Порядочный хаосит - Киная Форми

Золто мотнул головой.

— Кто-то изучает, кто-то нет. А зачем они?

— Ну, ты их хотя бы знаешь?

— Есть такая Максима — «Здесь Можно Всё», — усмехнулся Золто. — Значит, можно и не изучать Максимы.

Я махнул рукой.

— Можно, конечно. Но это же про возможное в мире говорится, а не про можно-нельзя, как родители ребёнку. Суть не в том, что тебе всё разрешено, а в том, что ты Алый, и тебе всё можно. Вообще всё.

— То есть, это про способности? — понял по-своему Золто. — Молнии метать, летать, через камни проходить, песок превращать в алмазы?

— Ну, и так тоже.

— Так способность получаешь только одну. Значит, что-то одно можно, а другого всего ничего нельзя. К чему тогда эта Максима?

Я вздохнул. Здесь был нужен кто-нибудь из педагогов Академии, я не был силен в объяснении теории Максим. Я просто понимал их.

— Скоро там рыба будет готова?

— Ты уже спрашивал. Через час где-то.

Я потянулся и сел, запахнувшись в шкуру. Вторая осень вступала в свои права, солнце склонялось к горизонту, и становилось холодновато. Делать было в общем-то нечего, и я решил, что, за неимением Академии и ее умов, мне все-таки придется просветить Золто самостоятельно:

— Как ты думаешь, как работают способности? Как мы их вообще получаем? Что это такое?

Золто задумался. Некоторое время смотрел в костёр, шевеля губами.

— Ну, типа есть два начала — хаос и порядок. Они есть в ветре, из которого сделан наш мир. Хаос — это вроде как жизнь, потому что жизнь типа безумная и хаотичная. Порядок — это всякое неживое, ну, и законы, которым это неживое подчиняется. Мы дышим, и вдыхаем и хаотичку, и ладанку, только очень разбавленные. Если в тебя влили хаотичку, твоё тело как бы меняется, и учится применять хаотичку, которой ты обычно просто дышишь. Вот. Так как это хаотичка, получаешь абы какую способность, что вывернется. Пару раз в день можешь жахнуть и просто благодаря тому, что типа надышал в себя хаотичного ветра. А если очень мощно хочешь жахнуть, или чаще, то тут надо близко к себе держать хаотичку, чтобы типа именно её потратить, а не то, что в себе накопил. Вот.

Я кивнул. Неплохо! Совсем неплохо.

— Правда, да не вся. Сейчас я тебе открою великую тайну, которую мало кто даже из Алых знает.

— А зачем ты мне откроешь великую тайну? — удивился Золто.

— А почему бы и нет, — отозвался я беспечно. — Могу открыть и открою. В общем, так: есть другие миры, кроме нашего. Их много разных, на разных направлениях — до каких-то можно добраться, если двигаться долго в пространстве, другие находятся в иных временах, третьи пребывают в особых фазовых состояниях материи. Но есть миры, которые находятся на границе между невозможным и возможным, и их называют — Миры Хаоса. Они управляются не законами, а сражающимися между собой принципами и максимами, которые зачастую противоречат друг другу. Понимаешь?

— Не особо, — зевнул Золто. — Но ты рассказывай. Тайна-то где.

— Миры Хаоса — и есть эта тайна. Погружаясь в нигредо, ты отправляешься в путешествие через бездну. С той стороны бездны расположены миры Хаоса, и ты посещаешь один из них. Скорее всего, они тебя поглотят и оставят у себя. Но если ты удачлив и устойчив, ты вернёшься назад с некоторым, не совсем осознанным, пониманием принципов и максим того мира, куда попал. И через тебя эти принципы могут осуществиться здесь — при этом великая эссенция будет проводником для них. Однако, так как образ миров Хаоса за пределами твоего понимания, ты ничего не помнишь о нигредо. Для тебя это будет просто чёрная вода без памяти. То, что ты принёс сюда — оно содержится не в памяти, а в твоём праве.

Я глянул на чистые, незамутнённые пониманием глаза Золто.

— Слушай… ты очень учёно сейчас говоришь, прямо как настоящий аристократ. Обычно-то ты по-иному говоришь.

Судя по всему, великая тайна охраняла сама себя и так просто не давалась тем, кто ее знать не должен.

— Золто, я, конечно, бунтарь, но учился-то я в Алой Академии. Попервах я так и тележил, как по писаному, отчего народ только глаза пучил да в затылке чесал. Так что чтобы до серяков доходило, я наблатыкался по-простецки балакать. Сечёшь?

Золто гыгыкнул.

— То-то я и смотрю, ты для знатного слишком простой, — заметил он со знанием дела.

— Какой есть. Я же Алый, а не какой-нибудь расфуфыренный кутский вельможа одиннадцатого ранга, который без метафоры в пять ярусов не может спросить, где сортир. Рыба ещё не готова?

— Да даже глина не запеклась. Ещё час где-то. Выпей чаю.

Интерлюдия. Лексина

Священный город Ван-Елдэр

— В отчете сказано, что сигнал неровный и прерывается. Слишком далекое расстояние?

Лексина Дуайт внимательно изучала карту, склонившись над столом, обычно служившим для заседаний Алого совета. Сейчас в кабинете, впрочем, была только она и Старший. Подробная карта с рельефом, границами и пометками занимала больше половины поверхности стола. Рядом сгрудились карты другого масштаба, уже изученные и отвергнутые как недостаточно точные. Бледные солнечные лучи ложились на них неровными полосами, периодически исчезающими, когда набегала очередная туча.

— Мы не знаем, — Шоннур покачал головой, не поднимая глаз от документов, лежащих у него на столе.

— Как я поняла, объект будто бы все время выпадает из пространства, — заметила Лексина, простучав пальцами по горному хребту. — Словно голова, которая то появляется под водой, то исчезает в волнах. Он ранен?

— Мы не знаем, — повторил Шоннур.

— Может это быть отражением состояния здоровья — обморок, кома, смерть?

— Мы не знаем.

Шонн сложил бумаги, поднялся из-за своего стола и подошел к ней.

— Информации мало, — произнес он, тоже глядя в карту. — Ты отправишься в Почерму и двинешься от нее к этой точке, — он показал направление. — Ройт жив, и он в этом районе континента, вот единственные достоверные факты.

Лексина кивнула. Радиус поиска был обширным, но задача не казалась невыполнимой.

— Поддержка по прибытию? Информаторы?

— Никого. Ты прибываешь тайно и сразу уходишь из города в эту область, — Шонн обозначил на карте квадрат поиска.

— В Ван-Елдэре сейчас неспокойно и…

— И ты понимаешь, что поиск Ройта Айнхейна — приоритетная задача. Его надо найти. Быстро и бесшумно, — он выразительно глянул на Лексину.

— Род Анхейн — яркая густая кровь, проблемы не будет, — уверенно кивнула она, продолжая изучать карту.

— Ройт яркий, — хмыкнул Шонн, — но есть еще кое-что, — он