Эволюционер из трущоб. Том 2 - Антон Панарин

— Сплашивай! — решительно сказал я.

— Ты когда сбежать успел? Мы же вместе заснули.

— Чуть больше часа назад, — деловито сказал я, глядя ей прямо в глаза.

Она осмотрела меня с ног до головы, и проклятый светильник, стоящий в предбаннике, как раз подсветил мою окровавленную рубаху. Мама испуганно бросилась ко мне и затараторила.

— Миша! Это твоя кровь? Что случилось?

— Мам, успокойся. Кловь не моя.

— А чья? — в ужасе спросила она.

— Тех улодов, котолые подожгли дом. Они нас больше не потлевожат. — Я положил ладошки на её виски и заглянул в глаза. — Всё будет холошо. Я защищу тебя, чего бы это мне не стоило.

Елизавета Максимовна переваривала услышанное, и на её лице эмоции менялись чуть ли не каждую секунду. Волнение, страх, умиление, снова страх. В конце концов, эмоции её сломали. Она разрыдалась, прижав меня к себе.

— Миша-а-а! Не делай так больше! А если ты погибнешь! Я же не переживу этого! — завывая как белуга, бормотала мама.

— Всё будет холошо. Я твоя опола, — говорил я, гладя её по волосам.

Мама вцепилась в меня и стала рыдать ещё громче. Я смотрел на неё и жалел, что не поглотил доминанту какой-нибудь рептилии, способной впрыскивать яд, тормозящий нервную систему жертвы. Куснул маму — и она тут же успокоилась. Или поглотить доминанту гипножабы. В глаза посмотрел — и сделал внушение! Интересно, в этом мире водятся гипножабы? Я бы завёл себе парочку.

Через полчаса она успокоилась и велела мне помыться, а после ложиться спать. Сама вышла из парилки и села в предбаннике. Видимо, следит, чтобы я снова не сбежал. Я же снял с себя рубаху. Призвал из пространственного кольца нож, и вырезал из рубашки клочок ткани, на котором отпечатались образцы крови покойных рэкетиров.

После чего нож снова отправился в пространственное хранилище. Кусок ткани — под матрас, поближе к стенке. Именно там я сплю, и там мне будет проще всего дотянуться до ткани. Когда приготовления были завершены, я искупался в бочке с прохладной водой, вылез, снял с шеи колечко и закинул его под полку. Услышав, что я больше не плещусь, в парилку зашла мама и застала меня стоящего на четвереньках.

— Поскользнулся, когда вылезал, — соврал я без смущения и поднялся на ноги.

— Защитник ты мой, — улыбнулась мама. — Вот чистая одежда, а от этой гадости я избавлюсь, — сказала мама, взяла мои грязные вещи и швырнула их в печку.

Это оказалась довольно паршивая идея. Ткань сгорела быстро, но в парилке появился неприятный запах, впрочем, он не помешал нам лечь спать. Мама закрыла глаза, и крепко обняла меня, чтобы я никуда не делся. А мне никуда и не надо было. Правую руку я запустил под матрас и прикоснулся к куску ткани. В голове тут же пронёсся такой родной женский голос:

«Обнаружено пять образцов ДНК. Желаете ознакомиться?».

Конечно, желаю.

Глава 19

Женский вибрирующий голос огласил список добытых доминант. Правда я ожидал, что она выведет пять отдельных списков, но вместо этого я получил один длиннющий список, состоящий из сорока пяти доминант. Куча хлама, хронических и психологических заболеваний, которые составляли основу этого отребья.

Пожалуй, из полезного здесь были доминанты: «слесарь», «резьба по дереву», «взлом замков» и «тихий шаг». Ах да, ещё была доминанта «пироманьяк». Полагаю, обладатель этой доминанты и поджег наш дом. Погрузившись в чертоги разума, я отдал приказ «Поглотить». Всё тело начало ломить так, что я невольно закричал, даже находясь в чертогах разума, где боль притуплена. Как же я орал в реальности?

Пока я корчился от боли, в ячейках пирамидки формировались пять кристаллов стального цвета. Два кристалла разместились в ячейках, отвечающих за бытовые навыки, ещё два — в физических, и один — в магических, что было странно, ведь никаких магических способностей у этих болванов не имелось.

Я сконцентрировал взгляд на кристалле в магическом ряду и услышал женский голос:

«Доминанта „Шизофрения“ интегрирована».

— Чего? Какая ещё шизофления? В пелелаботку! Немедленно! — выпалил я, осознав всю опасность этой доминанты.

«В пользу какой доминанты вы желаете переработать „шизофрению“?».

— В пользу контлоля маны!

Кристалл шизофрении треснул и осыпался песчинками на пол пещеры.

«Выполнено. Доминанта „контроль маны“ заполнена на 38%. Для развития способности желаете переработать ещё одну доминанту?».

— Может и желаю. Сейчас посмотлим, — буркнул я, осматривая остальные доминанты.

Увы, я получил лишь «резьбу по дереву» и три болячки, спасибо, что не психологических. Если бы я получил раздвоение личности или деменцию, вот это была бы проблема. А физические увечья — это ерунда! В переработку!

«Выполнено. Доминанта „контроль маны“ заполнена на 51%. Для развития способности желаете переработать ещё одну доминанту?».

— Не желаю. Лезьба по делеву пусть остаётся, хотя я и не вижу никаких способов её плименения. А ещё бесит то, что контлоль маны лазвивается так долго. Использовал четыле доминанты для повышения уловня, и в итоге доминанта увеличилась лишь на одиннадцать плоцентов. Жуть… Получается, чтобы повысить уловень доминанты, мне плидётся укласть минимум двадцать пять облазцов? Да уж…

Я почувствовал мощный толчок, потом ещё и ещё один. Ну, кто там меня трясёт? Открыв глаза, я увидел перепуганное лицо мамы.

— Миша! Миша! Ты чего кричишь? — выпалила она, а в парилку ворвался Гав с топором наперевес.

— Что тут у вас⁈ — выкрикнул капитан и завис, уставившись на маму, которая была в одной ночнушке. Извращуга.

— Плосто кошмал плиснился, — шмыгнул носом я и прижался к маме, чтобы прекратить надвигающийся допрос.

— Станислав Карлович, могли бы вы на меня не пялиться? — Сделала мама замечание капитану, и тот мгновенно залился краской.

— Эээ… Так я это… И не пялился. Я же просто… Я спать, — запинаясь проговорил Гав, закрыл дверь и пулей рванул в дом.

— Гелой-любовник, — усмехнулся я.

— Почему любовник? — смущённо спросила мама.

— Потому что вы отлично подходите длуг длугу, — сказал я и отвернулся к стенке, закрыв глаза.

В ночной тишине я услышал шепот мамы, она сказала «Думаешь?». Похоже, процесс сближения запущен. А то они и дальше будут переглядываться, как школьники, бесцельно тратя драгоценное время.

Утром меня разбудил Гав. Он