Redrum 2017 - Евгений Олегович Шиков

Механик обратил на него задумчивый взгляд.

— Я думаю, который успел повоевать во второй мировой, — ответил он серьёзно.

Штурман фыркнул:

— Ну, знаешь!

— Ты уверен? — спросил Ратникова Гурин. — Не мог ошибиться?

— Нет, Семён Дмитриевич. Говорю вам: детали изношены хуже некуда! Везде ржавчина, сколы, трещины. Не думаю, чтобы «Мантикора» вообще могла выйти в плавание. Все это не работает, по крайней мере, лет тридцать, если не больше.

— Тем не менее корабль как-то сюда добрался, — заметил Шуйский. — И, как я понимаю, в Афинах зафиксировано его отплытие.

— Вот именно! — вставил штурман.

Ратников развёл руками.

— Думайте, что хотите. Если не верите, спуститесь и сами убедитесь.

— Спасибо, я уже так в рубку сходил сегодня! — буркнул Вырин, отворачиваясь. — Полюбовался на французские надписи.

— Ты о чём? — нахмурился Гурин.

— Расскажи им, Толя, — кивнул штурман Павлову. — Валяй, не стесняйся! После фашистского крейсера твоя байка на ура пройдёт.

Второй помощник капитана нехотя рассказал о своём наблюдении.

— А потом надписи стали английские, значит? — переспросил Гурин.

— Да вы же сами их видели, когда в рубке были. На каком они были языке?

— Не обратил внимания, — капитан помолчал. — Ладно, это всё ерунда, — объявил он, вставая. — Делать нам тут больше нечего, так что пора возвращаться на шхуну и плыть дальше. О «Мантикоре» мы сообщили береговой станции, её заберёт спасательное судно. Так что свой долг можем считать исполненным. И так потеряли достаточно времени.

Все поднялись.

— Пока мы искали бортовой журнал, я кое-что нашёл, — сказал Олег. — Не придал поначалу значения, но после Диминых слов… как-то задумался.

— Ты о чём? — спросил механик. — Что я такого…

— Про машинное отделение, — Олег обвёл всех взглядом, не зная, стоит ли продолжать. Впрочем, раз уж начал… — В общем, идёмте со мной. Это нас ненадолго задержит, но мне кажется, вам стоит посмотреть.

— Может, не будешь нагонять таинственности, а просто скажешь, что нашёл? — усмехнулся Вырин.

— Нет, — покачал головой Олег. — Вдруг оно исчезнет, как французские надписи, — он улыбнулся, давая понять, что шутит.

— Ладно, пошли, — решил Гурин. — Быстрее покончим со всем этим и поплывём дальше.

Олег отвёл команду шхуны в кают-компанию «Мантикоры».

— И что? — спросил Быковский. — Не вижу ничего странного.

— Не торопитесь, — Олег подошёл к буфету и открыл дверцы. — Полюбуйтесь, — он принялся вытаскивать и ставить на стол бутылки. Все они были пусты. — Что вы на это скажете? — водолаз отступил на шаг, давая остальным возможность полюбоваться на содержимое буфета.

— Ну, и? — после паузы спросил Шуйский. — Команда много пила и не избавлялась от тары? Должно быть, сознательные были люди — не хотели засорять мировой океан.

— Погодите-ка, — Ратников подошёл к столу и взял одну из бутылок в руки. Осмотрел со всех сторон, присвистнул. Схватил другую. Взглянул на Олега. — Либо это была шикарная коллекция, которой на этом судне совсем не место, — проговорил он, — либо…

— Эти бутылки датированы от тысяча девятьсот десятого до тысяча девятьсот пятнадцатого года, — кивнул Олег. — В то время их произвели и загрузили на корабль. Не думаю, что на этот.

— Эх, жаль, что пустые! — с искренним сожалением сказал Ратников. — Кому-то повезло, но не нам.

— Как это понимать? — вмешался Гурин.

— Похоже, на «Мантикоре» полно анахронизмов, — проговорил, глядя на бутылки, Быковский. — И знаете, что? Теперь я очень хочу увидеть машинное отделение.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

— Чёрт, да вы что, сговорились?! — не выдержал Гурин. Он стоял в трюме и в упор смотрел на Ратникова. — Кому пришла в голову идиотская мысль устроить это представление?! И где вы набрали столько старых бутылок? Хотя… — он уставился на Олега, — надо ещё выяснить, действительно ли они такие древние.

— Клянусь, я не знаю, в чём дело! — в отчаянии ответил механик. — Всё здесь выглядело давно прогнившим, когда я…

— Заткнись, Дима! — оборвал его капитан и, развернувшись, начал подниматься на палубу. — Придурки!

Олег подумал, что никогда прежде не видел Гурина вышедшим из себя.

— Скажи честно, ты придумал насчёт немецкого крейсера? — понизив голос, спросил Ратникова Шуйский.

— Нет, Максим. Всё было так, как я сказал.

Врач усмехнулся.

— Ну, ну. Чудеса, да и только!

— Сэм, подтверди, что я не вру! — обратился Ратников к мотористу. — Ты же был со мной.

Американец пожал плечами. Это был рыжий парень с конопатым лицом и серыми, будто выцветшими глазами. Его взгляд всегда блуждал, крайне редко фиксируясь на собеседнике.

— Ну! — требовательно воскликнул механик.

— Я видел, да, — нехотя проговорил Сэм. — Но теперь всё по-другому.

— И что?

Моторист уставился в потолок.

— Я не знаю, Дим.

Ратников раздражённо махнул на него рукой.

— Пошёл ты…!

Когда все вновь собрались в кают-компании, Гурин уже успел осмотреть лично все бутылки. На его лице появилась усмешка.

— Ну, вы и клоуны, — проговорил он. — Особенно ты, Дима! — добавил он, обращаясь к Ратникову. — И когда только успели сговориться? Или вы импровизируете? Подыграл ему, да? — он кивнул на Олега.

Механик подошёл к столу, взял одну из бутылок.

— Чёрт! — вырвалось у него.

Олег взял и осмотрел другую.

— «Метакса», — проговорил он. — Прошлого года разлива.

— Вот именно! — торжествующе сказал Гурин. — Так что хватит валять дурака. Возвращаемся на «Янус» и продолжаем плавание.

Олег встретился глазами с Ратниковым.

— Ты что-нибудь понимаешь? — тихо спросил механик.

Водолаз отрицательно покачал головой.

— Всё, за мной! — Гурин вышел на палубу, члены команды последовали за ним.

— Капитан, хочу обратить ваше внимание, что я в этом нелепом розыгрыше не участвовал, — проговорил Алекс Бинг. — И я осуждаю подобную затею!

— Будет тебе! — отмахнулся Гурин. — Подурачились и ладно. Жаль только потерянного времени.

Все спустились на нижнюю палубу. «Янус» покачивался на волнах. На борту шхуны оставались только боцман и Лазкова, которая из-за потери зрения не могла обследовать «Мантикору». Уваров стоял на носу и курил. При виде возвращающейся команды он приветственно поднял руку.

— Ну, что?! — крикнул он. — Нашли кого-нибудь?

— Нет, — отозвался Гурин. — И журнал тоже исчез.

Он остановился, пропуская команду к трапу, соединявшему «Мантикору» со шхуной.

В этот момент судно сильно качнуло.

Олег едва успел схватиться за поручни. У него мелькнула несвоевременная мысль, что для металла они на удивление тёплые.

Остальные тоже удержались на ногах, только Ратников упал на колени и покатился по палубе. Кто-то вскрикнул. В недрах «Мантикоры» раздался скрежет.

— Быстрее! — скомандовал Гурин. — Все на «Янус»!

Олегу пришло в голову, что обшивка греческого судна расходится. Только из-за чего? Когда они были в машинном отделении, там не было воды — «Мантикора» явно не имела ни пробоин, ни других повреждений.

Корабль качнулся и накренился. Слишком быстро для судна