Записки президента - Павел Охотин

– Майор, приказываю выдать нам ключи от ружпарка.

Дежурный заскулил и начал подниматься. Юрик, не выпуская его воротник, давил стволом в затылок. Пока майор ковырял ключом сейф, пока доставал нужную связку, Вася докладывал:

– Вызов нажали, группа едет, будет минут через десять-пятнадцать. УБ в курсе, тоже едут. Галкин своих отправил, но они дальше всех. Нам нужно продержаться пятнадцать минут.

Он выволок майора из дежурки и разок приложил рукой с пистолетом по правой почке: «Быстрее, гад».

Пока Юрик вскрывал оружейную комнату, я обратился к ментам:

– Мужики, здесь имеет место нарушение общественного порядка с применением оружия группой лиц по предварительному сговору, общественно-опасным, сука, способом. Если хотите – впрягайтесь, собственно, вы тут сегодня для этого.

Через несколько минут из оружейки вынесли бронежилеты, «Сферы», охапку АКСУ, кучу подсумков и пулемёт ПК. «Экипироваться!» скомандовал Юрик и накинул на меня броник. Пока он застёгивал липучки, я пошёл в сторону автоматов.

– Евгенич, Вам не надо. Евгенич! Не дам!

– Сержант! Вы охуели?! Ствол главнокомандующему!

– Контакт на одиннадцать часов, ёлка плюс два, – доложил завладевший пулемётом Сёма.

Я пристегнул магазин, просунул руку под клапан подсумка, где были ещё два, дослал патрон в патронник и сказал:

– Парни, они пришли убивать меня, к вам у них претензий нет, кто не хочет в этом участвовать – спрячьтесь где-нибудь в здании.

– Обижаете, командир, мы с Вами, – раздалось со стороны ментов.

– РПГ! – крикнул Сёма.

Всегда хотел произнести вслух: «Кто меня любит – за мной!» Но это слишком длинная фраза для этих условий. Там и думать-то времени не было. Я стоял ближе всех к выходу, поэтому отшвырнул в сторону стол, распахнул дверь, вылетел из здания, плюхнулся на живот и ещё на лету открыл огонь на эти одиннадцать часов и два метра от освещённой фонарём ёлки. Одновременно с этим раздалась пулемётная очередь. По-моему, я успел долететь до земли, когда на меня свалилось ещё два тела, тоже палящих в ту сторону. По моей «Сфере» стучали гильзы, со всех сторон слышалась автоматная пальба, а в окно уже летел выстрел из гранатомёта. Звук взрыва, надо мной прошелестела ударная волна, затем сквозь звон в ушах я услышал со стороны противника ругань почему-то на английском, а через пару мгновений увидел вспышки мигалок. Это примчалась группа. Меня окружили бойцы, развернув чемоданчики с защитой, и я наконец-то смог выбраться из-под лежащих на мне Юрки с Асланом. Абрек слез сам, а Вася не шевелился. «Врача!» – заорал я. Но меня уже запихивали в автомобиль.

43.

Ирина, выбежав к нам и увидев, что я залит кровью, спокойно спросила у Аслана:

– Вы хотите, чтобы я везде с вами ездила? Что за дела? И где Вася прячется? Я ему сейчас уши пообрываю, – она повернулась ко мне, – куда тебя, дебил? И почему ты не в больнице?

– Я тоже тебя люблю, Счастье. Это не моя кровь, а Юркина, поэтому в больнице – он. Я надеюсь, что в больнице. Эти два балбеса меня собой накрыли.

– Уы – друг, – подал голос Аслан, – Ырына Уыктарауна, нэ нада с намы уездэ, мы прэзыдэнта зашыщат далжны, а он уас будэт, я помну Ызбор.

Она обняла Аслана, затем обвила мою шею руками и прижалась ко мне, не обращая внимания на кровь и грязь.

– Пойдём в душ, дебил. Спасибо, Аслан, мне ты тоже друг.

По поводу вечерней перестрелки информация в прессу попала скудная. Нападение на отдел милиции было названо криминальными разборками, погиб один сотрудник МВД – дежурный по Второму департаменту.

Охране удалось задержать двоих из нападавших, которые были ранены и не смогли уйти. Они оказались иностранными гражданами, поэтому их передали ведомству Загорина. Там не стали с ними миндальничать, и они рассказали, что им заказали охраняемое лицо в кортеже из пяти автомобилей, передали маршрут и время следования. Сумма оплаты была такой, что они не стали интересоваться, кто был в машинах и страшно удивились, что охраняемое лицо не пострадало, потому что по их логике, оно должно было до последнего оставаться в здании. В тот же день страну покинул посол Соединённых Штатов. По официальной версии – в связи с ухудшением здоровья.

Невзирая на попытки Егорыча организовать утреннее совещание, в больницу мы всё же прорвались. Юрик и сильно контуженный Сёма лежали в реанимации.

– Не дождётесь, Евгенич, – простонал Вася, – больно, сука. И обидно, шо по спине прилетело, как я теперь буду шрамом хвастаться? Ещё бы в задницу подстрелили.

– Тыбэ Ырына Уыктарауна уши руат хатэл. Уот, пырожный пэрэдал.

– А что по Сёме, как остальные?

– Семён в тяжёлом состоянии, господин президент, – ответил сопровождавший нас врач, – и пока без сознания, как и четверо других. Двум легкораненым милиционерам и троим сотрудникам охраны была оказана помощь, и они отпущены домой. Тела погибших при взрыве сотрудников находятся в морге.

– Вась, семьям мы поможем, за это не переживай. И двоих вчера взяли, остальных сейчас УБ отлавливает.

– Обнять бы этих уродов…

– Их уже обнимают. Вы пока тут поваляйтесь, отдохните. А я постараюсь в ближайшее время обойтись без перестрелок.

– Вы уж без нас не встревайте ни во шо, Евгенич.

– Вину они не призна́ют, – размышлял вслух Егорыч, – Загорин утверждает, что улетел не только посол, но и руководитель резидентуры. Думаю, нам нет смысла давить, требовать и возмущаться. От того, что общественность узнает об очередном нападении на президента и роли в этом западных спецслужб, ничего не изменится, завтра будет ураган на Таити и все об этом забудут, а отношения потом придётся улучшать. Хорошо другое – косвенно подтверждается, что те, кто хочет Вашей смерти внутри страны, подвязаны на Запад. То есть сейчас они остались без руководства и без помощи извне. И надеюсь, что Вашу сосульку мы сбили. Вряд ли Тремпольский рискнёт организовывать ещё одно покушение. А на днях мы назначим нового генпрокурора, и новый министр проведёт чистку в МВД, он, кстати, один из тех злобных профессионалов, которых Вы просили разыскать. Остальных мы расставим по губернским управлениям, а по Стóлице, думаю, есть смысл назначить Галкина. Пусть будет тут главным по порядку, тем более, что здесь городское управление – это уровень губернии.

– А когда все силовые структуры будут приведены к нормальному бою,