Двойной удар. Трофей для чемпионов - Ольга Дашкова

Внутри, в самой глубине души, я все еще пыталась найти объяснение всему этому. Может, Саша соврал? Может, он просто пытается разрушить то, что между нами есть? Но кто мог опубликовать фотографии? Кому это нужно? И главное – зачем?

Неужели все, что было между нами – было просто игрой?

Почему нет?

Вытащила из-под кровати чемодан, который когда-то привезла из родного города. Открыла шкаф и начала выбрасывать вещи на кровать. Мне нужно уйти. Бежать. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. От них. Потом передумала и только самое необходимое начала запихивать в рюкзак.

Но вскоре я остановилась, глядя на свою одежду. Куда я пойду? К кому? У меня нет денег на съемную квартиру. Нет родных, кроме братьев, которые в тюрьме. Нет друзей, кроме Вероники, которая теперь живет со своими парнями.

Опустилась на край кровати, чувствуя себя совершенно опустошенной. Слезы высохли, оставив на щеках соленые дорожки. В груди была только пустота. Холодная, бездонная пустота.

Подошла к столу и достала лист бумаги. Нужно все прояснить. Раз и навсегда. Поставить точку и продолжать жить, а не убегать.

Взяла ручку и начала писать. Буквы складывались в слова, слова в предложения, а слезы катились по щекам.

«Роман и Егор,

к тому времени, как вы прочтете это письмо, меня уже не будет в комнате. Возможно, даже в общежитии. Я знаю про сделку. Знаю, что Саша отдал меня вам в счет погашения долга. Знаю, что все это было игрой с самого начала.

Три недели я не могла понять, что произошло той ночью в клубе. Почему я оказалась с вами, почему ничего не помню. Теперь все встало на свои места.

Знаете, я действительно поверила, что могу быть счастлива. Могу быть такой, как все. Что могу доверять кому-то. После всего, что случилось со мной в прошлом…

Я ошибалась.

Я хочу, чтобы вы знали – мне больно. Больно осознавать, что все это время я была лишь забавой, развлечением, трофеем, которым вы делились. Больно понимать, что каждое нежное слово, каждое прикосновение, каждый взгляд был ложью.

Да, я провинциальная девчонка. Да, у меня нет ни денег, ни связей. Но я не вещь, которую можно купить или выиграть в карты. Я человек – с чувствами, мечтами, страхами. Человек, который по глупости поверил, что достоин любви.

Не ищите меня. Не пытайтесь объясниться. Мне не нужны ваши оправдания или извинения. Мне нужно только одно – забыть вас обоих.

Прощайте, Юля»

Я перечитала письмо, аккуратно сложила его и положила на подушку.

Встала и начала собирать вещи. На этот раз медленно, методично. Я поеду домой – всего на пару дней, в то место, которое было моим домом когда-то, пока не случилось то, что сломало меня. У меня есть ключи, мать там не живет, она наверняка уже вышла замуж снова.

На сборы ушло меньше времени, чем я думала, я переоделась в более теплую одежду, вышла, даже не обернувшись. Я точно знала, что не могу остаться здесь. Не могу продолжать жить в этой комнате, дышать воздухом, пропитанным их запахом, спать на этой постели.

Не сейчас. Позже.

Накинув на голову капюшон и спрятав лицо под козырек бейсболки, вышла на улицу, быстро пошла в сторону остановки, через час как раз последний ночной рейс до моего города.

Пора встретиться с прошлым. И мне не страшно. Страшно за то, что происходит сейчас. Лучше бы мне не влюбляться, чтобы не испытывать эту боль.

Завтра начнется новый день. День без них. День, когда я научусь жить заново. Или хотя бы попытаюсь.

Но сегодня… сегодня я позволю себе горевать по тому, что потеряла. По любви, которой никогда не было. По счастью, которое было лишь иллюзией. По будущему, которого у нас не могло быть.

Сегодня я попрощаюсь с той наивной, доверчивой Юлей, которая поверила, что может быть любима. А завтра родится другая Юля – сильная, независимая, не верящая в сказки.

Юля, которая больше никогда не позволит никому разбить свое сердце.

Глава 32

Ром

Дверь в комнату была не заперта. Странно, Юля всегда запирает, даже если выходит на секунду. Два дня, пока нас не было, прошли как на иголках, Юля не отвечала на сообщения, а ее номер был недоступен. С отцом Гора было все хорошо, его жизнь вне опасности, но свадьбу нашим родителям пришлось отложить.

– Юля? – позвал я, входя первым.

Тишина. Никакого движения, только запах ее духов, легкий аромат мяты, который я так люблю.

– Рыжик, ты тут? – Егор протиснулся следом, задевая меня плечом.

Включил свет и замер. Комната была в порядке, вот только на полу – осколки вазы, разбросанные увядшие белые розы, лужа воды впиталась в ковёр. И записка на подушке.

Я подошел, взял листок. Аккуратный почерк, но буквы кое-где кривые, словно она писала, дрожа от эмоций, и чернила размыты.

Читал и чувствовал, как внутри все леденеет. Она знает про «сделку»? Какую сделку? Какой долг? И фотографии? Ничего понять не мог.

– Что там? – Гор заглянул мне через плечо.

– Прочитай, – протянул ему записку, наблюдая за реакцией.

Лицо Гора менялось с каждой секундой. Сначала недоумение, потом шок, а затем что-то странное – смесь вины и страха.

Он знал. Он, черт возьми, знал!

– Что за сделка, Гор? – мой голос звучал тихо, но внутри всё кипело. – Какой долг?

Он смял записку в кулаке, отвернулся.

– Не знаю, о чём она. Какая-то хрень.

Схватил его за плечо, резко развернул к себе.

– Не ври мне! Что за долг? Что за сделка? Почему она думает, что мы её использовали? Отвечай, мать твою!

– Успокойся, ничего такого не…

Я не дал ему договорить, толкнул. Он врезался в стену спиной, глаза расширились от удивления.

– Ром, ты чего?

– Говори сейчас же, – я прижал его сильнее, чувствуя, как злость вытесняет всё остальное. – Что ты натворил? Ты опять накосячил, как всегда, и мне разгребать за тобой дерьмо!

– Ничего я не…

Удар. Четкий. Без замаха, просто короткий хук в челюсть. Голова Гора дернулась в сторону, он посмотрел на меня с изумлением, поднял руку к разбитой губе.

– Ты охренел?

– Гор, отвечай, – я чувствовал, как во мне закипает ярость. – Что за сделка? Что за долг? О чем она пишет?

Егор провел рукой по лицу, стирая кровь с разбитой губы, и вздохнул.

– Ваганов был мне должен, – наконец сказал он, смотря куда-то в сторону. – Десять штук. Проиграл в покер