Архипелаг раздора - Маргарита Вольная

текла невидимая струйка, о существовании которой не подозревал никто, кроме неё. Принцесса проверила, насколько сильно она соединилась с ящеркой и обнаружила полное слитие, такое же, как было с Кордом. Ужас заставил девушку кинуться по потолку в сторону будоражащего запаха, и вскоре она поняла, что направляется в покои матери. Но если Виктор действительно увёл Германа туда, то зачем? Гораздо проще было всё сделать на месте, а не тащить короля через весь дворец на виду у стражи… Чем дальше пробиралась девушка, тем очевиднее становился план предателя: охрана постепенно исчезала, количество зажженных ламп нестерпимо сокращалось, а длинный коридор, уставленный морскими богинями и вовсе был пустынен. Марианна не дышала и летела вперёд, не чувствуя, как стопы касаются пола, не замечая, какими глазами провожают её каменные статуи, но ощущая внутри невероятную силу и уверенность — она обязательно его спасёт.

Двери покоев матери хранили тишину. Но принцесса разрушила её, распахнув створки и влетев в первую, ярко освещенную комнату. Виктор склонился над теряющим сознание Германом и занёс кинжал с огромным рубином на рукоятке.

Марианна бросилась на него и сшибла с ног, совершенно ничего не соображая от накатившего ужаса.

— Морской дьявол, Марианна! — поднялся вспотевший мужчина и с бешенством двинулся вперед. Что-то шевельнулось под его плащом и снаружи показался змеиный хвост. Девушка сразу догадалась — он такой же, как она, только вот у него было целых десять лет практики, а у неё чуть больше месяца.

— Нет, ни за что! — Она остановилась между предателем и братом, не двинувшись с места даже тогда, когда мужчина оказался на расстоянии вытянутой руки.

— Не думал, что ты выберешься из ордена, — улыбнулся он и неожиданно отошёл к противоположной стене.

— Ты проиграл!

— А ты молодец, пошла тем же путем, что и я, не стала топтаться на глупом увеличении простых способностей. Кто там у тебя? Кажется, лягушка? — Он потянул ноздрями воздух. — Мотылек, ящерица… Забавный набор. Думаешь, они тебе помогут?

— Уже, — Марианна быстро повернулась к брату, чтобы помочь, но Виктор вновь приблизился и заставил её отвлечься.

— Я был достойным учителем.

— Не жди благодарности.

— От тебя?! — изумился тот и перешёл на другую сторону. — Ты самое эгоистичное существо из всех живущих. Такая же, как твоя мать. Вы помешаны лишь на себе, бесполезно ждать от вас благодарности.

— Не смей так говорить.

— Хорошо, не буду. Скажи, Марианна, а на что ты рассчитываешь? Что брат пощадит тебя, когда ты спасешь ему жизнь?

— Это не важно. Главное, что он будет жить.

— Но не ты. Он либо сгноит тебя в тюрьме, либо лично отрубит голову. Такова плата за его спасение.

— Он не такой, как ты.

— Глупышка, бедная наивная глупышка, — растянул снисходительную улыбку Виктор и перешел в другое место. — Сколько бы я его ни уговаривал, что ты не убивала королеву, он всё равно мне не поверил. Найденная сережка и перебитая стража у твоих покоев кажутся ему неоспоримыми доказательствами.

— Он запутался, я его понимаю. Возможно, я бы тоже подозревала себя, окажись на его месте.

— Поразительное упрямство.

Герман позади Марианны застонал, и девушка рискнула приблизиться. Как только она дотронулась до его холодного лба, Виктор налетел на неё и отбросил в сторону.

— Я и так долго с ним провозился, пора заканчивать, — спокойно сказал мужчина, но принцесса накинулась на него с безумным остервенением, и тот вынужденно отступил. Подозрительно легко отступил.

— Что ты делаешь?! — закричала Марианна, не понимая, какую ещё он ведёт игру.

— Вы лишь глупые дети, которым захотелось почувствовать себя значимыми.

— Убирайся! Исчезни!

— Прогони меня, накажи за злодеяния, убей, растопчи, — злорадно заигрывал Виктор, и принцесса озадаченно посмотрела на брата. Тот уже не стонал, а темное пятно под ним всё больше расползалось. Только сейчас девушка поняла, чего добивался глава ордена, и похолодела — десять лет против месяца, минуты схватки против нескольких секунд жизни.

— Нет! — она бросилась к брату и попыталась ему помочь, но её грубо схватили за руку и отволокли к стене.

— Напади на меня! Уверен, ты долго тренировалась. Ты не сдаёшься на полпути!

— Нет… — прошептала та и снова рванула к Герману.

— Я сказал — напади!

И снова Марианну утащили прочь, заставляя наблюдать, как жизнь медленно утекает из самого дорого человека на свете. Она понимала, что спасёт их обоих только если сумеет быстро расправиться с предателем, но под плащом последнего угадывалась не только змея, но и множество других тварей, которые давали ему безграничную силу. Принцесса в последний раз оказалась возле брата и, когда мужчина ожидаемо не дал ей перевязать раны, в отчаянии кинулась в атаку.

Они метались по комнате, нанося смертельные удары, от которых чудом уходили, подпрыгивали до самого потолка, чтобы обрушиться на противника со всей мощью, уворачивались так вертко, что позавидовали бы бродячие циркачи. В какой-то миг на лице Виктора растянулась ликующая улыбка. Он неожиданно оказался позади Марианны и заломил ей руки за спиной. Тогда девушка поняла — на протяжении всей схватки он лишь притворялся, что она для него настоящий противник, на самом деле он просто тянул время, но сейчас оно вышло…

— Смотри, — прошипел он и силой повернул её голову к брату, — как уходят последние секунды.

Девушка попробовала вырваться, но нечеловеческая боль сковала её плечо и окутала цепями тело.

— Разве не прекрасно это мгновение?

— Герман… — просипела принцесса. — Прошу… Герман…

— За все годы унижений и страданий, — продолжал шептать Виктор на ухо, — за все отказы, за презрение… Попрощайся с ним.

Ледяные пальцы сдавили тонкую шею Марианны, и комната поплыла пятнами.

— Гер…ман… — хрипела она, и ей показалось, что глаза брата приоткрылись.

— Вот и всё, — твердо проговорил глава ордена.

Девушка теряла сознание, но продолжала бессмысленную борьбу. Пальцы сильнее сжимали горло, пока наконец всё вокруг не окутала тьма.

Глава 29

В комнату ворвался свежий воздух и пробежал нежным дуновением по коже. Марианна пришла в себя, но долго не открывала глаза, боясь того, что может увидеть перед собой. Воображение услужливо подсунуло образ бледного, почти бездыханного брата, и сердце болезненно сжалось. Несколько минут девушка пыталась разобраться, где находится, и, когда осознала, что лежит на чём-то мягком и нечто невесомое согревает её тело, медленно приоткрыла глаза. Широкая кровать с воздушным розовым балдахином бережно хранила её в своих объятиях. С балкона лился белый свет, и невесомые занавески плавно колыхались от легкого ветра. Разноцветные лампы, которые она так любила, украшали покои в тех местах, которые выбрала она сама. Рядом на тахте дремала нянюшка. Её