Машина смерти - Джин Мастейн

Досье Кенни Маккейба насчитывало сотни имен и фотографий. К 1977 году, когда в них начала фигурировать Мафия, архив Кенни являл собой основной источник данных для окружной прокуратуры Бруклина. Это было закономерно, поскольку отец Кенни, Кеннет Маккейб-старший, некогда был заместителем окружного прокурора.

До 1963 года Кеннет Маккейб-старший осуществлял руководство расследованиями кабинета и работой прокуроров, включая самого известного – Альберта Демео, который выступал обвинителем в деле «Убийство для развлечения» и чей племянник, «паршивая овца» Рой, за четыре года до того закончил среднюю школу «Джеймс Мэдисон». Кенни-старший посвятил свою жизнь служению закону и умер в 1963 году от сердечного приступа прямо в кабинете. В то время Кенни-младший был многообещающим игроком в баскетбольной команде колледжа.

В 1969 году, через год после того, как Кенни-младший бросил учебу в Университете Лойолы в Мэриленде и поступил на службу в полицейское управление, некоторые, в том числе и он сам, были удивлены, когда чиновники, восхищавшиеся его отцом, повысили его от простого патрульного до детектива. Впрочем, вскоре его способности погасили любые предположения насчет его фаворитизма, возникшие было после столь стремительного скачка в карьере.

Когда обитатели клуба «Вест-Сайд Сивик Центр», сами того не ведая, привели Кенни и специального агента ФБР Тони Нельсона к клубу «Ветераны и друзья», те испытали чувство глубокого удовлетворения. Лишь в редких случаях слежка приносила такие весомые плоды, как новый клуб для членов мафии. Ведя наблюдение днем и ночью, в рабочее и нерабочее время, они увидели десятки солдат из нескольких группировок. Такие собрания были редкостью, если не считать свадьбы и похороны. Поэтому, глядя на них из машины Кенни или Тони, наблюдатели постепенно пришли к выводу, что в «семье» Гамбино поднимает голову новая власть.

В то время Управление полиции Нью-Йорка и отделение ФБР в Нью-Йорке ладили друг с другом примерно как два сапога из разных пар. Каждое из этих ведомств, созданных для борьбы с преступностью, относилось к расследованиям конкурента с раздражением и практически не делилось информацией. Соперничество усугублялось различиями в подходе. Большинство агентов ФБР (кстати, до самой кончины его основателя Дж. Эдгара Гувера при ведении наблюдения они были обязаны носить костюмы) происходили из разных местностей и были в целом заметно консервативнее, чем обычный следователь Управления полиции Нью-Йорка, неуправляемый, как сам город, и презиравший все инструкции и предписания Бюро.

Тони Нельсон был нестандартным агентом ФБР, поскольку родился и вырос в Бруклине. Он был сыном отставного военного, воспитавшего в нем такую же ненависть к криминальным элементам, простым и «посвященным», какую отец Кенни привил своему сыну. Тони было двадцать пять лет, он был среднего роста и телосложения, носил усы и короткую стрижку. Он встретил Кенни годом ранее, когда входил в состав объединенного отряда Бруклина и Куинса по борьбе с организованной преступностью. Они одновременно прибыли на место хранения угнанных автомобилей. Каждый пришел по наводке одного и того же информатора, который таким образом пытался получить за нее вдвое больше денег. Подобные ситуации всегда раздражали новичков – но только не тех, кто был родом из Бруклина.

Уже на месте Кенни и Тони поняли, что информатор у них был один и тот же. Они договорились всыпать ему по первое число и оставаться на связи друг с другом. В течение нескольких следующих месяцев, сравнивая свои заметки о деле, они пришли к выводу, что их интересы совпадают. Они начали вместе вести наблюдение и в конце концов стали друзьями – и, втайне от начальства, неофициальными напарниками.

В числе прочих подробностей Тони поведал Кенни, что информатор сообщил следующее: человек по имени Рой Демео, который держал бар во Флэтлендсе, был безжалостным убийцей. Информатор упоминал, что Рой убил «с десяток или около того» людей, а тела «нашинковал». Тони под прикрытием отправился в «Джемини Лаундж», окинул взглядом Роя и после написал отчет, который тогда не привлек особого внимания. Тони даже сам засомневался в его достоверности: криминальный след часто чудился информаторам там, где его не было.

Однако в Канарси действительно пропали несколько угонщиков и наркодилеров. После гибели Андрея Каца стоило кому-нибудь исчезнуть без следа, как люди в Канарси тут же приписывали это Рою и его подельникам. Рой не признавал обвинений, но и не делал ничего, чтобы опровергнуть подобные слухи.

Когда кто-либо приходил в «Джемини» спросить о своем пропавшем знакомом, Рой отвечал так: «Я не видел этого парня и увидеть не рассчитываю», – с таким видом, который отсекал любую возможность дальнейших расспросов.

Как-то раз, находясь в машине с Домиником, он выразился более определенно. «Надо бы поставить там надгробный камень, – сказал он, указывая на только что построенную заправочную станцию. – Точнее, два надгробных камня – мы ведь там два тела похоронили».

Тони рассказал Кенни о своем визите в «Джемини».

– Я слышал о Рое, – отозвался Кенни. – Он должен быть с кем-то по имени Нино. Возможно, из Гамбино.

– Кто этот Нино?

– Я его не знаю.

Однажды, наблюдая за клубом «Ветераны и друзья», Кенни и Тони увидели, как Рой заходит внутрь. Они предположили, что Рой – один из «семьи» Гамбино и направляется к таинственному Нино.

Позже они увидели, как Рой и еще несколько человек вышли из клуба вместе с пожилым мужчиной, который явно был главным среди них. Он шел по 86-й улице так, как будто тротуар под его сверкающими кожаными туфлями был его собственностью. Этот человек остановился около «кадиллака» и подождал, пока ему откроют дверь. По опыту Кенни и Тони, подобного знака уважения удостаивались только капо или босс. Они пробили по базе номер автомобиля. Он был зарегистрирован на компанию «Р. А. Сейлз».

Еще через несколько дней, после очередной проверки – теперь уже фирмы «Р. А. Сейлз», – выяснилось, что она занималась брокерской деятельностью на рынке продуктов питания; кроме того, стало известно имя ее руководителя – Энтони Гаджи. Кенни обратился к своим записям. Бинго! Обычно сдержанный, он вне себя от нетерпения набрал на диске телефонного аппарата номер Тони.

– Нино – это Энтони Гаджи, ростовщик. Запиши, он тот самый перец, которого мы видели и с которым был Рой.

– Понял!

Кенни и Тони продолжали наблюдение за «Ветеранами и друзьями». Как-то вечером они заметили Роя, который стоял на другой стороне улицы от клуба и разговаривал с солдатом из «семьи» Гамбино, помогавшим ему организовать