Мой соперник - Кендалл Райан

Она двухкомнатная, с центральным кондиционированием и комбинированной стиральной машиной и сушилкой. Меня вполне устраивает. Новый матрас прибыл сегодня, запрессованный в картонную коробку, которая, казалось бы, вполне удобна для того, чтобы я могла ее поднять. Но едва я делаю попытку, кровь приливает к голове и начинает ныть спина.

Иден легко спускается по ступенькам. Она выглядит как модель с обложки журнала, стройная, подтянутая, с длинными светлыми волосами, собранными в высокий хвост. Моя начальница и подруга облачена в удобный и элегантный спортивный костюм.

– Нужна помощь? – спрашивает она.

– Было бы отлично.

Вместе мы поднимаем коробку по лестнице, делая перерывы по мере необходимости.

Я прислоняю коробку к стене и выдыхаю:

– Не знаю, как вас обоих благодарить… вы помогли мне. Мне бы хотелось… найти место, куда не было бы так… сложно добираться.

Иден отмахивается от комментария.

– Не переживай. Жить на верхнем этаже удобнее. Меньше шансов, что кто-то сможет вломиться, понимаешь? Мне как женщине это важно.

– Я о таком как-то не подумала.

Я удивленно усмехаюсь. Мне никогда раньше не приходилось жить одной, поэтому все в новинку. Вообще причин волноваться насчет проживания довольно много. Просто прибавился очередной пункт.

Мы снова стараемся дотащить матрас до квартиры и дружно смеемся. Попытка не увенчалась успе- хом.

– Давайте я? – Холт поднимает коробку еще до того момента, как кто-то из нас успевает вновь перевести дыхание и ответить.

Иден закатывает глаза, но широко улыбается. Я невольно думаю, насколько же они классные. И не только потрясающе красивые, но еще и очень умные. Две половинки, дополняющие друг друга с помощью остроумия и трудовой этики.

В общем, идеальная пара.

Моя грудь под футболкой оверсайз болезненно сжимается. Я скучаю по Алексу. Даже очень. Больше, чем я думала.

Это началось по дороге обратно в Бостон, когда я слушала радио в машине. Заиграла старая кантри-баллада о любви, напомнившая мне о громком пении Алекса, когда мы возвращались в коттедж после прогулки по городу.

И воспоминание сразу притянуло за собой и остальные: мой день рождения, озеро, наши совместные трапезы. Не говоря уже о бесчисленных физических контактах, от невинных объятий до… ну, всего остального.

Правда заключается в том, что хоть и я покинула Канаду, но, как ни старалась занять себя работой и переездом, не сумела перестать думать об Алексе и о нашем летнем блаженстве. Порой я даже сомневалась, что вообще уезжала из коттеджа, настолько яркими были воспоминания. Наверное, я приняла импульсивное решение. И, оглядываясь назад, я полагаю, что, вероятно, мне следовало поговорить с Алексом начистоту. Открыться ему, признаться в чувствах.

Когда вещи оказываются наверху, я расставляю мебель по местам. Начинаю наводить порядок, перетаскиваю два столика в гостиную, переношу небольшую книжную полку в спальню. По моему мнению, квартира выглядит стильно.

А после я составляю компанию Холту и Иден, которые пьют бутилированную воду на кухне.

Я уже навострила уши и понимаю, что они говорят о команде.

– Ребята регистрируются. Возвращаются из… черт знает, где они были летом. – Иден кривит губы. – Ты не поверишь, куда летал Святоша!

– На Каймановы острова? – предполагает Холт, и мы хохочем, зная, что это вполне может быть правдой.

– В Ватикан.

Мои глаза расширяются, а Холт недоверчиво ухмыляется.

– Никогда бы не догадался.

– Я в шоке, что он не загорелся, переступив порог церкви, – замечаю я, заслужив щедрый смех пары.

Я открываю бутылку с водой, когда Иден объявляет:

– Даже Алекс зарегистрировался.

Руки застывают на пластике, кровь пульсирует в черепе. Я жадно пью воду, пока бутылка не становится полностью пустой. Чувствую головокружение.

Я оглядываюсь на Иден и Холта. Они оба пристально смотрят на меня.

– Да? – переспрашиваю я, и мой голос срывается. Я вытираю капли воды с губ тыльной стороной ладони. В голову приходит совершенно безумная мысль.

А если Алекс рассказал Иден о нашей летней интрижке? Он бы не стал, верно?

Иден кивает.

– Да, он написал вчера.

Мне выпрыгнуть в окно… или как?

– Что конкретно? – спрашиваю я, изо всех сил стараясь казаться беспечной.

Иден пожимает плечами, рисует в воздухе кавычки.

–«Вернулся в город». От него теперь даже полного предложения не дождешься. Типичный Алекс.

Меня накрывает волна облегчения, но живот тут же завязывается в узел.

«Вернулся в город».

Три слова впечатываются в мозг. Странно слышать подобные новости от Иден, а не от Алекса, но тут есть смысл. Мы расстались настолько резко, что вряд ли бы он стал писать мне о своем местонахождении.

Пусть даже мы снова станем друг другу никем, в глубине души я надеялась, что Алекс не предаст моего доверия и не расскажет Иден о нашем совместном лете. Скрытность была основным критерием нашего соглашения.

Алекс хороший парень, что бы ни говорила Иден. Он не стал бы саботировать ни меня, ни себя.

– В общем, пока дела обстоят именно так, – добавляет Иден. – Кстати, Аспен, может, помочь тебе разгрузить… – Она обводит рукой кухню. – …вот это?

У меня не слишком много скарба, но распаковка займет уйму времени. А я в некотором роде перфекционист, когда дело касается вещей, как бы мало их ни было. Все должно быть на своем месте. Я бы не стала подвергать даже злейших врагов, не говоря уже о друзьях, подобному уровню сумасшествия.

– Нет, вы достаточно помогли. В любом случае сегодня я к тяжелой работе возвращаться не планирую. Может, заказать пиццу или что-то вроде того?

Они обмениваются одним из своих «парных» взглядов, а затем Холт отвечает:

– Не стоит, Аспен. Мы попозже закажем столик. Но спасибо за предложение.

– Держи. – Иден протягивает подарочный пакет, в котором явно находится бутылка вина.

Я знаю Иден. Бесспорно, вино дорогое.

– Считай, что получила подарок на новоселье.

– Ты шутишь? Я рассматриваювсе как подарок на новоселье.

– Ну, этот ты можешь выпить, – подмигивает она.

Я принимаю пакет с благодарным вздохом.

– Вы, ребята, лучшие! Серьезно, не знаю, как бы я справилась без вас.

После того как мы обмениваемся объятиями и обещаниями увидеться на работе в понедельник, я наблюдаю, как они спускаются по лестнице. Взгляд задерживается на руке Иден, которая удобно пристроилась между лопатками Холта. Впервые за долгое время я позволяю себе испытывать искреннюю радость за них, а не просто ревность и горечь из-за того, чего я в действительности лишена.

Зато сейчас я