Записки президента - Павел Охотин

строительство дорог не прекращалось. Заинтересованы настолько, что устроили сегодня это представление и президент лично с вами разговаривает. Мы можем поискать других подрядчиков, но это займёт время, сезон будет сорван, и мы потеряем больше, чем найдём. Поэтому мы предлагаем вам продолжить работы при соблюдении ряда условий: Первое – вы больше не платите откатов, но за счёт этого повышаете качество работ, вы сможете, мы в вас верим. Второе – вы смогли предоставить более выгодные по отношению к славским компаниям условия потому, что завозимая вами техника из-за некоторых особенностей законодательства обходится вам, как иностранным юридическим лицам, дешевле. У вас вообще особая ситуация, – повернулся я к главному инженеру, – в силу ряда причин банки согласились сдать вам залоговое имущество в аренду, я, когда узнал, прослезился. Мы не будем настаивать на том, чтобы иностранные предприятия стали резидентами Славии, но из иностранных сотрудников остаётся только менеджмент, возможно, какая-то часть инженерно-технических работников, остальные кадры – местные. Дальше: нам нужны реальные гарантии на выполняемые вами работы. Поэтому пять процентов сумм, подлежащих оплате по актам выполненных работ, будут аккумулироваться на пять лет с даты таких актов на спецсчетах для подтверждения ваших гарантий. Все дефекты, проявившиеся на уже построенных вами участках вы в течение трёх месяцев устраняете за свой счёт. И самое главное – если вы принимаете наше предложение, уголовные дела на вас закрываются.

– И мы вообще не платим откаты?

– Откаты – нет. Вполне возможно, что вам иногда придётся участвовать в каких-то внебюджетных фондах, или выполнять благотворительные работы, но мы обязуемся не злоупотреблять.

Я снова повернулся к главному инженеру:

– Завтра ваши акционеры будут уведомлены о необходимости смены генерального директора, что-то мне подсказывает, что они не откажут. Согласно имеющимся у нас данным, Вы фактически выполняли его работу, поэтому для Вас ничего, кроме таблички на кабинете, не поменяется.

Загорин сообщил, что папка по дорожному делу получилась довольно пухлая. Он добавил к показаниям заместителей материалы, которые имелись у него ещё по работе на прошлой должности и уже сейчас готов передавать всё в прокуратуру. Но нам было мало одной папки, нам нужен был целый шкаф.

45.

Шкаф поступил от Синицкого. Когда мне подготовили выборки из этих материалов, можно было бы сказать про волосы, которые дыбом, но стараниями Матильды я лыс. Так получилось, что, отжав предприятия моего благодетеля, двое фигурантов решили, что для снижения себестоимости неплохо будет получать газ и электричество подешевле. Слово за слово, они уговорили Тремпольского организовать для них приватизацию передающих мощностей, то есть подмяли под себя всю систему газо- и электрораспределения, не вложив ни злата в их реконструкцию и модернизацию. И ладно бы просто подмяли, в конце концов, бизнес есть бизнес, но они при этом физически устранили с десяток человек. А люди Синицкого, испытывавшего большую личную неприязнь к этой компашке, расследовали в частном порядке череду самоубийств высокопоставленных чиновников, имевшую место примерно через год после воцарения бывшего президента. Прокуратура спустила эти дела на тормозах, подумаешь, застрелился человек из охотничьего ружья в спину, всякое в жизни бывает. Но полученные нами материалы свидетельствовали об осведомлённости бывшего президента в произошедшем и о связи всех этих смертей с процессом приватизации. Брали всех в один день. Тремпольский пытался размахивать иммунитетом. В подконтрольных его банде СМИ появились призывы покончить с политическими репрессиями, но публикация аудио и видеозаписей привела к массовым увольнениям журналистов и редакторов по собственному желанию. А международные правозащитные организации, возбудившиеся было по поводу беспредела режима Швеца, ознакомившись с уликами, как-то очень быстро заткнулись. Распределяющие компании были национализированы. Таким образом, две олигархических группировки, имевших общенациональный масштаб оказались просто ликвидированы.

Я выступил с заявлением о том, что бескомпромиссная борьба с желанием власть имущих залезть в карман славцев – в интересах нации и заявил, что государство не должно наживаться на собственных гражданах, в связи с чем подал законопроект об отпуске населению электроэнергии по себестоимости в определённом лимите.

В результате даже самые протремпольски настроенные сменили риторику с «Как так можно?!» на «Так им и надо!»

В один из майских дней мы собрали совещание, на котором, кроме меня, присутствовали Званцев, Глинский, Остапин и Жанна. По моей просьбе пригласили министра транспорта, министра иностранных дел, министра внутренних дел, министра обороны и министра экономического развития. Раньше мы назвали бы это дружеской попойкой, вечеринкой или просто встречей, но теперь это было событием. Надо же – такие люди встречаются. Меры безопасности, нагрузка на референтов, я в шутку поинтересовался, надевать ли мне цепь, так люди всерьёз полезли штудировать инструкции и чуть меня в неё не обрядили.

После моей просьбы оставить нас одних, вся эта свора протокольных служащих на голубом глазу не понимала, что от неё требуется, пока Егорыч не объявил совещание секретным. В глазах появилось осознание, они вспомнили инструкцию, которой это регламентируется, закрыли двери снаружи и вызвали сотрудников УБ с соответствующим допуском, чтобы эти двери охранять. Я предложил в следующий раз встречаться в столовой жилой части Замка, чтобы не напрягать коллектив аппарата, а сам аппарат слегка сократить. Раза в три, например.

На повестке дня… Да блин же ж! Поговорить я хотел обо всех наших будущих шагах, чтобы систематизировать строительство светлого настоящего. О налоговой реформе, о федерализации, о развитии экономики и о том, как вообще жить дальше.

Начали с налогов, просто потому, что с чего-то начинать было нужно. В поддержку тезиса о том, что богатая страна – не та, где у каждого министра личный самолёт, а та, где богатые граждане, Остапин предложил отменить НДС. Весь и сразу. Тем самым мы лишали хлеба насущного целую отрасль, жившую на услугах по обналичиванию средств и существенно облегчали жизнь Государственного Фискального Агентства, тратившего массу сил на администрирование этого налога и отлов обнальщиков. Предприятия же освобождались от необходимости нарушать закон. Кроме того, этот шаг удешевлял для импортёров стоимость ввозимого товара. Далее было предложено заменить налог на прибыль налогом с оборота. Поскольку после того, как Славия станет федеративной, налогообложение будет возложено на местные органы власти, размер этого налога, как и подоходного с граждан, они и определят. Каждая губерния сама для себя. А мы будем наблюдать, как предприятия переводят свои активы из одной части страны в другую из-за разницы в сумме поборов. Потом обсудили, как будет выглядеть законодательная власть после федерализации. У парламента появляется верхняя палата, состоящая из сенаторов, по три от