Дипломат. Игры компромиссов 2 - Владимир Неровитов

— Костя, откуда ты вообще взялся? — изумленно спросил Нойер.

— Фридрих, кто это? — прошептала Агнета. — И что происходит?

— Главное — я появился вовремя! — ответил советник, не отрывая взгляда от дороги.

— Кроме шуток? — настаивал Нойер.

— Караулил твою подопечную. Вернее, охранял ее покой…

— Вот уж не думал, что советский дипломат станет спасать немецкую журналистку, которая своей опрометчивой публикацией поставила под удар главный европейский проект века, — рассмеялся Нойер. — Прямо шпионский триллер!

— Кто⁈ — от удивления Агнета даже сняла свои очки.

В зеркале Стрелец заметил, как покраснели и запали ее серо-зеленые глаза.

— Куда едем? — поинтересовался советник. — Есть идеи?

Вопрос повис в воздухе.

— У меня есть предложение, — поразмыслив предложил Нойер. Он посмотрел на девушку. — Не думаю, что место покажется тебе комфортным, но выбирать особо не приходится. Костя, гони в порт! Это километров пятнадцать на север от вашей миссии.

Советник старался не нарушать правила. Меньше всего ему сейчас хотелось объясняться с дорожной полицией. В этот момент он испытывал единственное желание — стать невидимкой.

Рейнский порт находился в промышленном районе Бонн-Кастель. Это место совсем не походило на респектабельный Бад-Годесберг. Промзоны здесь сменялись бесконечными рядами складских ангаров из гофрированного металла и кирпича. Все это индустриальное пространство безжалостно разрезалось железнодорожными путями, ведущими в сторону Кельна. Над причалами зловеще возвышались гигантские краны, а пейзаж дополняли огромные кучи речного гравия, угля и металлолома. Пахло мазутом, речной тиной и дизельным выхлопом. Порт двигался, гудел и гремел — жил своими привычными рабочими буднями.

Они подъехали к нужному причалу. У самого края бетонного пирса, покачиваясь на тяжелых свинцовых волнах, стояла старая самоходная баржа «Лорелея».

— Ну вот мы и на месте, — сказал Нойер. — Прошу вас, дамы и господа, на выход!

Нойер помог Агнете выбраться с заднего сиденья. Опустошенная пережитым, она больше не плакала. По шаткому деревянному трапу, переброшенному на палубу, они попали на судно. Из темноты рулевой рубки показался капитан.

— Ян! Ян Ковальски! — представился он.

— Агнета, — еле слышно прошептала журналистка.

— Константин, — протянул руку Стрелец.

— Вот, старина, мы и свиделись! Сколько лет прошло! — воскликнул Нойер, искренне улыбнувшись старому товарищу. — С Ковальски мы вместе были в советском плену. Так что в нем я уверен как в самом себе.

Спустившись по крутой железной лестнице, беглецы оказались в небольшой кают-компании. Пахло соляркой и крепким чаем.

— Ты бросишь меня здесь? — спросила Агнета испуганно.

— Пока мы не придумаем ничего лучшего, тебе придется задержаться на барже. Не смотри, что она старая. Эта посудина еще всех нас переживет, — неудачно пошутил Нойер.

— А вы? — она посмотрела на Стрельца. — Зачем я вам?

— Вы мне, собственно, ни к чему, — спокойно ответил советник. — Но мне нужно, чтобы вы остались в живых. Это вопрос принципиальный.

— Обнадеживает, — оптимизм потихоньку возвращался к журналистке. — И что, вы даже не станете выяснять, кто слил мне этот меморандум?

— А зачем? Тоже мне секрет полишинеля, — ответил Стрелец.

— То есть вы знаете?

— В курсе.

— Ну, раз все все знают, то и говорить больше не о чем, — подвел нехитрый итог Фридрих Нойер.

Говорить действительно было не о чем. «А вот что со всем этим делать?» — Стрелец задал вопрос самому себе.

Глава 14

ГЛАВА 14

КОМИТЕТ СОВЕТСКИХ НЕМЦЕВ

Гибель артистки не давала покоя не только Берлину. Марфа Григорьевна Ледникова, безвылазно сидя в своей квартире, просматривала свежие газеты в надежде зацепиться хоть за что-то. После репортажа об убийстве Бритты Линднер в ней затеплилась надежда, что все еще можно переиграть в свою пользу. Главное теперь — не ошибиться.

— Это ж надо, какое несчастье! Да еще и накануне такого визита! — пропела она лицемерным голосом. — А ведь как кстати… Юрочка, как ты думаешь, кто убил певичку?

— Какую певичку? — Юрию Антоновичу было не до чужих трагедий, даже фатальных.

— Юра, включи голову! — требовательно произнесла супруга. — Это же наш шанс.

— Какой шанс, что ты несешь? Все наши шансы ты уже закопала по самое не могу, — сказал Ледников, направляясь на кухню.

Больше всего на свете в этот момент он хотел никогда больше ее не видеть. Чтобы она исчезла не только из его настоящего, но и из прошлого. События последних дней так сильно подкосили Юрия Антоновича, что он будто уменьшился в размерах — сдулся, одним словом. Ледников уже давно должен был находиться на рабочем месте, но сил приводить себя в порядок, одеваться и идти туда, где на каждом углу можно столкнуться с Кузнецовым или с Басовым, у него не оставалось.

— Хватит нюни распускать! — Марфа настигла его около пустого холодильника. — Возьми себя в руки, а то ходишь тут как амеба… Смотреть противно!

В ту же секунду внутри Юрия Антоновича что-то сдвинулось с места. Он с ненавистью посмотрел на супругу и отчетливо понял: следующей жертвой наемного убийцы должна стать эта мерзкая баба. А еще лучше, если он придушит ее собственными руками. Марфа Григорьевна уловила перемену, но значения ей не придала. И напрасно. Ледников несильно, но убедительно толкнул ее в грудь.

— Сядь!

— Ты что себе позволяешь⁈ — женщина явно не ожидала такого развития событий.

— Ты хотела, — начал он абсолютно холодным, равнодушным тоном. — Ты хотела, чтобы я взял себя в руки. Тогда слушай! С этой минуты ты занимаешься исключительно домом: уборкой, покупкой продуктов и приготовлением еды. Не твоей дерьмовой манной каши, а нормальной еды! Понятно?

— Ты ничего не перепутал? — Марфа Григорьевна все еще пыталась хорохориться.

— Если ты сейчас же не закроешь свой грязный рот, — Ледников сделал шаг к ней навстречу, — я сам, я лично попрошу Кузнецова отправить тебя на Лубянку. И поверь, ты пожалеешь, что поехала туда не по частям.

Ледникова смотрела на супруга и не узнавала в этом грубом мужике своего интеллигентного Юрочку. Она вообще не понимала, как