Мы раскрываем убийства - Ричард Томас Осман

Ей немного не по себе оттого, что Стиву и Рози пришлось улететь в Дубай без нее, но она вынуждена залечь на дно. У нее просто нет другого выбора. «Улики», подброшенные на три места преступления, не сулят ей ничего хорошего. Вся надежда лишь на то, что они выяснят, кто такой Франсуа Любе, и смогут его остановить.

Она немного нервничает из-за того, что Стив и Рози в Дубае одни. Кто знает, что взбредет им в голову без ее уравновешивающего присутствия?

Гари должен высадить ее на подземной парковке «Максимальной защиты». Она переночует в офисе, а завтра они с Джеффом просмотрят личное дело Франсуа Любе под микроскопом и попробуют что-то выяснить. Оба не любят иметь дело с бумажками, но другого выбора нет.

Эми нащупывает в багажнике металлический футляр, а в нем — два пистолета. Она спрашивает Гари, можно ли взять один. Тот отвечает эмодзи с пистолетиком и поднятым вверх большим пальцем.

Ей всегда спокойнее, когда у нее два пистолета.

Есть у нее еще один повод для беспокойства: в Дубае Стив должен остановиться на вилле у Адама. Узнав, что им придется остаться вдвоем, оба пришли в ужас. Рози хотела предложить Стиву поселиться с ней в одном отеле, но Эми вовремя ее остановила.

Стиву и Адаму полезно побыть вместе и провести время как отцу с сыном. Им это нужно. Но Эми не представляет, о чем они будут говорить. Обычно они беседуют о Дебби и Эми, но никогда по-настоящему не общаются друг с другом.

Эми чувствует, как машина замедлила ход — значит, они съехали с трассы на запруженные лондонские улицы. Она надеется, что Стив с Адамом сейчас говорят о Дебби.

84

— Я во вторник прилетел, — говорит Адам.

Стив кивает:

— На самолете?

— На самолете, — отвечает Адам.

— Да, так лучше всего, — кивает Стив. — Пароходом было бы слишком долго.

— Да, — соглашается Адам.

Стив и не помнит, когда они в последний раз оставались наедине. Даже в Рождество, если Эми уходит на кухню заварить чай, Адам тут же говорит: «Давай я тебе помогу». А если молчит, Стив говорит: «Давай я тебе помогу». Оба делают все возможное, лишь бы не оставаться в одной комнате.

— Знаешь, где туалет? — спрашивает Адам. — Вдруг понадобится.

— В коридоре, — отвечает Стив. — Видел, когда заходил.

Адам кивает и прихлебывает чай.

Но ведь раньше они о чем-то говорили? О динозаврах, например, когда Адам был совсем маленьким. Но с тех пор они как-то толком и не общались. Двое смущенных взрослых мужчин, а между ними — пропасть тишины.

Стив заговаривает первым.

— А как тут с напором? — спрашивает он. — Нормально течет вода?

— Пап, — отвечает Адам, — мы можем поговорить об убийствах, если хочешь.

— Хм, хорошо, — кивает Стив. — Не знал, интересна ли тебе эта тема.

— Интересна, — говорит Адам. — Нечасто меня просят сходить в дубайскую тюрьму и навестить мертвую женщину.

— Эми пытались убить.

— Да, это еще одна причина, почему мне интересно это дело, — отвечает Адам. — А кто? Ты выяснил?

— Некий Роб Кенна, который работает на Франсуа Любе.

— И они в Дубае?

— Кенна точно здесь. По пути сюда я заехал в гольф-клуб. Кенна сидел за баром в темных очках. Он диджей.

— Диджей пытается убить Эми? Представляю, как она недовольна. Ты с ним поговорил?

— Ни к чему устраивать скандал на публике, — отвечает Стив. — Я до него еще доберусь. Он играл в гольф с каким-то стариком-кокни16, по виду тот любит поболтать.

Адам кивает:

— А где Франсуа Любе?

— Это неправильный вопрос, — замечает Стив. — Правильный: кто такой Франсуа Любе?

— Ясно, — говорит Адам. — Так кто такой Франсуа Любе?

— Это я и пытаюсь выяснить.

Некоторое время они сидят молча. Всякий раз, когда Стив собирается что-то сказать, ему становится неловко. О чем было бы интересно поговорить Адаму? Иногда они переглядываются, улыбаются и кивают. Стив видит, что у Адама та же проблема. Может, однажды они смогут поговорить о Деб…

— Я, наверное, пойду спать, — говорит Адам. — День был долгий.

— Хорошо, — отвечает Стив. Очень хорошо. Проблема решилась сама собой. — А я посмотрю, что по телевизору.

— Ладно. — Адам встает и машет ему рукой, чтобы не обниматься. Обниматься слишком неловко. — Спокойной ночи, шкипер, — говорит он. — В шкафу есть чистые полотенца.

Может, все-таки поговорить о Дебби? Но как? Как начать такой сложный разговор? Стиву страшно к нему подступиться. Адам подходит к двери.

— Стегозавр, — вдруг выпаливает Стив, сам опешив от неожиданности.

Адам оборачивается.

— Стегозавр?

— Это был твой любимый динозавр, верно? Стегозавр. Но трицератопс тебе тоже нравился.

Адам кивает:

— Да, трицератопс был на втором месте. Помню такое.

— Трицератопс.

— И диплодок.

Двое взрослых мужчин переглядываются, и каждый ждет, что другой что-то скажет. Наконец Стив не выдерживает:

— Можно спросить?

— Конечно, пап, — отвечает Адам. — Спрашивай что хочешь.

— А в сауну ходят в плавках или без?

Повисает пауза; видимо, Адам ожидал услышать совсем другой вопрос.

— В сауну? Без плавок, — говорит он. — Можно завернуться в полотенце.

— Этого я и боялся, — задумывается Стив.

Он кивает сыну, который стоит в двух шагах, но как будто очень далеко.

— Значит, полотенца в шкафу? — спрашивает он.

— В шкафу, — отвечает Адам. — Спокойной ночи, пап.

85

В конце концов Бонни Грегор просидела в кофейне больше трех часов. Через полтора часа думала уйти: ей показалось, что милая албанская девушка за стойкой осуждает ее за то, что она так долго сидит с одной чашкой кофе, но потом ее сменила другая девушка в очках, и та читала книгу в промежутках между обслуживанием клиентов. Бонни подошла и купила лимонно-маковый маффин; все-таки кофейня — это бизнес, а бизнес нынче вести нелегко.

Она все же отправила письмо Фелисити: во-первых, потому, что хорошие манеры — это важно, и во-вторых, потому, что перестраховаться никогда не помешает.

Открылась регистрация на ее рейс; она встала в очередь и снова принялась пинать сумку ногой. Пока она ждала, у нее было время подумать. Сотрудничество с компаниями вроде «Цветов природы» — это, конечно, замечательно, но она хотела бы продвигать свой собственный бренд. Может, отложить часть из этих двадцати тысяч на новое оборудование, закупку товара и креатив? Благодаря ей люди чаще улыбаются, а чем больше улыбок в мире, тем лучше. Поможет ли ей Фелисити? Вернувшись из Сан-Паулу, Бонни поедет в Летчуэрт, и вместе они проработают следующие шаги.

Бонни подходит к началу очереди. За стойкой та же сотрудница, что и утром. Увидев Бонни, она широко улыбается.

— Дайте угадаю, — говорит она, — летите в Сан-Паулу по делам? Только что спустили все деньги в кофейне?

Бонни смеется, протягивает ей паспорт и посадочный талон.

— Чемодан и сумка? — спрашивает женщина. — Поставьте чемодан на ленту, пожалуйста.

Бонни ставит на ленту чемодан с расшатанными колесиками.

— Сами собирали чемодан?

Бонни кивает. Чемодан она и в самом деле собирала сама. Мама помогала, но это не считается. Сотрудница приклеивает на ручку багажную бирку.

— Теперь сумку, мэм.

Бонни взваливает на ленту кожаную сумку.

— И эту сумку тоже сами собирали?

— Угу, — отвечает Бонни, — угу.

Женщина приклеивает бирку на ручку сумки, и тут в очереди позади возникает какая-то суматоха. Сотрудница заглядывает Бонни за спину и указывает на кого-то пальцем.

— Сэр, встаньте в очередь.

Бонни поворачивается посмотреть, в чем проблема. Мужчина лет шестидесяти проталкивается сквозь толпу к вящему неудовольствию остальных пассажиров в очереди.

— Сэр…

Мужчина, немного запыхавшись, подходит к Бонни и стаскивает с ленты кожаную