Скуф. Маг на отдыхе 4 - Максим Злобин

Но решение я принял уже давно.

И очередная необъяснимая странность, с которой я в своей жизни столкнулся и которая опять — опять, млять! — была непременно связана с сингапурцами, лишь подтвердила правильность этого решения.

— Ну пойдём, — улыбнулся я, похлопал друга по плечу и добавил: — Полиграф Полиграфович.

Гринёв вдруг замер. Посерьёзнел. Затем вопросительно поднял бровь и пальцем указал в сторону забора, за которым Гордей Гордеевич орал про то, какое нынче расчудесное утро.

Я кивнул.

— Понял, — сказал Гринёв. — Сделаем. Только, пожалуйста, не называй меня так больше, ладно? Ну можно же как-то по-другому сказать, не?

— А мне кажется, что это весьма остроумно, — хохотнул я. — Полиграф Полиграфович! Ну смешно же!

— Не очень.

— Полиграф Васильевич?

— Нет!

— Просто Полиграф?

— Да нет же, Скуф!

— Ну ладно, как скажешь…

А дело было, ясен хрен, не в отсылках на литературу, а в том, что Константин Васильевич на сегодня станет моим личным детектором лжи.

Ну то есть полиграфом.

Этот план созрел ещё вчера ночью. У каждого свой профиль, верно. Кто-то хорошо умеет лица ломать, а кто-то в мозгах копаться.

Поговорю я с Гордеем, и что? Буду гадать, врёт он мне или не врёт? Такое вот: «Сосед, ты меня уважаешь»?

Тогда как у меня, на минуточку, есть друг менталист. Причём друг настолько близкий, что решился приехать ни свет, ни заря на рыбалку, при этом до поры до времени не вдаваясь в детали и не задавая лишних вопросов.

— Очень надо, Кость, — просто сказал я, и Гринёв согласился.

Я решил разыграть всё примерно следующим образом: ко мне нежданчиком нагрянул друг, который тоже очень любит рыбалку, так что мы пойдём втроём. А о том, что этот самый друг является начальником Тайной Канцелярии Российской Империи, Верзилину знать совершенно не обязательно.

Портреты Гринёва в газетах не печатают. Ему незаметным по должности положено быть.

И вот за ловлей я буду потихонечку расспрашивать этого гада обо всяком, а Константин Васильевич скажет, где правда, а где нет.

Само собой, я — универсал и сам мог бы залезть Гордею Гордеевичу в мозги, с Дудкой же получилось. Однако не всё так просто. В то время, как воздействие Гринёва абсолютно незаметно, моё присутствие в чужой голове будет похоже на визит цыганского табора в уездную библиотеку.

— Знакомьтесь! — радушно крикнул я. — Это мой сосед Гордей Гордеевич, а это мой друг детства, Полиграф Васильевич.

— Очень приятно, — расплылся Гринёв в улыбке, искоса посматривая на меня. — Прямо вот очень приятно…

* * *

— Молоде-е-е-е-ец, — прошипела тварь.

Узкоглазый старик тут же отобрал у Скуфидонской телефон, а ещё двое принялись тщательно ощупывать её на предмет других устройств связи и прочих неожиданностей.

— Ты поступила очень мудро, — продолжило чудище. — Мы не блефовали.

Подобное существо Ирина видела впервые. Учитывая, кем был её брат, Скуфидонская уже привыкла к обилию магов-уников вокруг себя, да и сама отчасти была такой же, однако в очередной раз была поражена тому разнообразию и той выдумке, с которой сильная магия может преобразить изменить носителя.

Итак…

Банши?

Почему-то именно это слово приходило в голову при виде существа. В том, что это именно преобразившаяся Сю, Ирина не сомневалась ни разу. Несмотря ни на что, лицо было похоже. Да и голос угадывался без особых проблем. Однако что-то, что другое теперь были стилизованы под фильм ужасов.

Бледное чудище с непропорционально длинными и тощими руками. Слишком большое, чтобы быть человеком, метра три в высоту, да ещё и левитирующее над полом. Подол рваного платья и длинные чёрные волосы развевались во все стороны; развевались так неестественно и медленно, будто дело происходило под водой.

Кожа белая, как мел.

Глаза — один сплошной чёрный зрачок.

Рот в прямом смысле этого слова тянется от уха до уха, так ещё и усеян острыми зубами. Длинными и меленькими, как у щуки или барракуды. И, кстати, не факт, что в один ряд, проверять это не особенно хочется.

Ирина даже не стала гадать, что это за техника такая.

Способность к изменению тела, как у оборотня. Левитация, что может быть следствием уклона либо в стихийную магию воздуха, либо во что-то другое, что позволяет игнорировать силу притяжения. Явное и многократное усиление физических способностей. Щепотка некротической энергии, от которой волосы встают дыбом и, наконец, вишенка на торте — какая-то совершенно уникальная фишка, завязанная на акустике.

Крик.

Именно криком из этого уродливого зубастого рта чудище и вырубило Ксюшу Шестакову. В данный момент бессознательная альтушка висела покрой тряпочкой, зажатой в непропорционально длинных пальцах монстра.

Так… что же?

Древняя восточная мифическая бабайка — вовсе не мифическая? Да и не такая уж восточная, учитывая, куда эту тварь занесло. Мог ли один сильный маг с уникальной способностью стать основой для легенды?

Да мог, почему нет-то?

Интересно это всё, конечно. Познакомиться бы с этой хтонью при других обстоятельствах, поговорить, порасспрашивать, изучить… а там, глядишь, позаимствовать дар для какой-нибудь звуковой пушки.

Однако… увы.

Шестакова в заложниках, и Ира теперь, судя по всему, тоже. Вокруг, будто гиены, собираются члены клана Сколопендр, и даже Чао уже успел прихромать с верхних этажей. Хмурится на Скуфидонскую, кулачки жмёт, но до сих пор помалкивает.

— Отпусти девочку, — твёрдо сказала Ирина. — Таков был уговор.

— Уговор? — банши улыбнулась, и эта её улыбка… о-хо-хо, с такими физиологическими исходными данными любая улыбка станет жуткой. — Уговор был лишь в том, что я не убью эту мерзкую маленькую воровку…

— Воровку?

— Не бери в голову, — Сю передала шаманку своим людям, которые тотчас принялись вязать её на манер кокона.

«Антимагическими цепями», — смекнула Ира, которая по роду деятельности была насмотрена на подобные вещи.

— И что теперь? — спросила она, судорожно пытаясь придумать пути отхода. Драться — совсем не вариант. Скуфидонская и в полном артефактном обвесе вряд ли смогла бы потягаться с банши, ну а сейчас и подавно.

— А теперь мы поедем в Сингапур, — сказала тварь и внезапно обратилась обратно в Сю. — До тех пор, пока мы не покинем Российскую Империю, вам придётся ещё чуточку пожить. Ты будешь нашей страховкой. А она, — Сю ткнула пальцам в сторону шаманки,