С тобой - Тори Майрон

– Их было много. Все их не перечислить сейчас. Могу лишь сказать, что Вселенная явно решила наказать меня с помощью Джей-Джея за то, что я всю жизнь ненавидела детей, – произносит она с безграничной печалью. От её слов у меня в груди всё трещать начинает, а мозг простреливает очередной ужасной догадкой.

– Твой сын… Джереми… Он родился с отклонениями?

– Он не даун, если ты об этом. И никаких других серьёзных отклонений у него, слава богу, нет. Наоборот, он очень смышлёный мальчик. Умный не по годам. Джереми просто родился на шесть недель раньше, из-за чего ему пришлось лежать в инкубаторе и ждать, когда все жизненно важные органы заработают как надо. А потом первый год его жизни у него был очень слабый иммунитет. Он заболевал от каждого дуновения ветра. Больница – была нашим вторым домом. Но, к счастью, и этот мрачный период мы смогли преодолеть. Став чуть старше Джей-Джей перестал так часто болеть, и мне уже казалось, что всё самое страшное осталось позади, но, как выяснилось, я ошибалась. Самое страшное нас ждало впереди, – голос Кортни срывается. Она прикрывает глаза, явно сдерживая слёзы. А я смотрю, как предательски подрагивает её губы, и все силы теряю – и моральные, и физические. Моментально. Разом. До полнейшего бессилия. А всё потому, что в моей башке наконец складываются все пазлы.

– Операция была нужна ему, – вполголоса бормочу я и оседаю обратно на диван, словно безжизненный кусок мяса.

– Да. Ему, – слышу тихий ответ, но он оглушает меня словно раскатистый удар грома.

В ушах звенит, горло будто перетягивает жёсткой верёвкой, что душит меня. Дыхание рвётся на частые рваные выдохи, в глазах начинают мелькать белые блики, меня начинает мутить.

С трудом сдерживаю рвотный позыв, пока смотрю несколько секунд в пол в одну точку, а затем накрываю ладонями лицо, пытаясь переварить только что полученную новость. Да только как это сделать? Как?! А как себя теперь простить за то, что так мерзко относился к Кортни, будучи стопроцентно уверенным, что она трахается со мной, чтобы спасти своего любовника?

А она спасала сына. Маленького мальчика, который нуждался в срочной операции. И ничего мне не сказала. Какого чёрта она так поступила?

– Зачем? – проглотив застрявший в горле ком, спрашиваю я и едва узнаю свой тусклый голос. – Какого чёрта ты сразу мне не сказала, для кого нужны деньги? – бросаю взгляд на неё, ожидая ответа, но Кортни смотрит куда-то в сторону и молчит. – Отвечай, твою мать, почему ты не сказала сразу?

– Я не могла.

– Что за идиотизм? Всё ты могла, но не сказала, в очередной раз мне соврав. Зачем, Кортни? В чём смысл? Ты же понимаешь, что, узнай я о твоём сыне, то без промедлений и каких-либо контрактов дал бы тебе деньги. Я бы, чтоб тебя, не ввязывал нас обоих в эти идиотские секс-встречи. Я бы ни за что не стал к тебе относиться так, как относился. Зачем нужно было так сильно усложнять себе жизнь и терпеть моё отношение, если всего этого можно было бы избежать?

– Потому что я не хотела делать тебе больно, – наконец выплёвывает Кортни, своим отчаянным голосом задевая все мои нервные окончания.

– Больно?

– Да. Если бы я сказала тебе о сыне, тебе было бы так же больно, как было, когда ты увидел меня с сыном Логана. И точно так же, как тебе больно сейчас. Я не хотела этого, Пол. Мне было легче потерпеть твоё отношение ко мне, чем рассказать о сыне, о котором ты всегда мечтал. Я не могла ещё раз разбить тебе сердце. И старалась изо всех сил, чтобы ты никогда о нём не узнал, но, к сожалению, я облажалась.

– Нет, Кортни. Ты ошибаешься! Ты облажалась, когда не сказала мне о сыне. И уж прости меня, я не могу сказать тебе спасибо за твоё абсурдное самопожертвование и нежелание якобы делать мне больно, потому что не понимаю его мотивов, – на одном дыхании проговариваю я, сверля Кортни злостным взглядом. – К чему всё это? Зачем скрывать от меня ребёнка, позволяя думать, что ты спасаешь другого мужика? Зачем давать мне ещё один повод думать, что ты женщина без принципов и ценностей? Зачем хранить у себя мои вещи и спать в них? И зачем называть сына моим именем после того, что ты сделала? После того как сама разрушила всё, что было между нами? Я тебя совершенно не понимаю! Где логика, блять?!

– Логика в том, что я люблю тебя больше, чем себя. Так было всегда, есть и будет!

– Да ты на хрен издеваешься надо мной, – снова вскакиваю с дивана и начинаю нервно ходить из стороны в сторону. Теперь усидеть на месте не позволяет даже тотальное бессилие. – Ты меня так любила, что одного меня тебе не хватало? Так любила, что трахалась за моей спиной неизвестно сколько времени и со сколькими мужчинами? Это ты называешь любовью, да, Кортни?

– Не было никаких мужчин, – выдаёт она ещё одну убойную реплику, вынуждая меня безрадостно усмехнуться.

– Значит, тот член, на котором ты скакала в приватной комнате, мне всего лишь приснился? Из-за моих глюков мы расстались, так получается?

– Нет, Пол, – она подлетает ко мне и заглядывает не просто в глаза, а в самый центр души, которую эта ведьма уже распотрошила на ошмётки. Но ей мало. Опять. Как предсказуемо. Она решает добить меня окончательно: – Мы расстались, потому что я специально сделала так, чтобы ты меня возненавидел и бросил. И сделала это, только потому, что всем сердцем тебя любила и хотела, чтобы ты исполнил свою мечту.

Глава 25

Кортни

Я не могу больше молчать. Моя выдержка кончилась. Да и не вижу смысла и дальше продолжать утаивать от Пола всю правду.

Обстоятельства столкнули нас вновь, он всё-таки узнал о Джереми, поэтому и об истинной причине моей измены Пол тоже должен узнать.

Правда, судя по его искромётному взгляду, которым Пол сейчас лупит меня незримыми разрядами, он скорее жаждет свернуть мне шею, нежели слушать.

– Ты дура, Кортни? Совсем идиотка? – нервно посмеиваясь, спрашивает Дэвенпорт. – Да ещё и меня за идиота принимаешь?

– Я не принимаю тебя за идиота.

– Да? Неужели? А мне кажется, принимаешь, раз думаешь, что я поверю в эту ересь, – его напряжённый смех быстро сходит на нет, голос наполняется гневом. – О какой любви и мечте ты, чёрт побери, говоришь вообще? По-твоему, я мечтал быть обманутым, преданным и растоптанным? Да ты меня