Мемуары Эмани - Нина Алексеевна Ким

Всем мамам знаком лозунг «Лучшее – детям!» Растягиваешь зарплату, лучшие куски – им. Лежала я как-то в больнице, муж принес в баночке бульон, где сиротливо плавали две куриные лапки. Удивленно смотрю на мужа, он пожимает плечами: «Девочки сказали, что ты ешь только лапки».

Но я, как расчетливый ростовщик, за все взяла с огромными процентами. Мою энергию внуки возвращают сейчас. Трава кажется зеленее, солнце светлее, когда они рядом. Питают меня энергией, желанием жить и радоваться жизни.

Настало время, когда не надо бежать на работу, рвать себя в разные стороны, чтобы успеть все сделать. Надо только любить их и быть рядом с ними.

* * *

Ну да, есть такой грешок за мной. Хочется подманить к себе внуков. Когда старшие внуки были еще младше и можно было их мять, как пластилин, лепила из них вундеркиндов. Священный Талмуд дома – история международной культуры хранился именно для таких занятий. Они по очереди читают, пересказывают, пишут план и составляют тезисы. Потом по итогам распределялись места, председатель жюри, конечно, я.

Одним летом мы всем табором ездили в Италию. Как не побывать в знаменитой картинной галерее Уффици, не посмотреть Пизу. Дети ходят задумчивые, с блокнотами в руках, отвечают на вопросы. Смешно, но записи делали.

Маленьких заманивала по-другому. Делала круглые глаза и шепотом обещала: «Все подарю вам, когда умру!»

В Голландии покупаю входные билеты в парк Эфтелинг. На выходе сын говорит внучкам, что бабушка подарила билеты и ее надо поблагодарить. Девочки в ужасе спрашивают: «А что, она умерла?»

На мой день рождения одна из внучек поздравляет: «Желаю, чтоб ты жила долго!», а потом жалобно добавляет: «А подарки?» (которые они получат, когда я умру).

Сейчас эти побрякушки сиротливо валяются в коробках, потому что ставки растут. Рассказываю небрежно истории про школу кинематографии в Америке, про гранты в престижных вузах. Трудно их заманить байками, приходится включать воображение.

И читаю книги, смотрю фильмы, хожу на всякие выставки. Очень стараюсь выглядеть этакой модницей только ради одного их удивленного взгляда: «О, бабушка!», хочу остаться с ними на одном берегу.

* * *

Разные, но одинаковые в одном: любят и умеют портить внуков. Для родителей можно нарисовать предупредительный знак, который читается: «Берегитесь бабушек!» Но разве бабушки виноваты в том, что балуют внуков? Внуки рождаются захватчиками. Без остатков забирают сердце бабушки, которая капитулирует сразу, увидев красное сморщенное личико.

Я тоже попала в плен, когда стала бабушкой. Маленький комочек – моя первая внучка Вика – приоткрыл с любопытством один глазик: «Я твоя внучка, а ты кто?»

Конечно, я любила ее и хотела, чтоб она была здоровая, умная. Самая, самая… Поэтому Вике перепало много всего от молодой бабушки, обложенной книгами по уходу за новорожденными.

В месяц она заболела. Фельдшер, мастер на все руки в нашем селе, назначила активированный уголь: «Разведите грудным молоком и дайте ей выпить». Все так и сделали, а ребенок посинел и не дышит. Не помню, как до больницы доехали. Врываемся в кабинет к врачу с криками: «Помогите! Умирает!» – и смотрим. Мы на нее. Врач на нас.

Малышка спокойно спит, уткнувшись розовым носиком в край пеленки. Что это было?!

Оказывается, новорожденные не умеют глотать, лекарства им дают только из пипетки по капле. А я залила ей в рот полную ложку.

– Трясти надо ребенка вниз головой, – посоветовал врач, когда мы успокоились.

С тех пор Вика висела вниз головой бессчетное количество раз. Мы трясли ее за ноги и были благодарны врачу за совет, которого не встретишь в книге Бенджамина Спока «Ребенок и уход за ним».

Все делали так, как велел американский педиатр: прогулки и сон на свежем воздухе. Однажды молодая мама с молодой бабушкой оставили ребенка в коляске на балконе, заботливо укрыли и закрыли за собой дверь. Закутались в теплое пуховое одеяло и заснули. Когда поздно вечером занесли Вику в дом, она была похожа на замороженную рыбу.

Воспаление легких у нее лечили долго. Педиатр заикалась от возмущения: «А вы сами пробовали спать в минус двадцать на балконе?»

Так что старшим внукам и детям достается и любви, и экспериментов больше, чем остальным.

* * *

Когда мы купили новый дом, решили завести собаку. Муж поехал на рынок. Приезжает и распахивает дубленку:

– Вот купил, – и показывает на два слипшихся комочка.

– Новая порода? – удивляюсь я.

– Не, вот щенок, а это котеночек. Бабулька уговорила взять его. Жалко стало.

– Кого, котенка или бабульку?

Куда деваться, не выбрасывать же котенка на улицу. Опять в ход пошли книги, но уже по уходу за домашними питомцами. Чем кормить? Отвариваю свежую говядину – вырезку – с морковью и головкой лука, добавляю немного риса. Прокручиваю готовое мясо через мясорубку и довариваю в прозрачном бульоне. Аромат на кухне такой, что все пытаются заглянуть в кастрюлю.

– Не вам! – пресекаю их попытки.

Теплый суп наливаю в большую алюминиевую миску и ставлю на пол, подталкиваю к ней питомцев. Немного потоптавшись на месте, щенок наклоняет голову, принюхивается и начинает чавкать. Котенок мяукнул и подошел ближе. Но места нет, там большая голова собаки.

Потом на тонких ножках подошла Вика:

– Ням-ням, – и показывает пальцем на чашку.

«А что, почему бы и нет? Мясо свежее, овощи и рис полезны всем», – думаю я и наливаю ей суп тоже.

Щенок наелся, великодушно посмотрел на котенка, который чинно доел то, что осталось. Котенок, кстати, оказался кошечкой. Назвали Муркой. Она села рядом со щенком и принялась умываться лапкой, аккуратно вытерла губы, мяукнула и зажмурилась. Внучка в это же время облизнула ложку и попросила добавки. С тех пор повелось, что рацион питания составлялся на троих.

Щенок оказался кавказской овчаркой серо-бурого цвета, с длинной шерстью и огромной головой. Его переселили в будку, посадили на цепь – отпустили в самостоятельную жизнь. Грозный на вид, огромный, а добрый такой… Может быть, потому, что вырос в тепле и сытости? Чаще всех к нему подходила Вика, которая тоже выросла к тому времени. Заглядывала в конуру и звала: «Баксик, ты где?» Следом подкрадывалась Мурка, грациозно выгибала спинку, садилась около него и по старой привычке заглядывала в миску с едой. Он отодвигался и смотрел на нее добрыми глазами из-под нависших бровей. Кошке повезло, жила она в доме у хозяев и не знала горя. Кувыркалась около Вики и мурлыкала: «Жизнь удалась!»