Сопрано. Закулисная история легендарного сериала - Майкл Империоли

Роберт: Семь лет. Не употребляю тяжелые наркотики – тоже семь лет. Я принимал ксанакс[86] каждый день. Мне потребовалось много времени, чтобы слезть с этого препарата, и пришлось обратиться к специалисту. Сейчас я, наверное, пять лет без ксанакса.

Стив: Рад за тебя. Итак, сериал закончился в 2007 году. Тебе было около двадцати лет, и ты каждую ночь гулял по клубам, так?

Роберт: Каждую ночь, да.

Стив: Ты встречался с какими-нибудь известными девушками? Кто тогда был знаменит? Пэрис Хилтон, Линдси Лохан, встречался ли ты с кем-нибудь из них?

Роберт: Тогда они все были уже взрослыми. Я встречался с простыми девчонками и, определенно, с некоторыми дамами, которых зрители знали. Но мне больше нравилось не напрягаться и встречаться с обычными телками, потому что если ты в отношениях с Пэрис Хилтон или Линдси Лохан, то это тяжелый труд.

Парни пытаются столкнуться с ними ежедневно, постоянно, стараются стать следующим избранником, посылают цветы и все такое. Я никогда не был парнем, который слишком усердно работает над отношениями. Я скорее «о, если прокатит, то прокатит». Когда ты пытаешься встречаться с такими девушками, все происходит совсем не так.

Майкл: В сцене с вандализмом в бассейне статисткой была Леди Гага. Стефани Джерманотта, которая еще не стала Леди Гага; ей было пятнадцать лет, и она пыталась пробиться в актрисы. Вы когда-нибудь виделись с Леди Гага после этого?

Роберт: У нас есть общие друзья в Нью-Йорке. На самом деле я видел ее около трех месяцев назад на дне рождения друга здесь, в Лос-Анджелесе.

Стив: Итак, после «Сопрано» ты практически перестал сниматься. Почему?

Роберт: После «Сопрано» я известил своего менеджера, что хочу отдохнуть шесть месяцев, чтобы поиграть в покер, потусоваться с друзьями и просто заняться чем угодно. Потом он продолжал звонить: «Прошел год. Прошло два года», но я говорил: «Я не хочу». Единственное, что я действительно сделал после «Сопрано», было связано с моим избранием членом суда присяжных, куда я не хотел идти. Я позвонил своему менеджеру, и он сказал: «Ну, я могу найти тебе работу, и это избавит тебя от обязанности быть присяжным». Я сказал: «Ладно, хорошо», и по этой причине снялся в эпизоде сериала «Закон и порядок».

Майкл: Очень смешно.

Стив: Но ты, должно быть, получал много предложений после «Сопрано».

Роберт: Я получил отличное предложение на один фильм, а потом еще на кучу сериалов. Я до сих пор получаю случайные звонки с предложением сняться в телешоу. Не знаю, не то чтобы волнуюсь по этому поводу. Просто у меня такое чувство, будто ты играл за Yankees, а теперь люди говорят: «Эй, не хочешь ли заняться чем-то другим?» – а ты не знаешь, получится ли.

Я чувствую, что в «Сопрано» мы просто знали, что каждый эпизод, каждая сцена, каждый человек, с которым ты играешь, будет замечательным. Я был очень избалован. Мы были семьей. Сценарий был потрясающим. Какая-то часть меня говорит: «Если ты займешься чем-то другим, то все испортишь». Я оглядываюсь назад на сериал «Сопрано» и говорю: «Это было идеально».

* * *

Майкл: Итак, Стив, в этом сезоне ты стал постоянным участником. Если кто не в курсе, «постоянный» означает, что тебе платят за каждую снятую серию, а не только за те, в которых ты появляешься. Так что ты не знаешь, в скольких эпизодах будешь сниматься, может быть, в двух, может быть, в трех, но тебе заплатят за весь сезон.

Стив: Все меняется. Теперь у тебя есть ответственность. Статус постоянного участника сериала создает прецедент для всей твоей карьеры. Это очень важно.

Майкл: Потому что изначально, когда тебя нанимали, это было всего лишь на один эпизод.

Стив: Только на один. Я не знал, будет ли еще одна серия, поэтому мой агент изначально сказал: «Не соглашайся. Они не заплатят как следует, дадут мизерные деньги».

Майкл: Плохой совет.

Стив: Да, плохой совет. Он больше не мой агент. После комиссионных я даже не надеялся, что выйду в плюс. Но я инвестировал в себя. На остаток того сезона меня вернули, но я должен был сам платить за себя. Я жил в Лас-Вегасе, летал туда и обратно в Нью-Йорк за свой счет, оплачивал проживание в отелях, все такое. Это стоило мне $ 24,000, а мне заплатили $ 22,000.

В те дни, когда я еще не зарабатывал, приходилось использовать дополнительные источники дохода. HBO посылал нас в кол-центры. Там мы обзванивали людей, чтобы уговорить их подписаться на канал HBO. Я делал это, Джонни Ви делал это, Федерико делал это. Ты шел в кол-центры, там была очень трудолюбивая команда продажников, и в качестве поощрения можно было пойти к ним. Они фотографировались с тобой на полароид и устраивали небольшую вечеринку. Это были легкие деньги и веселое времяпрепровождение. Я получал 3,500 долларов за одно такое появление и провел их, наверное, двадцать или тридцать.

Майкл: Но, как ты сказал мне ранее, ты держался.

Стив: Когда я наконец получил шанс стать постоянным участником сериала, мне предложили треть от тех денег, которые я зарабатывал в Лас-Вегасе, то есть ничего. Я должен был переехать обратно в Нью-Йорк и получить роль в пилоте с Ником Туртурро, на которую собирался согласиться, но теперь мне нужно было выбирать между пилотом и «Сопрано». Мне позвонил Дэвид Чейз и говорит: «Слушай. Я должен сказать, что у тебя есть шанс сняться в одном из величайших сериалов в истории телевидения». Я ответил: «Дэвид, мне предлагают недостаточно денег, приятель. Я не могу сниматься за эту плату. У меня жена и двое детей».

Он убеждает: «Послушай. Мы хотим видеть тебя в сериале, мы будем рады тебе». Я сказал: «Мне нужна финансовая поддержка. Я не могу работать за эти деньги». Это были длинные выходные, приятель. Я висел на волоске, но канал нашел достаточно денег. Вот как я это сделал – просто одна из тех вещей, когда ты принимаешь решение, идешь либо налево, либо направо. Вся твоя жизнь может измениться.

Майкл: Итак, третий сезон стал твоим большим прорывом.

Стив: Не сразу. Канал HBO перевез мою семью и меня обратно в Нью-Йорк из Лас-Вегаса. Я немного снялся во второй серии, немного в третьей. В первой меня не было, как и в четвертой. Мне это показалось странным. Я расстроился и говорю: «Какого черта я сюда переехал? Я мог бы приезжать на работу». У меня была пара реплик в каждом