Эволюционер из трущоб. Том 11 - Антон Панарин

— Да, дедуля. Заварил ты кашу, — протянул я и бодро добавил. — Ну ничего. Будем расхлёбывать. Кстати, а сколько человек обороняет Калининград?

— Чуть больше трёх сотен. Ещё два десятка бойцов исследуют аномальную зону в поисках пророчеств.

— Негусто. Даже удивительно, что город всё ещё цел, — я почесал бороду, пытаясь понять, как можно так долго держаться, живя практически в самом сердце аномальной зоны.

— Количество не важно. Важно качество, — улыбнулся Максим Харитонович. — У нас нет никого, кто был бы рангом ниже магистра.

— Три сотни магистров⁈ — воскликнул я, выпучив глаза от удивления.

— И два абсолюта, включая меня.

В этот момент в моей голове родился гениальный план, в котором мы врываемся в Имперский дворец, а потом — Бах! Бум! Бац! — и все на лопатках, а отец спасён. Вот только Харитонович не может выйти из города, а даже если он отпустит со мной одного абсолюта, то это погоды не сделает. Ведь нам будут противостоять аж шесть абсолютов, и я видел, на что они способны. В таком случае…

— Максим Харитонович, ты не будешь против приютить парочку моих ребят? Хочу, чтобы они пожили в Калининграде, потренировались с твоими людьми, да и атмосфера тут располагающая для развития магических каналов.

— Всего парочку? — усмехнувшись, спросил Максим Харитонович.

Вот же хитрый лис. Моментально прочитал мои помыслы.

— Я сказал парочку? — расплылся я в улыбке. — Я хотел сказать пару тысяч. Ребятам от шести до шестнадцати лет. Дисциплинированные, обученные, проблем с ними не будет. Если согласишься, то я завалю Калининград мясом.

— Мясом? Не думал, что ты так называешь своих людей, — осуждающе произнёс дед.

— При чём тут мои люди? — нахмурился я. — А! Тьфу, ты не так понял. Я предлагаю говядину, свинину, баранину, курятину и прочее. Разреши моим людям поселиться в Калининграде, и вам больше не придётся жрать вот эти помои, — сказал я и посмотрел на Феофана, облизывающего тарелку.

— Разве я могу ослушаться главу рода? — хитро спросил старик. — Всё-таки, теперь это твой город. Ты волен делать всё, что душе угодно. Однако, — Максим Харитонович сделал много значительную паузу и продолжил, добавив в голос стали. — Если твои действия будут угрожать жизням моих людей, то клянусь всем святым. Я лично вырву твой чёртов палец вместе с перстнем и заберу бразды правления.

— Годится, — кивнул я, ни секунды не сомневаясь. — А толковые артефакторы у вас есть?

— Михаил Константинович, ты вообще видел наши стены? По-моему, ответ очевиден.

— Ага. Видел. Неплохая поделка. Но если допустите меня к управляющему контуру, уверен, что я смогу их усовершенствовать.

— Вижу, титул архимага не даёт тебе покоя? Ха-ха-ха! — расхохотался Максим Харитонович. — Ну пойдём, покажешь, чему ты научился в прошлой жизни.

Старик приобнял меня за плечи и направил в сторону выхода, а после тихонько добавил:

— Никогда бы не подумал, что внук будет моим ровесником.

Глава 23

В Дреморе я научился многому. В первую очередь я научился ничему не удивляться. Однако, стоя рядом с управляющим защитным контуром Калининграда, я оказался весьма впечатлён. Тот, кто его создал, был весьма умелым артефактором. Более того, качество работы не хуже, чем защитный контур в Имперском дворце, а может, даже немногим лучше.

— Ха-ха. Ну что, господин архимаг? Вижу, ты удивлён, — расхохотался Максим Харитонович.

— Так и есть. Я удивлён, что Империей правит Иван Васильевич, а не ты.

— Крамольные вещи говоришь, молодой человек.

— И это мне говоришь ты? Отступник, инсценировавший собственную смерть? — усмехнулся я.

— Не тебе меня судить. Скрываешься под чужим именем, ещё и бухтишь, как старый дед, — хмыкнул Максим Харитонович.

— Так в душе я и есть старый дед, — подметил я, широко улыбнувшись.

— И то верно, — засмеялся старик и спросил. — Ну что скажешь-то? Можно тут что-то до ума довести?

— Лучшее — враг хорошего. Но не в нашем случае. Смотри и учись, дедуля, — самодовольно заявил я и прикоснулся рукой к сияющим линиям защитного контура.

Я погрузился на нижний уровень Чертогов Разума и увидел огромную стену высотой в пять метров и шириной в двадцать. Она была исписана рунами, сияла переливающимися энергетическими каналами, а ещё трещала от натуги. Защитный контур работал на пределе своих возможностей. Из-за высокого энергетического фона система оказалась перегружена. Контур мог выйти из строя в любой момент.

Хорошо, что за дело взялся кашевар… Э-э-э. В смысле, профессионал! Перво-наперво мы берём излишек энергии и перенаправляем его на формирование резервного накопителя маны. Лишним он не будет, а в случае, если на стену полезет особо опасная тварь, отдаст накопленную ману, повысив прочность укрепления.

Далее наносим сотню рун, позволяющих стабилизировать энергетические потоки. Следом за этим расширяем каналы, увеличивая проводимость. И на десерт подарю дедуле тысячу рун, расширяющих диапазон наступательных заклинаний.

Теперь в случае прикосновения к стене будет работать следующая комбинация: лёд приморозит тело нападающего к поверхности, после чего укрепление ударит электричеством, а затем пронзит тварь каменными иглами. Отличная стратегия. Удержание льдом, парализация электричеством, добивание магией Земли. Кстати… Я на секунду вернулся в реальность и спросил:

— Я могу понизить расход магической энергии или лучше его повысить?

— Конечно, повысить. Мы ведь пытаемся лишить аномальную зону ресурсов для расширения.

— Принято. Ожидайте, — улыбнулся я и снова погрузился в Чертоги Разума.

Хорошо, что в этом месте полным-полно маны, и дело не в том, что орден Аномальщиков накопил кучу магических кристаллов. Такое ощущение, что вся энергия из этого мира течёт к центру аномальной зоны. Нечто поглощает её со страшной силой. А Калининград располагается на пути этого потока, из-за чего не испытывает недостатка в мане.

Перед моими глазами парили тысячи пламенных рун, я взмахнул пером феникса и создал ещё тысячу. Подумав, добавил ещё шесть сотен, создав дополнительный накопитель, десяток стабилизаторов, пару экранирующих контуров, защищающих систему от резких всплесков магического фона, а вместе с этим выкрутил потребление маны на максимум. Вышло замечательно.

Руны, вращаясь в сверкающем хороводе, устремились к стене и стали прожигать на ней новые символы. Я же вернулся в реальность и увидел удивлённую физиономию старика.

— Максим Харитонович, вижу, ты впечатлён моей работой? — самодовольно заявил я.

— Что