоль стен, в которые прилетали тяжёлые глыбы, и ждали, когда где-нибудь пробьётся брешь. Да, с одной стороны, упыри очень полезные солдаты — неубиваемые, выносливые, не ведающие страха… С другой стороны, тупые, как лесные пни.

С армией упырей нельзя провести военные манёвры, их не повернёшь по сигналу, не заставишь выжидать момент. Они просто тупо прут вперёд и атакуют… Бывали вообще случаи, что нападали на своих же хозяев, когда враг заканчивался.

«Брошь хозяина» — вещь хорошая, но их ещё надо наделать на целую армию, да и в бою она может повредиться. Тем более, упыри рвут в клочья не всех врагов, и некоторые укушенные становятся такими же монстрами.

В общем, такой армией надо уметь пользоваться. Слишком много нельзя, а если их слишком мало — то от них никакого толку. Вот и сейчас некоторые наши лучники, свешиваясь со стен, отстреливали отдельных тварей.

— Экономьте стрелы и снаряды, — спокойно сказал я, внимательно глядя в сверкающую темноту, — Стреляйте потихоньку, чтобы казалось, что мы воюем.

— И без тебя знаю! — огрызнулся нервный кнез, который злился, что терял своих людей, — Ты будешь чего-нибудь делать, или так и будешь стоять столбом, дуболом бросский⁈

Я на его злость не реагировал. Это война, человеческие отношения потом, а сейчас началась мясорубка. Слово не ранит, в отличие от клинка или стрелы…

Под моим предводительством было несколько огня и воздуха, которым я тоже дал задание