Эволюционер из трущоб. Том 11 - Антон Панарин

— Следуй за мной. Есть разговор.

Я кивнул, бросив последний взгляд на охранников, вытянувшихся по стойке смирно. Некоторых из них доминанта «Родной крови» подсвечивала алым. А именно, двух мужчин, стоящих в конце переулка. Отдалённо они были похожи на Артура. Два родственника, значит? Мои родственные связи весьма быстро растут. Я невольно улыбнулся, а когда повернулся в сторону старца, заметил, что и он подсвечен красным.

— Я знаю, что ваша фамилия Багратионов, а как вас зовут по имени-отчеству? — спросил я, шагая следом за стариком.

— Мои инициалы М. Х., — не оборачиваясь, произнёс старик.

— Значит, механический ху… — хотел пошутить я, но внезапно получил такого леща, что влетел виском в ближайшую стену.

По коже заструилась кровь, я, покачиваясь, оттолкнулся от стены и осмотрел удивительно деда с помощью Всевидящего Ока. От тела старика исходили мириады тончайших энергетических нитей, через которые текла мана. Нити уходили во все стороны, старательно огибая меня и прочих живых существ. Это было удивительно, но виду я не подал.

— Ого. Неслабо вы меня приложили. Даже Егорыч бил слабее, — прокряхтел я, вытаскивая изо рта выбитый зуб.

Старик при этом не проявлял агрессии, а лишь осуждающе смотрел на меня.

— Молодой человек. Проявите уважение к старости и возможно тогда вы закончите свои дни не в пыточной камере, — весьма устало, но с угрозой в голосе проговорил дед. — Зовут меня Максим Харитонович.

— Да иди ты! — воскликнул я, приподняв бровь от удивления.

— Именно так. Ты сказал, что перстень главы рода тебе дала мать. Так уж вышло, что этот перстень раньше принадлежал мне. Я же передал его своей дочке и отправил её вместе с Архаровым в Екатеринбург. И если не врёшь, то судя по всему, ты мой внук. Однако, есть к тебе пара вопросов… — Дед сделал театральную паузу и стал сверлить меня взглядом.

— Смущает мой возраст? — догадался я.

— Именно так, — кивнул старик. — На вид тебе около двадцати, а моя дочка отбыла в Екатеринбург лишь восемь лет назад и на тот момент она ещё ни разу не рожала. Вот мне и интересно, кто ты такой и откуда взялся?

— Всё просто. На самом деле мне пять… — начал было я, а после провёл несложные подсчёты. День рождения у меня девятнадцатого апреля, а нынче на дворе июль, выходит, мне уже шесть лет. Эх, так и не отпраздновал день рождения из-за чёртовых командировок. — Шесть лет. А выгляжу я таким взрослым, потому что попал во временную аномалию, — пояснил я.

Максим Харитонович пристально смотрел на меня, а его глаза засветились чуть ярче. Помедлив пару секунд, он кивнул:

— Вижу, ты не врёшь. А значит, ты либо мой внук, либо веришь в то, что ты им являешься, — размеренно проговорил дед и протянул морщинистую руку в мою сторону. — Позволишь взглянуть на перстень?

Без слов я показал ему символ рода. Максим Харитонович потянулся к мане, крошечный ручеёк тоньше человеческого волоса опутал перстень, заставив его нагреваться. На перстне проступили крошечные руны, которые я не смог разобрать. А через мгновение украшение вспыхнуло ярко-оранжевым цветом, но тут же вновь погасло.

— Идём в пыточную камеру? — спросил я, потирая глаза, ослеплённые вспышкой.

— В этом нет нужды. Перстень настоящий. А значит, ты мой внук. — Старик улыбнулся и положил руку мне на плечо. — Надеюсь, Елизавета жива?

— Живее всех живых. Кстати, совсем скоро у вас станет одним внуком больше. А точнее, внучкой. Но как ты выжил? В Империи считают, что весь род Багратионовых сгинул в аномальной зоне, — перехватил я инициативу в разговоре.

Максим Харитонович засмеялся, а после тяжело вздохнул и поманил меня за собой. Петляя по улочкам Калининграда, мы добрались до массивного здания, со стороны казавшегося заброшенным. Дед взмахнул рукой и дверь развалины отворилась, продемонстрировав нам длинный коридор, ведущий куда-то вниз.

Харитонович неспешно направился вдаль, сложив руки за спиной, я последовал за ним. На всякий случай я поднял с земли пару камней, набросил на них пространственную метку, а после швырнул камни за пределы здания. Вдруг старик окажется негостеприимным и придётся экстренно завершить посиделки?

По пути я обратил внимание, что стены сложены из древнего камня, покрытого тускло светящимися рунами. Это место было пропитано магической энергией. При желании я мог бы колдовать здесь без остановки. Мана пульсировала здесь в каждом камне и каждой песчинке. Но интереснее всего то, что эта энергия будто подпитывала Максима Харитоновича. За спиной захлопнулась дверь, и дед снова заговорил.

— Когда возникла аномальная зона, вместе с ней появились рунические писания на древнем языке, — старик задумчиво потёр седую бороду. — Эти тексты гласили, что скоро мир столкнётся с четырьмя великими бедствиями. Они жаждут устроить резню и развязать войны по всему миру, чтобы души погибших стали пищей для господина, которого они стремятся возродить в нашем мире.

Я нахмурился и тихо спросил:

— Ты говоришь о Короле Червей и Даме Пик?

Максим Харитонович удивлённо приподнял бровь и одобрительно кивнул:

— Вижу, ты неплохо осведомлён. Кстати, напомни, как тебя зовут?

— Михаил Константинович, — представился я.

— Понятно. Архаров не обманул и женился на моей дочери, как и обещал, — улыбнулся старик.

— Ну-у-у. Можно и так сказать, — согласился я, не желая рассказывать о своём детстве.

— В твоём голосе сквозит боль. Недолюбливаешь отца?

— Скорее, он меня бесит. Но определённую долю уважения я к нему всё же испытываю.

Коридор внезапно закончился, и мы очутились в просторном помещении округлой формы. На стенах висели тысячи листов, исписанных рунами, подобными тем, что я однажды встретил в лесу, когда нашел оракула. Максим Харитонович заметил мой интерес и, остановившись, произнёс.

— Ладно, Михаил Константинович. Довольно игр. В то, что ты мой внук, я верю. Но шестилетка при всём желании не может быть таким смышлёным и умным, как ты. А значит…

Вокруг старика возникло плотное облако тьмы, из которого вышли четыре бойца. По их энергетическим каналом было ясно, что передо мной стоят не обычные гвардейцы, а люди, приблизившиеся к рангу абсолютов. Ещё немного — и они пересекут эту грань.

— Что началось-то? Нормально же общались, — произнёс я, отступая назад.

—