Страна Потекших Кисок - Алексей Стацевич

Мужчины промолчали. Николай — потому что не знал, что сказать, а Наебуллин — потому что не понимал, о чем речь.

Зато у Хьюсти ответ был уже готов:

— Госпожа! В писании нигде не говорится о том, что в гости к избранному не могут «приходить» его старые друзья из альтер-миров. Возможно, все дело в этом?

Такой вариант, как показалось, матерь Льюти вполне удовлетворил.

— Наверное, ты права, — согласилась она и повернулась к Грубанову: — Полагаю, господин, вам с другом нужно о многом поговорить, поэтому мы с Хьюсти не будем мешать. Пойдем! — И направилась к выходу.

— Так быстро уходите? — расстроился Наебуллин. — До скорой встречи.

Эльфийки вышли. И едва за ними захлопнулась дверь, как профессор заговорил свистящим шепотом:

— Коля, итить мою сандаль, какого кабаньего рога здесь происходит? Что это за бабы? Что за слет мохнатых нудисток? Какие писания и альтер-миры? Она назвала тебя господином?

Николай лениво вздохнул:

— В общем, тут такое дело…

Следующие полчаса он в подробностях рассказывал профессору обо всех своих приключениях, злоключениях и прочих похождениях — как ему едва не отрубили «конец» темные эльфийки, как для спасения собственной задницы он удовлетворил вагиномонстра, как всего за день пришлось овладеть хреномагией, а затем и переспать с дочерью богов. И даже про Августина и его команду Николай вскользь упомянул.

Наебуллин, молчаливо устроившись на табуретке рядом, внимательно слушал эту увлекательную историю, при каждом витке которой на его лице сменялась целая гамма эмоций — от глубокого недоверия до жгучего любопытства.

Пересказав события последних дней, Николай замолчал.

— М-да, занимательно, — пожевывая губы, выдавил профессор. — Пища для ума что надо, осталось ее обмозговать.

— А как вы здесь очутились? — задал Грубанов мучивший его вопрос. — Мне показалась, что капсула взорвалась, и…

— Совершенно верно, взорвалась, — оборвал его профессор. — Бахнула довольно сильно, разве что стекла в здании не повылетали. А ты исчез. Сначала мы думали, что тебя распидорасило на молекулы, но… В общем, ты просто исчез.

— Как же вы тогда?..

— Да ты можешь не перебивать, когда начальство говорит⁈ — разозлился Наебуллин. — Как, как… Неужто забыл про вторую капсулу, что стояла в углу? Вот! А она тоже рабочая. Как на вход, так и на выход. А натуру ты мою знаешь — все-то мне, дураку старому, поизучать надо. Стало мне, значит, интересно, куда ты все-таки делся? Срочно вызвали твоего «болеющего» друга Пидоренко, чтоб эксперимент повторить. Но тот ехал слишком долго, а мне не терпелось. Поэтому решил — полезу в капсулу самолично. Повторили настройки, подключили ко мне различные устройства и датчики, чтоб, значит, меня отслеживать, камеру подвесили… Что потом было — не знаю. Помню только, как давление внутри капсулы резко скакнуло и я сознание потерял. А очнулся уже здесь, на берегу океана, голым. Открываю глаза, а надо мной загорелая дева стоит, с пушистиком между ног.

— Темная эльфийка.

— Не знаю, я к ней в паспорт не заглядывал, — пожал плечами профессор. — Зато поинтересовался: «А не видели ли вы, мадама, Николая?» Так она что-то вся разволновалась, разнервничалась. Повела меня к своей то ли королеве, то ли императрице, то ли владычице морской, я не запомнил… Знаешь, а ведь у меня получилось почти все то же самое, что и в твоей истории, только без шок-контента.

Профессор замолчал, внимательно осматривая хоромы.

— А ты, значит, неплохо устроился, — одобрил он. — Избранный Коля, мать твою. Ишь ты, никогда бы не подумал! А я заставлял тебя жопки муравьев лизать.

— Не страшно, чего только не сделаешь ради науки.

— А знаешь, почему заставлял?

Николай заинтриговано вытянул шею.

— А потому, — продолжил говорить профессор, — что тебе ничего нормального доверить нельзя. У тебя, Коля, вечно — сплошные косяки. Да у тебя их больше, чем у растамана!

— Полагаю, не больше, чем у матери Льюти, — со смешком ответил тот.

Наебуллин сокрушенно покачал головой и пробормотал что-то себе под нос. Наверное, нечто осуждающее.

Избранный с ленивым интересом наблюдал за собеседником.

— Нет, я до сих пор не могу поверить, — вдруг встрепенувшись, заговорил профессор, и голос его наполнился страстью и энтузиазмом. — Коля, а ведь мы сделали это! У нас получилось переместиться в параллельный мир! Следовательно, генератор изменения пространства работает! Я точно получу награду за это открытие! Грамоту! Премию! Нобелевку!

Николай засмеялся:

— Вы это только сейчас поняли? Что он работает? Ну вы, профессор, и тугодум!

Если Наебуллин и обиделся на тугодума, то вида не показал.

— Выходит, Коля, мы с тобой первые в мире… хм, а кто мы? — Он погрузился в размышления. — Так, слово хронотуристы сюда не подходит, поскольку это те, кто в прошлое перемещается, а мы в каком-никаком, но параллельном мире… параллетуристы мы, вот кто!

— Новое слово придумали?

— Ага, самолично, — довольно прищурился профессор, но вдруг посерьезнел: — Межпараллельные перемещения это, конечно, штука замечательная… Но как нам отсюда выбраться?

Николай развел руками.

— Ты пытался? — продолжил допытываться Наебуллин.

— Нет, что вы, — ехидно огрызнулся Грубанов. — Я только муравьев умею ублажать, да и то с косяками. На остальное мне мозгов не хватит.

Профессор встал. Заложив руки за спину, зашагал по комнате:

— Точно, не хватит, как я сразу не сообразил?.. Раз от тебя толку нет, значит, мне надо придумать, как вернуться в наш мир.

— Удачи, — фыркнул Николай. — Но я очень сомневаюсь, что у вас получится — наука здесь в зачаточном состоянии. Лучше просто смиритесь… и поживите в свое удовольствие на старости лет.

— Пожить в удовольствие? В зачаточном состоянии? Ничего не получится? — рассеянно переспросил Наебуллин и плюхнулся задницей на табуретку. — А как же моя Нобелевка? Я хочу Нобелевку! Разве ты — не хочешь?

Грубанов собрался ответить что-нибудь язвительное, но не успел — в хоромы вошла сияющая Хьюсти.

— Дочерь богов беременна! — с порога выпалила она. — Беременна, господин! Все киски Эльфрании — ваши!

Николай сначала обомлел от такой неожиданной новости, а затем в предвкушении потер руки. Повернувшись к профессору, рассмеялся:

— Пошла она в задницу муравьев, эта ваша Нобелевка! А мне и здесь — за-е-бись!

Глава 32

Пиршества по случаю беременности Крисси закатили в тот же вечер и на