Инквизитор - Ян Анатольевич Бадевский

— Не думаю, что эту выходку одобрит ваше руководство, — Глинский воинственно задрал подбородок.

— Скоро моё руководство задумается над вашей ролью в деле Адельберга, — предупредил Бронислав. — И, поверьте, у меня достаточно связей в Супреме, чтобы принимать неудобные для вас решения.

Мы покинули приём, не сказав больше ни единого слова.

Впрочем, веселье только начиналось.

Не успели мы забраться в кабину «Сокола», как с Брониславом вышли на связь. Я это понял по застывшему взгляду карателя.

Дождь прекратился.

По небу, гонимые ветром, мчались обрывки туч.

— Нас вызывают, — нарушил затянувшееся молчание Бронислав.

Аэрокар поднялся высоко над княжеским дворцом, и сейчас я вёл его напрямик к Пятиугольной площади.

— Руководство?

— Отец Исидор, — последовал раздражённый ответ. — Предстоятель Туровской консистории.

Я никогда не встречался с предстоятелем. Насколько мне известно, он даже круче отца Риордана — старика, принимавшего у нас присягу в сентябре. Риордан был духовным наместником протоинквизитора и бессменным ректором семинарии. Исидор руководил старейшей и самой могущественной консисторией в России. Формально Бронислав должен ему подчиняться, но что-то мне подсказывает, что у легендарного карателя на сей счёт имеется особое мнение.

— Нас изучали, — спокойно заявил я.

— В смысле? — насторожился Бронислав.

— Никто не хотел выставить инквизиторов клоунами, — продолжил я, пересекая границу Прайда. — Они даже не прощупывали границы дозволенного. Их интересовали конкретно наши с тобой границы, Бронислав.

— Поясни.

— Сила кинетических ударов, — начал перечислять я, — применяемые артефакты, скорость реагирования, пределы возможностей. Я видел минимум трёх типов на трибунах. Они не отрывали от нас взглядов и делали пометки в блокнотах.

— Когда ты успел? — удивился наставник.

— Успел. Именно по этой причине едва не упустил конус в самом начале. И ещё один в конце. Хотел убедиться, что не ошибся.

— Ты не ошибся?

— Нет.

Бронислав задумался над моими словами.

— И чем, по-твоему, мы так заинтересовали Глинского?

Пожимаю плечами:

— Ты у нас великий мыслитель. Вот и скажи мне.

— Давай без этого, — устало буркнул каратель.

— Я не знаю, Бронислав. Версий много. Скучно стало магнату, вот и занимается всякой ерундой. Или хочет получить некие боевые знания, чтобы использовать в своих интересах.

— Или реально стоит за Адельбергом.

— Графа допрашивают, — снова пожимаю плечами. — На объекте работают провидцы. Если эксперименты инициировал клан, мы об этом узнаем.

Пересекая периметр консистории, я почувствовал ментальный запрос.

Ответил и пошёл на снижение.

— Вот что, — Бронислав переключился на деловой лад. — Я беру предстоятеля на себя. Ты не вмешивайся. Лучше стой в сторонке и коси под дурачка. Поддержал наставника, и всё такое. Будут задавать прямые вопросы — отвечай односложно. О своих подозрениях помалкивай.

— Замётано.

Дежурный инквизитор выдал мне временный допуск на административный этаж. Оказывается, послушникам туда ходить не положено, но поступило распоряжение от предстоятеля пропустить нас обоих. Дорога пролегала через крыло с кабинетами дознатчиков и блок «теневых расследований». Трижды путь преграждали каббалистические двери, открывающиеся по психотипу.

У Исидора, естественно, был секретарь. Строгий мужчина лет тридцати в тёмно-коричневой сутане. Завидев нас, инквизитор вежливо поздоровался, сообщил о нашем прибытии по селектору и, выждав несколько секунд, сухо произнёс:

— Предстоятель ждёт.

Массивная деревянная дверь рассыпалась на уже знакомые сегменты, и мы переступили порог личного кабинета отца Исидора.

Никаких откровений или потрясений.

Обычный кабинет, довольно просторный, без изысков. Я бы даже сказал, аскетичный. Книжные полки, простая и функциональная мебель, окно с видом на площадь. На одной из стен — здоровенная эмблема инквизиторов. Всё тот же ромб со зрачком и белыми протуберанцами. Никаких портретов, икон или других культовых вещей. Но я и так понимал, что деятельность инквизиции не имеет ничего общего с религиозными мотивами, в том числе, с популярным во всём мире культом Древних. На столешнице, естественно, красовался компьютер. И кнопочный радиотелефон — последний писк технологической моды.

Отец Исидор был грузным человеком, с лысиной, стрижкой «под ноль» и длинной чёрной бородищей, ниспадающей на антрацитовую сутану. Парадную сутану. Эдакий представительский класс с обилием нашивок, стильным узором и воротничком серебристого цвета. Предстоятель носил очки в золотой оправе, которые при нашем появлении сдвинул на кончик носа.

Удивляло другое.

Предстоятель Исидор был не один.

В кабинете находился ещё один человек, скромно стоявший в углу, возле окна. Человек тоже был инквизитором, но выглядел достаточно молодо. Во всяком случае, моложе предстоятеля. Гладко выбрит, стрижка на пробор. Ряса — чёрный янтарь. Высшая ступень, большая редкость. А вот что мне не понравилось, так это взгляд Бронислава, который скользнул по неизвестному инквизитору. Полный неприязни и затаённой обиды взгляд.

— К нашей беседе решил присоединиться отец Алексей, — предстоятель сообщил это без особого энтузиазма. — Думаю, вы знакомы.

— Есть немного, — процедил Бронислав. — Что он тут делает?

Я вспомнил, что мне рассказывали про отца Алексея. Тень из Супремы, внезапно приехавший в Туров. Наставник Смолина и бывший куратор Максимилиана — ученика Бронислава, с которым связана весьма неприятная и болезненная для карателя история.

— Тень с правом автономии может зайти куда угодно по своему усмотрению, — с улыбкой напомнил отец Алексей. — И этим правом я решил воспользоваться сегодня.

Бронислав с трудом сдержался.

Я почувствовал бурю эмоций, кипевшую внутри карателя, но легенда не зря считается легендой. Бронислав взял себя в руки и повернулся к предстоятелю.

— По какому поводу нас вызвали?

— А то сам не знаешь, Бронислав, — Исидор был очень серьёзен. — Тебе поручили ответственную, но совершенно необременительную работу. Достойно представить нашу консисторию на светском приёме у одного из самых богатых и влиятельных Родов Турова. И каков итог?

— Моя работа — стоять на страже Кодекса, — напомнил Бронислав. — А не выступать клоуном в дешёвых балаганах.

Предстоятель неожиданно хлопнул ладонью по столу.

— Князь направил официальный протест! Утверждает, что вы ему угрожали. Это правда?

— Врёт, естественно, — отрезал Бронислав. — Я никому не угрожаю. Сразу убиваю.

Отец Исидор выдохнул.

Стоявший в сторонке Алексей наблюдал за разворачивающейся сценой, нечем не выдавая своей заинтересованности. Тень не вмешивался, не задавал вопросов. Но я понимал, что его холодный и расчётливый разум всё фиксирует.

— У нас могут возникнуть проблемы с кланом, — уже спокойнее произнёс предстоятель.

На лице Бронислава отразилось недоумение:

— У нас? С кланом? Отец Исидор, возможно, вы