Записки президента - Павел Охотин

– Спасибо, господин посол. Доброе слово, оно, знаете… и кошке. Я уже говорил Вам, что Вы владеете нашим языком гораздо лучше, чем пытаетесь показать? Если нет, то говорю. Так вот это Ваше «но» наводит на определённые размышления. Я бы попросил Вас развернуть Вашу мысль.

– Господин пrезидент, Ваши миrные инициативы, конетшно же, заслуживают уважения, но давайте говоrить откrовенно. Любая война, пrежде всего – огrомный бизнес и сейчас Вы лишаете Вашу стrану возможности заrабатывать. Между тем, бюджету, как и конкrетным людям, нужны деньги. – Это я Вашу страну лишаю возможности зарабатывать. Вы выделяете нам кредиты, в счёт которых поставляете нам оружие, которое у вас давно подлежит утилизации. И вместо того, чтобы тратить деньги на эту утилизацию, вы зарабатываете на том, что граждане Славии стреляют друг в друга. У меня, господин посол, вид, может быть, иногда и дурацкий, но это не означает, что меня можно держать за дурака. Предвидя Ваши дальнейшие вопросы в области сотрудничества, сразу отвечу, что терминал для сжиженного газа мы строить не будем и ваши ТВЭЛы для атомной тоже брать не будем.

– Но потшему?! Это же огrомные деньги! Скажите, сколько пrедложили Вам rусские?!

– Господин посол, я не заинтересован в личном обогащении, а строительство терминала мало того, что вгонит нас в долги, ещё и потребует создания транспортной инфраструктуры для его обслуживания, у нас таких денег нет, поэтому снова долги. Переделка же АЭС под ваше топливо может сказаться на безопасности, а я, знаете ли, люблю раннюю редиску и хочу, чтобы она была местной. Поэтому у нас будет русский газ и проверенные ТВЭЛы российской сборки, что полностью укладывается в концепцию национал-прагматизма.

– Но это же ставит вас в зависимость от rусских!

– Господин посол, я ещё школу не окончил, когда Вы уже были на дипломатической службе. Снизьте накал страстей. Вы переигрываете. Сами же хотели говорить откровенно. Вот и слушайте. Я понимаю, что наш отказ от сотрудничества лишает уважаемых людей в США дополнительных доходов. Заметьте – не средств к существованию, а дополнительных доходов. Я понимаю, что уже были потрачены большие деньги на мотивацию людей здесь. Я также понимаю, что с Вас лично могут спросить, почему так получилось и как Вы смогли допустить, чтобы этот придурок стал президентом. Но на данном этапе придётся исходить из реалий. А они именно таковы, – я поднялся, давая понять, что аудиенция окончена.

– Нам уже стоит ждать Шестой флот? – поинтересовался ожидавший в приёмной Егорыч, – что Вы ему сказали, что он от Вас с такой красной рожей выскочил?

– Он сам предложил говорить откровенно, – тут я перешёл на шёпот, – как зовут мою секретаршу?

– Тамара Викентьевна. Мы сначала нашли помоложе, но Ирина пообещала уронить на неё шкаф.

– Да, эта может. Тамара Викентьевна, пригласите, пожалуйста, Остапина.

Когда председатель Совета Министров притворил дверь, я распечатал бутылку Иванова, достал из тумбы стола бокалы и разлил по ним нектар.

– Господа, наше место в геополитике нельзя назвать удачным, но зато нам с него всё видно.

Я отпил, подождал, пока вкус впитается каждым рецептором, изложил им суть переговоров с представителями сверхдержав и отметил, что американец совсем не рубит фишку, второй раз приходит и второй раз без бутылки.

42.

На следующий день было назначено представление кандидатуры премьера Народному Собранию. Я вышел на трибуну в этой, блин, златой цепи, нужно будет заказать её облегчённую копию, рассказал о стремлении Остапина оздоровить экономику и пригласил виновника торжества сказать пару слов. Он рассказал депутатам, о трудностях и надежде на их решение и был большинством голосов утверждён, поскольку у парламента, срок которого подходит через три месяца, не было никакого смысла в борьбе.

В коридорах Дома Нарсобрания пришлось соблюдать приличия, которые требовали пожать руку лидеру каждой фракции и представить премьера лично, поэтому разъехались мы уже поздним вечером. Остапин отправился в Дом Правительства, где его ждали новоиспечённые министры, а мы – домой.

Дом Народного Собрания находится на другом берегу Идлани, что, по замыслу градостроителей, должно символизировать независимость ветвей власти. Движение по Центральному мосту в тот день было перекрыто из-за ремонтных работ и нам пришлось возвращаться в Замок через Новый мост, который гораздо ниже по течению. В доставшейся мне по наследству бронированной машине, кроме меня и Аслана за рулём, на пассажирском сидении был Сёма, которого Юрик назначил постоянным членом экипажа, и сам начальник личной гвардии. Мы с ним о чём-то болтали на заднем. Впереди и за нами ехали машины сопровождения. Мы плавно вошли в поворот на параллельной с Набережной улице, вдруг нашу машину ударило и, заваливая набок, потащило в сторону, и тут накатил грохот взрыва. Юрик оказался подо мной, но как только наш броневичок замер, закричал: «Асланчик, Сёма, дверь!» Когда мы, слегка помятые, но невредимые смогли открыть оказавшиеся наверху тяжёлые боковые двери и выбраться из броневика, увидели разбросанные взрывами автомобили кортежа. Вася командовал в переговорное устройство: «Кто меня слышит, код двадцать! Налево, в арку, тут ментовка через двор. За нами, сзади, я с Первым!» Раздались автоматные очереди. Несколько сотрудников охраны, прикрывая меня собой, двигались вместе с нами. Через пару минут мы подбежали к старому, ещё советской постройки, зданию отдела милиции по Второму департаменту. Юрик рванул дверь и вбежал вовнутрь. Меня, нагнув и загородив с трёх сторон, втолкнули за ним, за нами вскочило ещё человек пять и кто-то перегородил проход находившимся в холле столом.

– Дежурный! Дежурный, сука! – орал Вася и колотил кулаком по стеклянной витрине с надписью: «Дежурный по 2-му департаменту».

Секунд через десять открылась боковая дверца и оттуда, застёгивая брюки, вышел пузатый майор.

– Что за шум? Я сейчас охрану вызову!

– Сука! Я сам охрана! Давай сюда всех, кто есть, и открывай оружейку!

– Что Вы себе позволяете?

– Сюда смотри! Президента видишь? На нас напали! Оружейку!

На шум начали сбегаться сотрудники.

– Мне нужно согласовать с начальством…

Юрик расшиб рукояткой пистолета стеклопакет, подпрыгнул и, раздирая ткань костюма об осколки, дотянулся до кнопки открывания двери в дежурку, Аслан дёрнул дверь на себя, Вася вскочил вовнутрь, схватил дежурного за воротник, ткнул лицом в стол, приставил ствол к затылку и спокойно спросил: «Ты видел, кто там стоит? – майор задёргал головой, – так вот, дятел, у тебя нет начальства выше, ключи, сука». Сёма в это время, присев у окна, изучал ситуацию на прилегающей территории,