Вор без имени - Илья Соломенный

Я оказался на большом участке открытой воды. Чуть впереди и справа два подростка на странной лодке, сколоченной из двух половинок бочки проверяли рыболовные сети. Они спорили о чём-то, их голоса звонко разносились над водой. Они не боялись — знали, что их отцы работают на Баронессу, а значит, они под защитой.

Вообще-то в этом был смысл.

Я видел, как Баронесса ведёт дела, и как относится к своим людям. У неё был «кнут» — но была и «булочка». Другие Бароны Артанума видели в своих «теневых» лишь расходный материал — дойных коров, которые должны приносить прибыль. А сдохнут — так на их место придут новые! Баронам было плевать на всех, кроме своих личных головорезов — гвардии, состоящей из «Глаз».

Да и то — не всегда!

Баронесса же была… другой. Да, она могла приказать растерзать человека за долг в пару золотых. Но она же и могла отправить своего личного лекаря к больному ребёнку какого-нибудь малозначимого «теневого», или выплатить чей-то долг другому Барону — просто так, не прося ничего взамен!

Ничего — кроме верности.

Пару раз я ловил себя на мысли, что она похожа не на жадного до денег правителя — а на боевого командира, который пытается объединить разрозненное отребье в некое подобие армии.

Или, если точнее — в общину.

Мой плот прошёл через ворота особняка. Двое «теневых» с кривыми ножами на поясах и арбалетах в руках лениво кивнули мне со стены, узнав. Я кивнул в ответ, направился к грубо сколоченному причалу и закрепил верёвку у сваи среди кучи других судёнышек.

Время быть гостем, эх…

Из-под арок особняка доносился приглушённый гул голосов — народ уже собрался, хотя со всех сторон то и дело подплывали новые лодки и плоты. У подножия широкой лестницы, являющейся входом, двое «теневых» перебрасывались на перевёрнутом ведре костяными игральными кубиками, лениво отсчитывая выигрыш медяками.

Их я знал по именам — именно они пришли за мной в тот день, когда я представился Баронессе.

Стылый, худой как жердь, с вечно насмешливым прищуром, первым меня заметил.

— О, Краб! Живёшь ещё? — хрипло бросил он, не отрываясь от игры.

— Пока везёт, — буркнул я в ответ, — Что сегодня? Опять казнь какого-нибудь недоумка?

— Куда лучше! — Бородач, могучий детина с лицом, изрытым оспинами, сгрёб выигрыш со стола, — Бои на воде! Участвуют добровольцы.

— Больные они, что ли? — покачал я головой, — Будто других способов заработать нет.

— Таких денег — нет! — наставительно заметил Стылый, — За пару часов — точно!

— Да не в деньгах дело! — крякнул Бородач, — А в кипящей крови! Некоторые не могут жить без чувства опасности, без лезвия у шеи, понял? Прёт их от этого!

Я поморщился.

Для меня эти бои было неприятным зрелищем: люди резали друг друга на шатких плотах, на специально сколоченных для этой цели разноуровневых платформах, иногда — в небольших лабиринтах с секретами вроде проваливающегося пола…

Но так или иначе, бойцы каждый раз оказывались в воде, в которой кружили голодные твари, приученные к запаху крови.

— Замечательно, — я постарался, чтобы в голосе не прозвучало ничего, кроме лёгкой скуки, — Пойду хоть пивом запью это представление.

Мне не хотелось смотреть на бессмысленное «мясо». Но в толпе надо было мелькнуть, отметиться — чтобы меня увидели.

Ссориться с Баронессой было нельзя.

К тому же, я высматривал в толпе одну конкретную рожу — рыжую, обветренную, с единственным чёрным зубом. Кастор, торговец рыбой и главный сплетник юга Трущоб. Мне нужно было выудить у него кое-какую информацию.

Я уже более-менее умел читать, но книги по магии всё ещё давались с трудом. Чтобы их понять как следует, требовалось слишком много других знаний. А в это время нужно было на что-то жить… Украденные у книжника деньги были не бесконечными — так что требовалось научиться зарабатывать их и без помощи магии. В симории Рива я узнал кое-что о воровском ремесле, но немногое — и собирался наверстать упущенное.

Например, научиться работать с железом в более приземлённом смысле — отмычкой. Полезно уметь тихо и аккуратно вскрывать замки — в отличие от грубого выламывания дверей магией, которая оставляла после себя шум, разруху и дикий «откат».

Пройдя под массивными каменными арками, я оказался в огромном затопленном дворе, сегодня превращённом в арену. На балконах и галереях двумя ярусами толпились «теневые». Они кричали, смеялись, заключали пари, передавали друг другу кружки и бутылки с дешёвым пойлом. Внизу, на тёмной воде, плавали несколько плотов разного размера, с приколоченными ящиками и стенками.

Вода вокруг них уже подрагивала от теней, скользящих под поверхностью…

Я держался у стены, медленно обходя «двор», иногда заглядывал в заполненные народом комнаты, где шла игра в карты или обсуждения каких-то дел, и внимательно вглядывался в толпу.

Наконец, у одной из дальних колонн, с кружкой в руке и самодовольной ухмылкой, обнаружился Кастор. Он что-то оживлённо рассказывал паре молодых людей — явно продавал очередную порцию сплетен, или какую-то наводку.

Вовремя он обнаружился! Поболтаю с ним сразу, посмотрю начало боя, сделаю вид, что мне интересно — а потом свалю.

Пробираясь сквозь разгорячённую толпу, я ловко уворачивался от размахивающих кружками людей, острых локтей и старался не наступить никому на ноги — за такое легко можно было получить в морду.

Воздух был густым от перегара, пота и царившего вокруг возбуждения. Кастор, юркий прохвост, на какое-то мгновение потерялся из виду, но тут его рыжая голова мелькнула у самого входа в один из боковых коридоров. Я сделал последний рывок, нырнув под руку здоровяка, спорящего о чём-то с соседом, и… замер.

В узком проходе, скрытом от основного зала тенью массивной колонны, стояли двое. Баронесса — острозубый эльф с парой десятков здоровенных Камней Силы на черепе!

Сердце мгновенно ухнуло в пятки, а в горле пересохло. Я инстинктивно отпрянул назад, прижимаясь к шершавой, влажной стене, стараясь слиться с ней. Камень Силы под ключицей дрогнул, но не тревожно, а скорее настороженно — будто прислушиваясь…

Эльф что-то говорил Баронессе — отсюда было не разобрать, что именно, но его мраморное лицо было бесстрастным, и слегка… Скучающим. Баронесса слушала, скрестив руки на груди, её металлическая маска блестела в полумраке. Камни в её почерневшей руке пульсировали тусклым, недовольным светом. Остальные «теневые» старательно делали вид, что рядом с ними никого нет — но тем не менее вокруг Баронессы и эльфа образовалось пустое место…

В следующий миг острозубый обернулся и скользнул взглядом по толпе, на секунду задержавшись на мне.

Я перестал дышать.