С тобой - Тори Майрон

– Я принесла по… – Кортни зависает, заметив меня с носком в руке. Её и без того грустные глаза становятся ещё печальнее.

И вот опять я не понимаю, в чём причина такой сильной печали? Почему её глаза наполняются влагой, а лицо снова омрачается беспросветной виной?

Ничего из этого не было, когда, будучи в браке со мной, она признавалась в своих изменах. А сейчас мы не в браке. Между нами даже нет нормальных отношений. И как уже сказал: Кортни ничего мне не должна – ни объясняться, ни оправдываться. И уж тем более она не должна чувствовать себя виноватой. Только если…

Внезапная догадка, точно череда огнестрельных пуль, пронзает мозг, и я с остервенением сжимаю носок в своей руке, буравя Кортни испепеляющим взглядом.

– Сколько лет сыну?

Кортни вздрагивает от моего сурового вопроса и предсказуемо молчит.

– Я спрашиваю: сколько?

– Джей-Джей не твой сын, Пол, – выпаливает она уверенно.

Её ответ одновременно успокаивает и подливает масла к горящему во мне разочарованию.

– Я бы ни за что не скрыла от тебя подобную новость. Даже если бы узнала о ней после развода. Что бы между нами ни происходило, я не смогла бы скрыть от тебя твоего ребёнка. Это было бы нечестно. Ни по отношению к тебе, ни к нему.

Я усмехаюсь и сжимаю челюсти до скрипа. Она сейчас действительно о честности заговорила? Она? После того как долго врала и обманывала меня? Как во время нашего брака, так и сейчас.

– Спасибо, – сухо благодарю я, вырывая полотенце из её рук, и отворачиваюсь от неё, чтобы начать раздеваться.

Кортни улавливает намёк и оставляет меня одного, закрывая за собой дверь. Вхожу в душ, включаю ошпаривающий поток воды и упираюсь лбом в кафельную стену. Глубоко вдыхаю и выдыхаю, но привести мысли с эмоциями в порядок не получается, сколько ни стараюсь. Как, впрочем, согреться снаружи и охладить бушующий костёр внутри – тоже. Просто стою неизвестно сколько времени под душем, дожидаясь, когда вода наконец прекратит окрашиваться в красноватый цвет, а затем выхожу и вытираюсь досуха. Натягиваю боксёры с брюками и выхожу из ванной комнаты. Все действия совершаю словно во сне. Каждый шаг совершаю осторожно – будто иду по минному полю. И когда вхожу в гостиную, кажется, на одну мину всё-таки наступаю.

Устремляю взгляд вниз и замечаю под ногой машинку.

– Прости, не заметила, что она тут валяется, – за моей спиной раздаётся голос Кортни. Она быстро обходит меня, ставит поднос с чайником и аптечкой на стол, а затем возвращается и убирает игрушку в коробку. – Джей-Джей помешан на машинах. И разбрасывает их по всем комнатам. Никак не могу приучить его самого всё складывать на место.

Я ничего не отвечаю. Да и что тут сказать? Слов нет, одни эмоции. Да и те приходится всеми силами держать под контролем, чтобы не сорваться на крик и не начать крушить чужую квартиру.

– Ты уверена, что это хорошее место для разговора? Мы же можем его разбудить.

– Не волнуйся, не разбудим. Он ничего не услышит. Спит как убитый вместе с няней в дальней комнате.

– Няня живёт с вами?

– Нет, но она остаётся ночевать, когда у меня съёмки затягиваются допоздна или…

– Или когда отправляешься отрываться в клуб, – заканчиваю я металлическим голосом, и Кортни вздыхает.

– Я не делаю этого так часто, как ты думаешь. По правде говоря, сегодня я побывала в клубе впервые с момента, как узнала, что беременна. Можешь верить или нет, но с появлением ребёнка желания и времени на веселье практически нет. Даже если помогает няня.

Я снова замолкаю и неспешно двигаюсь к окну, не зная, с чего именно хочу начать. Вопросов слишком много. И все они важные. Проблема лишь в том, что они смешались в беспросветную кашу в голове, и мне никак не вытянуть среди них самые главные.

– Твою рубашку я бросила в стирку, поэтому вот… Надень это, ты всё ещё дрожишь.

Я оборачиваюсь и вижу, как Кортни протягивает мне мужскую толстовку, зарождая во мне желание прибить её прямо на этом месте.

– Ты додумалась предложить мне одеться в одежду кого-то из своих мужиков?

– Спокойно, не спеши врубать режим зверя. Это твоя. Чужую я бы не предложила, – она расправляет ткань, и я узнаю свою пропавшую толстовку с эмблемой любимой бейсбольной команды, которую мы с Кортни когда-то купили перед матчем в Нью-Йорке.

– Что она делает у тебя? – забираю вещь, отмечая, что рисунок эмблемы выцвел, а сама ткань выглядит сильно поношенной.

– Я украла её у тебя за день до того, как ты уехал из нашей квартиры. Как, собственно, и ещё пару маек.

– И зачем ты это сделала?

– Хотела, чтобы у меня было что-то из твоих вещей. В майках я люблю спать, а в этой толстовке просто хожу по дому. После развода я несколько месяцев спала только в твоих вещах и отказывалась стирать их, чтобы не смывать с них твой запах. Так мне было легче представлять, что ты рядом.

– Что за бред ты несёшь?

– Это не бред, а правда.

– Нет, Кортни. Учитывая причину нашего разрыва, ты несёшь полнейший бред. И, честно говоря, я совершенно не понимаю, зачем ты это делаешь?

– Ой, у тебя из брови кровь пошла, – проигнорировав мой вопрос, она охает и резво подлетает к столу с подносом, чтобы взять аптечку. – Присядь на диван, я обработаю раны.

– Я же сказал, что мне ничего от тебя не нужно, кроме разговора, – стерев багровую каплю с щеки, не сдерживаюсь и повышаю голос, тут же ругая себя за это.

– А я сказала, что мы обо всём поговорим, – в тон мне парирует Кортни. – Но раз ты не признаёшь больницы, прекрати упрямиться и позволь мне хотя бы продезинфицировать раны и заклеить их пластырем. Опять же кровью весь измажешься.

Несколько бесконечных секунд мы сверлим друг друга пристальными, немигающими взглядами, неосознанно начав играть в нашу старую игру – кто первый моргнёт, тот и обязан уступить в споре. И сука… Как только до меня доходит, что происходит, я случайно моргаю, тем самым проигрывая.

– На диван, Дэвенпорт, – улыбаясь одними глазами, произносит Кортни, и я с тяжёлым, сокрушительным выдохом подхожу к чёртову дивану и усаживаюсь на него.

Детский сад, ей-богу. И я какого-то чёрта на него по старой привычке ведусь.

– Протри лицо от крови и надень наконец толстовку, иначе никогда не согреешься. Мне холодно на тебя смотреть.

Фыркаю, но и это требование выполняю.

– Она, по