Страна Потекших Кисок - Алексей Стацевич

— Я требую продолжения сексуального банкета!

И, откинувшись на подушку, захрапел.

Глава 35

Проснулся Николай от настойчивого стука, словно обезумевший дятел решил простукать дырочку в его голове.

С трудом разлепив глаза, чуть приподнялся. На улице уже было светло, а в открытое окно вовсю светило солнце. Теплые лучи падали на обнаженные загорелые ягодицы пепельноволосой эльфийки, которая лежала на боку рядом с мужчиной и сопела в обе дырочки, обдавая ночного любовника горячим дыханием. Вздымающаяся грудь девушки манила избранного затвердевшими сосочками…

Спросонья протупив секунду-другую, Грубанов понял — стучат в дверь.

— Кого там черти принесли⁈ — шипящим шепотом, чтобы не разбудить Хьюсти, «прокричал» он.

Снаружи послышался старческий голос:

— Это я!

— Наебуллин⁈ Что вам надо⁈

— Разговор есть. Срочный! Коля, открывай.

Николай вздохнул — после ночного соревнования по киданию палок вставать с кровати не было ни сил, ни желания.

— Что вам надо⁈ — повторил он.

— Это насчет возвращения домой!

— Вот ведь чертов дед, никак не уймется, — себе под нос пробормотал Грубанов и сказал уже громче: — Хорошо, скоро выйду. Ждите!

Не без сожаления попялившись на неприкрытую грудь спящей девушки, Николай сполз с кровати. Окинул взглядом комнату, пытаясь сообразить, куда же вчера делись трусы.

— Не их ищешь? — раздался за спиной сонный голос эльфийки.

Николай обернулся. Взлохмаченная Хьюсти, целомудренно прикрывшись пледом, сидела на кровати и крутила на пальчике трусы избранного.

Мужчина с улыбкой протянул:

— Их, родимых. Кидай!

И эльфийка, придерживая плед и неловко замахнувшись, кинула. Не долетев метр, трусы шлепнулись на пол.

— Как чувствуешь себя после бурных скачек, жеребец? — глядя на частично одевающегося любовника, поинтересовалась она.

Тот оскалился:

— Свеж и молод, хрен как молот!

— Да-а, вчера ты хорошо по моей наковальне постучал.

— Я старался, — слегка смутился Николай и предложил: — Повторим? Вечерком?

Пепельноволосая округлила глаза:

— Сума сошел? Нет! Я же не одна в деревне. Теперь жди второго круга.

— Как понять — второго круга? — не понял Николай. — Что за Формула-один такая?

— А вот когда всех девочек без исключения перетрахаешь, так и возвращайся, — охотно пояснила Хьюсти. — На второй круг.

— Когда всех перетрахаю?.. Хм, ты ведь понимаешь, что на скорую руку я не умею? Я к сексу ответственно подхожу! Поэтому, даже если буду работать на износ — утром, днем и вечером… — Грубанов задумался, что-то высчитывая на пальцах. — Это получается, мы с тобой только через месяц снова «увидимся»! Плюс-минус.

Эльфийка развела руки в стороны — таковы правила. Неподдерживаемый более плед соскочил с девичьих плеч, оголяя соблазнительную грудь.

А в дверь снова постучали:

— Коля, едрить тебя в ухо! Ты про меня не забыл?

— Да подождите вы! — любуясь сисечками, хмуро огрызнулся Николай. — Занят я пока. Занят!

Хьюсти, с интересом наблюдая за разозлившимся господином, откинула плед в сторону.

— Солнце припекает, — пояснила она. — Жа-арко.

И, будто специально дразня избранного, завалилась назад, на спину, упершись локтями в кровать. Невинно глядя ему в глаза, согнула ноги в коленях и развела их в стороны, демонстрируя мужчине свою влажную щелочку.

Грубанов почувствовал, как трусы начинают жать.

— Вот зачем ты это делаешь? — пожурил он эльфийку. — Сама же только что сказала — нельзя, приходите через месяц. Да и Наебуллин ждет…

Но Хьюсти эти слова только раззадорили. Будто позабыв про все правила, она смочила слюной пальчик, положила его на киску и мягкими плавными движениями стала ласкать клитор.

— Зачем делаю? — с придыханием переспросила она. — Да просто так, господин. Кошечка любит поиграть…

— Доиграешься!

Николай одним движением сдернул с себя трусы и с короткого разбега запрыгнул на кровать.

— Ой! — только и успела пискнуть Хьюсти, когда мужчина грубым напористым толчком загнал своего «птенца» в мокрое «дупло».

Она откинулась назад, готовая, как и ночью, вновь испытать череду ярких оргазмов. Но в этот раз Николая — которого не сдерживал ни алкоголь, ни волшебная чудо-жидкость — хватило ненадолго. Хаотичные сумбурные движения продлились полминуты, а затем он, привычно скрыв стон в ее нежной шее, «излился» внутрь. Быстро «вышел».

— А говорил, не умеешь на скорую руку, — разочарованно протянула пепельноволосая. — Сейчас у тебя прекрасно получилось, я даже почувствовать ничего не успела.

Он чмокнул эльфийку в губы:

— Извини. Просто ты такая красивая и сексуальная кошечка, с такой узенькой дырочкой… Вот и не сдержался, наполнил ее своим «молочком».

— Иди отсюда, молочный несдержун. Надеюсь, через месяц сделаешь все как надо. Иначе я буду о-о-очень разочарована.

Грубанов вновь частично оделся. Перекусив вчерашними фруктами, направился к выходу. У самой двери, заметив на полу девичьи трусики с прицепленным к нему кошачьим хвостом, обернулся:

— Кстати, Хьюс, а откуда у тебя ушки и хвост? Сама сделала?

— Нет. Боги время от времени даруют… точнее, даровали нам разные вещи. И этот «костюмчик» от них.

— А почему ты решила притащить его сюда? В смысле, именно вчера?

Девушка пожала плечами:

— Подумала — а вдруг ты меня выберешь? Стану твоей первой кошечкой на нашем острове! И смотри, не прогадала!

Николай в ответ кивнул и вышел за дверь.

Глава 36

Заскучавший профессор Наебуллин сидел возле порога и палочкой рисовал на земле непонятную замысловатую схему.

— А вот и я, — прокомментировал свое появление Грубанов. — Рассказывайте, что за спешка? Вы сказали, она связана с возвращением домой… Вы что-то нашли? Узнали? Изобрели?

— Да, Коля, узнал. И почти нашел. Но — еще не изобрел.

— А поконкретнее?

Профессор встал и, взяв избранного под локоток, со словами «Давай пройдемся!» потащил того прочь от остроухих стражниц.

— Коля, я сегодня всю ночь не спал, — оглядываясь по сторонам, зашипел он, — но не по той причине, по которой не спал ты… Я думал!

Николай незаметно закатил глаза:

— О чем?

— Помнишь, вчера ты упомянул про вертолет и команду на борту? Я сначала не обратил на это внимания, поскольку ты тогда вывалил на меня слишком много информации… Однако ночью меня осенило — а ведь они как-то