Посвященная. Как я стала ведьмой - Аманда Йейтс Гарсиа

– Какого черта, Айла! – заорал на нее Парадокс.

– Оно сделало мне больно, – протестуя, сердито зашипела она.

– Тебе не нужно было его убивать, – ответил Парадокс. А Киара добавила:

– Это было такое милое маленькое существо.

Она склонилась над чертополохом, нахмурившись, и осторожно подняла его останки, чтобы проверить, можно ли ему еще помочь.

– Вас всех куда больше волнует это идиотское растение, чем я! – закричала Айла, швырнув в нас куском грязи, а затем убежала вниз по дороге, оставляя после себя шлейф ярости и пыли.

Где-то через час мне показалось, что я должна пойти отыскать ее. Едва отойдя от реки, поросшей подлеском, я обнаружила ее, стоявшую на краю лужайки. Она смотрела на двух белых лошадей, топтавшихся в центре, волшебных и величавых, словно в сказке. Я некоторое время за ней наблюдала, восхищаясь ее способностью быть такой поглощенной каким-то моментом. Она могла полностью потеряться в красоте. Сфокусироваться. Стать бесстрашной. Не иметь ни сомнений, ни тревоги, которые были моими постоянными спутниками.

Я подошла, взяла ее за руку, и мы вместе направились к лошадям. С каждым нашим шагом ландшафт менялся, земля под ногами становилась все более липкой и грязной. Изумрудная трава превратилась в редко торчащие сорняки. Наконец мы подошли к центру поляны. Я ожидала, что лошади будут храбрыми и высокими, с блестящими гривами и бархатными ноздрями. Но животные оказались низкорослыми, словно мулы или пони. Грязные, раздражительные, с провисшими спинами, они перетирали свою жвачку желтыми испачканными зубами, отгоняя мух спутанными хвостами.

– Они обманули нас, – заявила Айла, ошеломленная, и схватила меня за руку, когда мы побрели обратно.

Россыпь звезд появилась у нас над головами. Теплый ветер с холмов гнал нас к нескончаемым волнам хлеба на северо-западе. Мы бежали в бесконечный пурпурный закат. Мы бегали широкими кругами по полю, плавая и ныряя в его янтарной сырости. Наконец, когда мы забрались далеко вглубь и ничего вокруг не было видно, мы рухнули на землю, обнявшись. В каком-то лихорадочном обряде мы прижимались телами к земле. Я была твердо уверена, что тысячи язычников лежали в этом поле до нас. Во время летних обрядов Белтейна, обрядов плодородия и огня, язычники прыгали через пламя, и хватали одного или нескольких соплеменников, и крестили землю возлияниями своих актов любви. Когда мы закончили, мы легли на землю и заснули, обнявшись. Проснулись несколькими часами позже и уставились на звезды в чистом ночном воздухе, гадая, кто мог бы точно так же смотреть на нас в ответ из далеких галактик.

Когда мы вернулись в нашу комнату в отеле, было около трех часов утра. Мы обнаружили Киару и Парадокса растянувшимися на ковре у двери в нашу комнату. Консьерж отказался выдать им ключи, поскольку их имена не были включены в регистрационный лист. Парадокс бесился, а Киара вздрагивала от усталости.

– Ты не указала наши имена. Почему? – стал настойчиво требовать ответа Парадокс.

– Я не подумала об этом, – пожала плечами Айла.

– Мы сидим и ждем здесь уже несколько часов!

– Мы можем поговорить об этом внутри? – взмолилась Киара. – Мне очень надо в туалет.

Айла скрипнула зубами, но решила не продолжать ссору. Она пошарила в карманах в поисках ключей, а затем повернулась ко мне с широко раскрытыми глазами.

– У тебя есть ключи? – спросила она.

Я помотала головой. Парадокс оцепенел.

– Черт! – воскликнула Айла.

– А ты не можешь взять еще одни на стойке? – спросила я. Была поздняя ночь. У стойки никого не оказалось, когда мы туда подошли. Персонал отеля был невелик, и посетителей немного.

– Проблема в… – сказала Айла неохотно, – ключах от машины. Я прицепила их к ключам от отеля.

Она посмотрела на меня:

– Должно быть, мы потеряли их в поле.

Парадокс был в ужасе:

– Ты потеряла и ключи от машины?

– Просто дай мне немного времени, и я разберусь, – огрызнулась Айла.

– Мы утром уезжаем. Как мы поедем без машины? Мы непонятно где, у черта на куличиках!

– О господи! Ты такой неблагодарный! Я разберусь! – заявила Айла, постукивая по своей маленькой голове, словно это был барахливший телевизор.

Я наблюдала за происходящим с тревогой. К этому моменту мы путешествовали вместе уже несколько недель. Все выглядели так, словно были готовы сначала заплакать, а потом броситься друг на друга с кулаками.

– Я найду ключи, – сказала я.

– В том поле? – скривился Парадокс.

– Нет, детка. – Айла потрясла головой, улыбаясь мне, своему милому домашнему питомцу. – Это невозможно. Все равно что искать их на дне океана.

Я вышла наружу, в ночь. Не знаю, что заставило меня сказать, что я смогу найти ключи. Наступал рассвет, поле дрожало и мерцало. Я стояла у края поля и осматривалась. Я ощущала чье-то присутствие рядом со мной. Мужчину. Отца другого типа, не такого, к какому привыкла я. Древнего, великодушного и доброжелательного. Священного. Мне показалось, что во мне словно что-то щелкнуло. Чувство предназначения.

Обращаясь к стражу полей, я воззвала:

– О! Ты, страж урожая, отец хлебов. Мудрый благодетель, я почитаю тебя и признаю тебя. Подойди, присоединись ко мне. Управляй моими руками и веди меня. Ключи где-то здесь. Приведи меня к ним.

Я ждала, пока не ощутила, что меня признал Дух Хлебов, и зашла на поле, золотые колосья отсвечивали рыжим возле моей талии. Я позволила своим векам, ставшим тяжелыми, закрыться. Его присутствие ощущалось словно любовь, тянувшая меня как магнит, когда я проводила кончиками пальцев по стебелькам, заставляя их цвет меняться на бронзовый в утренних сумерках. Когда я шла, они пробуждались ото сна, словно за мной кто-то следовал, тоже ведя пальцами по колосьям. Я была одна, но страж находился повсюду. Мои волосы торчали дыбом на затылке, электрические разряды вспыхивали на пальцах, как всегда случается, если появляется Дух. Позади себя я могла видеть замок, маленький, мигающий огоньками на склоне почти в километре от меня.

Какой-то резкий рывок зацепил меня справа. Я посмотрела вниз, увидев белеющий кусочек на земле, который поначалу ошибочно приняла за мусор. Это были ключи. Ключи. Они прятались в переплетении корней. Как только я взяла их в руки, почувствовала, что немедленно надо уходить. Я устремилась обратно к замку, испытывая новое ощущение силы и предназначения, остановившись только у края поля, чтобы преклонить колени и поблагодарить дух, который помог мне.

Магия, которую я чувствовала так остро на том пшеничном поле, начала рассеиваться, едва мы прибыли обратно в Сан-Франциско. Я все больше и больше разочаровывалась. Айла ощущала, что я отдалялась от нее. Она все твердила, что мы можем вернуться назад в Европу, когда я захочу, но ее бизнес всегда вставал поперек дороги. Наши ссоры усилились. Айла стала еще более нетерпимой и склонной к саморазрушению,