Эволюционер из трущоб. Том 2 - Антон Панарин

Заметив кровь на купюрах, Гав тут же спрятал их в карман.

— Мародёр мелкий.

— Эй! Не обзывайся! Это тлофеи! — возмутился я.

— Да я в хорошем смысле, — улыбнулся капитан. — Этого хватит и на ремонт и даже домой купить всякую мелочёвку. Но помни. Я всё ещё осуждаю тебя за ту необдуманную вылазку. А ещё больше осуждаю за то, что ты мне так и не рассказал, как их убил.

— Тебе плавда интелесно? — спросил я и на секунду даже задумался о том, чтобы познакомить его с Галиной.

— Очень интересно. Никогда не встречал двухлеток, способных на такое.

— Холошо. Смотли внимательно, — сказал я и деловито сделал три шага назад.

— Смотрю. — Гав кивнул и, не мигая, уставился на меня.

— Колоче, я такой — кий-я! — Я махнул ногой, вышло коряво. — А они «А-а-а!!!». — Изобразил, как враги разлетаются во все стороны. — А потом бам! Хлясь! Быдыщь! И всё, я победил. — Я торжественно поднял руки вверх и заметил, что Гав хохочет.

— Ну, что я могу сказать? Это всё объясняет. Я-то думаю, как ты их одолел? А оказывается, «Быдыщь» помог. Так и запишем.

— Куда запишем?

— В твоё личное дело. А потом выговор тебе влепим за фальсификацию событий, — пошутил Гаврилов.

— У-у-у! Как стлашно! — усмехнулся я.

— Ладно. Топай в дом, матери помоги. Я в город съезжу, да забор будем новый ставить.

Так и поступили. Гав уехал в город, а я в дом не пошел. Вместо этого сходил в баню, призвал из хранилища нож и взял кусок вишнёвого полена с дровницы. После вышел на улицу, сел на лавку и принялся вырезать. У меня ведь есть доминанта резьбы по дереву? Да, низшего ранга. Но может, и этого хватит, чтобы создать что-то занятное для продажи?

Спустя два часа вернулся Гав, а я протянул ему деревянную свистульку. Признаюсь, выглядела она сомнительно. По задумке это была птичка, но вышла сутулая псина. Зато свистела игрушка как надо! Звонко и громко.

— Что это?

— Подалок. Будешь жуликов отгонять или собак созывать. Колоче, сам лазбелёшься, — улыбнулся я.

— Очень ценный хла… — Гав замялс, глядя на этот кусок дерева и выдавил из себя скупое. — Спасибо.

Наш разговор прервал подъехавший грузовик.

— Хозяин, где ставить-то будем? — спросил выпрыгнувший из кабины мужик в тканевых перчатках.

— Да вон, старый забор валяется. Его вывезете, на его место новый поставите, — Гав указал на забор лежащий перед домом, по бокам и позади дома забор был вполне исправен, так как соседи заботились о его целостности.

— Добро. К вечеру закончим, — кивнул водила, и двинул к кузову, где сидел ещё один работник.

Гав направился к такси, открыл заднюю дверь и достал оттуда два пакета, один из которых протянул мне.

— Держи. Это тебе кроссовки. Новые, — сказал он, намекая на то, что я должен ценить его щедрость.

Но я даже не думал этого делать, куплено-то на мои деньги. Хотя и приятно, что он не пропил трофейные, а купил что-то в семью. Тьфу, блин! Я уже его и правда начинаю считать частью семьи. Как-то быстро я с капитаном сроднился.

— Очень ценный хл… — Копировал я его фразу и хлопнул ладонью по животу. — Спасибо. И не соклащайся ты так. Солдат лебёнка не обидит. Пха-ха-ха! — заржал я и рванул прочь.

Шугнув меня, Гаврилов поправил рубаху, дыхнул в ладонь, понюхал аромат своих зубов и скривился. Он ушел в баню, видимо чистил зубы. А через пару минут вернулся и робко направился в дом, держа второй пакет. Я же прокрался следом за ним и стоя в тамбуре, прислушался.

— Елизавета, — пробасил Гаврилов и, опомнившись, добавил. — Максимовна. Это вам. — Смущённо сказал капитан, после чего послышался мамин голос.

— Какое красивое! Это платье точно мне или решил задобрить одну из местных красавиц? — поддела его мама.

— Чего? Каких красавиц? — затупил капитан, не поняв правил игры. Но пусть он и думал долго, но всё-таки сориентировался в ситуации. — Тут краше вас никого нет.

— О-о-о. Как приятно, — послышался ласковый голосок мамы, а после раздался громкий чмок!

— Вы чего? Я, это… — сбивчиво проговорил капитан и стал открывать дверь в тамбур. — Там мужики, забор… Я пойду… Может помочь чего…

— Да, да. Конечно. Главное, к ужину возвращайтесь. — Игриво сказал мама.

— К ужину? Ага. Вернусь. Как штык, — кивая гривой, сказал Гав, которого я уже прекрасно видел.

На его щеке красовалась алая помада. А мама та ещё штучка. Обычно не красится, а сегодня была во всеоружии. Пометила мужика, так сказать. Чтобы все окружающие видели, что этот конкретный спецназовец уже занят. Пока он не заметил меня, я шмыгнул на улицу и сел на лавку, делая вид, что примеряю кроссовки.

Гав вывалился из дома с мечтательной улыбкой и даже не обратил на меня внимания. Ей богу, как юнец, впервые понявший, что может нравиться девушкам. Впрочем, это неудивительно. Вся его жизнь была посвящена служению роду и войне. Мирских радостей он не познал.

Нет, с женщиной, может, он и бывал, но скорее с такой, которая берёт деньги за своё тепло. С такой флиртовать не научишься и никогда не поймёшь игр, в которые они играют.

Как и обещали, забор поставили до конца дня. Добротный, сваренный из стальных труб и металлопрофиля. Зелёного цвета. Мама была довольна. Да и во дворе стало намного уютнее, когда мы скрылись от соседских глаз. А то бабка, живущая напротив, вечно смотрела в окно на то как Гав меня гоняет по двору, а теперь всё. Шоу закончилось.

Через пару дней Гав отправился на работу. О боги, вы бы видели его лицо после первого рабочего дня. Он вернулся с головы до ног измазанный в рыбьей требухе, было проще сжечь его вместе с автомобилем, на котором он приехал, чем отмыть. Капитан сразу же направился в баню и просидел там больше часа, а после выполз, красный, как рак. Видать, пытался содрать с себя кожу с помощью мочалки.

Но когда он вошел в дом и увидел, что на столе его ждёт горячая еда, а рядом сидит