Порядочный хаосит - Киная Форми

всегда и думай, — одобрительно кивнул я. — Так вот. Потом ты отправляешься в нигредо ещё раз. И обычно снова посещаешь тот же самый мир. Всё ещё есть вероятность, что он тебя заманит, поглотит, но уже меньшая. И ты там понимаешь что-то ещё. Возвращаешься — и можешь уже не только словом погодой управлять, а, например, если твёрдо решишь сквозь стену пройти — пройдёшь. И мало того, твоё управление погодой станет сильнее. Способности из одного мира будут как бы поддерживать друг друга. Слушай, рыба ещё не готова? Может, готова уже?

— Не готова! — Золто яростно потыкал палкой в потрескавшиеся глиняные лепёхи.

— Смотри, подгорит! Может, попробуем одну?

— Не готова, говорю тебе. Что там с твоими мирами Хаоса?

Я уныло вздохнул, отвел взгляд от манившей меня рыбы. Золто мог бы стать прекрасным палачом — пытать людей у него получалось превосходно, я уже был готов сознаться в чем угодно, только бы рыба оказалась у меня в животе. Пусть и полусырая.

— Ну, собственно, если ты родовитый Алый и часто принимаешь эссенцию, то нужно стараться прочувствовать, какого рода мир, который ты посещаешь через нигредо, — продолжил я лекцию. — Если это один мир, то идеально, и твои способности будут быстро возрастать, но так никогда почти не бывает. Обычно их несколько, и просто один мир самый частый. А если тебя мотает каждый раз в новый мир, то у тебя будет просто россыпь случайных слабых навыков. Так вот. Ты не пытаешься вспомнить, что там конкретно за мир — ты утверждаешься в своём праве проводить его волю. И однажды ты можешь утвердиться настолько, что своей волей — ну, и с помощью ведра эссенции — сможешь перенести все его принципы сюда целиком, на какое-то время. Создать Реалиору Хаоса. В моём примере — это будет Реалиора Воли. Пространство, внутри которого всё повинуется твоей воле, и только ей. Все желания исполняются. Здесь, в этом мире.

— Ого! — ахнул Золто; это его действительно впечатлило. — Быть такого не может!

— Здесь Можно Всё, — усмехнулся я. — Даже сейчас у каждого Архонта есть по меньшей мере одна своя Реалиора, а у Алого Брата их было, по легендам, целых четыре. Об этом не пишут в газетах, но все, кому надо, знают. Думаешь, Алые правят в Гегемонии Хаоса потому, что всех недовольных бьют молниями или ещё как-то? Не, брат, их сила в Реалиорах.

— Но Воли… это же можно что угодно пожелать!

— Это не совсем так работает, — я покачал головой, немного забавляясь его наивности. — Нужно действительно желать чего-то, и очень точно. Если честно, я не очень знаю, как оно работает на самом деле. Хотя Реалиора Воли есть у Вилириана. То есть, моего отца, Архонта Непреклонности.

— Что? Твой отец — Архонт? — Золто открыл рот, и даже отстранился от меня, глядя ошеломлённо.

Я раздражённо фыркнул. Опять эта реакция.

— Ну, да.

— Как же тебя изгнали-то? Если твой отец — Архонт? Я думал, Алые могут что угодно делать.

— Вот, значит, им было угодно меня изгнать, — я криво улыбнулся, вспоминая подробности своего здесь появления. — Устроили целый суд — дескать, нарушил то и это. Но выгнали меня из-за собаки Ликса — это мой брат. Я её посыпал эссенцией порядка, и она окаменела, а это какое-то там нарушение… То есть, весьма конкретное нарушение — я вроде как уничтожил свободную, хаотическую волю живого существа.

Я развел руками, не зная, что еще сказать по этому поводу. Этот случай с собакой и последующий суд сейчас меня волновали мало, по своей природе я не был склонен сожалеть о прошлом, как и заглядывать в будущее. Настоящее всегда казалось мне самым интересным из времен.

— А зачем ты это сделал?

— Собака эта меня едва не загрызла, — отозвался я лениво. — Я, вообще-то, не думал, что она окаменеет. Но понимаешь, если бы я её, например, просто пристрелил, это не было бы нарушение, — все-таки объяснил я Золто. — Ну, с Ликсом бы поссорились. А эссенцией на неё влиять — серьёзное преступление. Вот так. Но на суд меня вызвали не из-за собаки, а из-за того, что я хочу, чтобы в Совете Ван-Елдэра были бы в том числе и Белые, и серые, а не одни Алые. Да плюнь ты на это архонтство, — я поплотнее завернулся в шкуру. — Ты же теперь тоже Алый. Может, и сам Архонтом станешь однажды, если в Ван-Елдэр приедешь. Только для этого нужно изучать Максимы, жить как Алый и воспринимать свою способность как своё право, — сказал я, и сразу же пожалел о сказанном — лицо Золто вытянулось от досады.

Он буркнул что-то неразборчивое, подцепил одну из лепёшек и достал из костра.

— Готово?

— Может, и готово, — ответил ведьмачонок, катая дымящуюся лепёху по траве.

Он разломил глину; внутри было белое рыбье мясо. Золто начал его трескать с огромной скоростью.

— Эй! Эй!

— Не готово, — прошамкал он. — Почти сырое, — он снова вгрызся в рыбину.

— Отдавай рыбу, — я вскочил и попытался отнять у Золто кусок.

— Я Алый, — ответил он, отбегая (и не переставая при этом жрать), — и делаю что хочу!

Научил дурака на свою голову. Я вернулся к костру, выковырял другую лепёху и палочкой покатил её по росистой траве. Затем, обжигаясь, разломил пополам глину, подцепил пальцами белое мясо, подул на него и отправил в рот. Было невероятно вкусно.

Следующие полчаса мы провели в молчании, поглощая рыбу. Действительно — я оценил это только в последних рыбинах, которые ел уже медленно и впрок — первая порция была сыровата.

— Хлеба бы, — Золто погладил себя по животу.

— Вот дойдём в город, закажу нам с тобой нормальных обедов, — пообещал я.

— У тебя деньги, что ли, есть? — удивился Золто.

— Пошлю пирограмму в Ван-Елдэр, попрошу у друзей подтвердить чек, — я пожал плечами, уж с этим проблем точно быть не должно было.

Я оставался Алым, хоть и на другом континенте.

— Какую пирограмму ещё? — Золто недоуменно нахмурился. — В Вохотме пирограф разве у мэра есть. Но нам туда нельзя идти.

— Почему нельзя? — пришло время удивляться мне.

— Потому что Сайбар в Вохотме, считай, второй мэр, а мы ему дорогу перешли, — уныло сообщил Золто. — Мне в ратушу соваться вообще нельзя — сразу арестуют за убийство. А тебя, может, и не арестуют, но как выйдешь из ратуши — скрутят в ближайшем переулке, и никто тебя не видел.

Это звучало логично, но мне все равно верилось как-то с трудом.

— Слушай, но Сайбар же бандит обычный, — озвучил я свои мысли, — вряд ли он