Предания Русского Севера - Н. А. Криничная

272. Затонувший колокол

Церковь над Нивой была выстроена на месте древнего Коккова монастыря, разрушенного, шведами несколько веков назад. С давних пор тут жили монахи с настоятелем, служили обедни и всенощные, ловили рыбу на лучших тонях вокруг Кандалакши и не знали никакого горя. Беда пришла в 1854 году: английский флот явился в Белое море, и часть вражеских судов остановилась против Кандалакши.

Монахи переполошились: в монастыре с давних пор хранилась заветная святыня — дивного звона серебряный колокол, висевший на колокольне. Боясь, как бы враги не добрались до их сокровища, монахи собрались ночью и, сняв колокол с его обычного места, с пением молитв и со свечами в руках понесли его к Ниве. Они хотели на время спрятать колокол под водой, чтобы достать его после ухода англичан. Но произошло нечто неожиданное: как только колокол скрылся в реке, тотчас же, откуда ни возьмись, над этим местом встал огромный камень, и вокруг камня завилась, забурлила водоворотом вода. Много раз после ухода англичан пытались и монахи, и Рыбаки достать заветное сокровище — никому это не удавалось. Сейчас, по словам стариков, если подойти к реке и заглянуть в водоворот) увидишь, как на глубоком дне поблескивают сквозь прозрачную воду серебряные грани. Но с каждым годом колокол уходит все глубже и глубже, так что надежды на его возвращение уже почта не осталось.

Зап. в дер. Кандалакше (ныне Мурманской обл.) 10 декабря 1895 г. Сергей Павлович, дед Н. Колпаковой // Колпакова. С. 19.

273. Затонувший колокол Коккова монастыря

А было это, голубушка, годов восемьдесят назад. О ту пору к нашей Кандалакше агличанка подходила. Слыхала? Ну, так вот. Чего ей тут нать было — лешой знат. А тольки пришла. И уж сыздали про ее слава шла: идет агличанка, ружьям да пушкам палит, деревни жгет, народ погубляет.

А у нас тут монастырь был, окрай самой реки Нивы, в Заречьи. Какков монастырь звался. Настоящий монастырь был, с монахам, с настоятелем, все честь честью. И был в монастыре на колокольне колокол серебряной, с узорам. И звонил он звоном таким-то малиновым... Ну, вот. Как про агличанку монахи прослышали — затревожились. Нать было колокол спасать. А куды спасешь? Ухоронить-то некуды. Думали, думали, однако надумали. Сговорились, ночью колокол с колокольни сняли да с пеньем, со свечами и с крестным ходом к реке его отнесли. Да промежду порогов в воду-то и спустили. Пущай, думают, пока под водой полежит, а пройдет беда — снова его на колокольню вздымем. А река Нива у нас буйна, порожиста, камениста. Над колоколом сейчас же большущий камень сам собой навалился, и вода округ его ровно котел кипящий завилась.

Ну, пришла агличанка, пошишевала, поразбойничала и ушла однако. Пошли монахи к реки колокол здымать. А колокола-то уж и не достанешь. Как ни пытались — ничё не поделать: вода бурлит, крутится, а колокол все глубже под пороги на дно уходит. Так и отступились.

И пошел с той поры у стариков завет — беспременно колокол вытащить. Как его опять на колокольню здынут, да звоном своим серебряным он зазвенит — тут все снова по-старому и пойдет. А в старом-то много хорошего было: была у нас тут така гора лесиста, Погана варака прозывалась. Лес на ей был огромадной, и малины в этом лесе и другой всякой ягоды была сила несусветная. Так вот тыи леса нонь-то все повырубили и нонь на том месте кипиратив и больница стоят. Где прежь болотца в травах лежали — нонь почта, школа да сельсовет. А как колокол-то зазвонит — так все опять и перевернется: почта и школа скрозь землю провалятся, чугунка лесом зарастет, над больницей камни содвинутся, все дороги мохом-ягелем зарастут и пойдут по прежним лесным варакам девки во снарядных сарафанах собирать княженику-ягоду да малину...

Тольки вот беда: нам-то колокола не вытащить, слабы стали, остарели, а молодежь нонь к святыне-то не больно прилежает: знай, хохочут. Так скоро и место-то, где колокол спущен был, скоро совсем забудется...

Зап. от Кяльминой М. А. в дер. Кандалакше Мурманской обл. в 1933 г. Н. Колпакова//Звезда Севера. 1935. Кн. VII. С. 53—54; Легенды, предания, бывальщины. С. 68—69.

274. Разоренный монастырь и затонувшие колокола

<...> Этот самый Ильинский монастырь был разорен во времена ли междуцарствия на Руси бродячими шайками, или еще ранее — неизвестно.

<...> Как только монахи узнали о приближении разбойников, так всю церковную ценную утварь вложили в колокола, отверстия колоколов забили и колокола опустили в озеро у самого монастыря, теперь уже совершенно заросшее, но я помню его еще не совсем заросшим.

Потом были ли монахи убиты, или разбежались — неизвестно, но самый монастырь был разорен и с тех пор не был восстановлен.

Опущенные в воду колокола долгое время каждый год, под Пасху, будто бы звонили в озере, как бы напоминая о себе и скрываемых ими священных предметах. Ну, а в настоящее время звон прекратился, потому-де, что люди стали грешить и недостойны слышать святой звон погребенных колоколов со священными вещами.

Зап. в с. Ладве Олонецкого у. Олонецкой губ. // ОГВ. 1902. № 54. С. 2.

ПРЕДАНИЯ О ПРОНИКНОВЕНИИ В СЕЛЕНИЕ ХИТРОСТЬЮ

275. Гришка Отрепьев и паны

Был царь Гришка-расстрига; он женился в другой земле и взял жену Марину. Стали возить Маринино приданое и возили три года.

Раз шел конь с приданым, да остановился, устал. А пономарь звонил на колокольне, увидал и спросил:

— Что везете?

— Везем Маринино приданое.

Пономарь взял да и разбил одну бочку с воза. А там, в бочке, два пана. Пономарь и объявил царю:

— Ваше царское величество, вот какое приданое возят с другой земли.

Пришла сила, повернула Маринину палату вверх дном. Марина же волшебница была, обернулась сорокой и улетела в окно. А паны разбежались по русской земле, вот и у нас жили и грабили.

Зап. от 90-летней женщины М. М. Пришвин//Пришвин, 1907. С. 33—34; Легенды, предания, бывальщины. С. 64—65.

ПРЕДАНИЯ ОБ ИЗБАВЛЕНИИ ОТ ВНЕШНИХ ВРАГОВ ПОСРЕДСТВОМ МАГИЧЕСКОЙ СИЛЫ ИЛИ СВЕРШИВШЕГОСЯ ЧУДА

276. Немецкая варака

Там вон за Кильяками-то, в Кузовах, есть луда такая, варака, а зовут ту вараку Немецкой. Так тут, вишь, немчи кашу варили