Литературные тайны Петербурга. Писатели, судьбы, книги - Владимир Викторович Малышев

«Народная монархия»

Солоневич получил известность и как крупный мыслитель своей книгой «Народная монархия». Его идеи, так же как и Ильина, Бердяева и других русских философов и историков, стали известными в России только после краха СССР. Он считал, что монархия – единственно возможная для России форма государственного устройства. Причем не крепостническая монархия Петра I, создавшая привилегированную и космополитическую касту дворян-рабовладельцев, а та, которая сложилась в России до петровских реформ. «Русская история, – писал Солоневич, – является самой трагической историей мира, но она является и самой простой… Крепостной режим искалечил Россию».

Он вел по этим вопросам жестокую полемику с другими эмигрантами из России, попал в полосу отчуждения, перессорившись со всеми, даже с родным братом, с которым бежал из лагеря. В ответ эмигранты обвиняли его во всех грехах, в том числе и несуществующих, в частности, в сотрудничестве с советской разведкой. Писали на него доносы. Разумеется, сотрудничать с НКВД Солоневич никак не мог, он был русским патриотом и советскую власть ненавидел всеми фибрами души, считая ее виновной в беспрецедентной национальной катастрофе.

До последнего дня он верил в великое будущее Родины, в ее освобождение от оков. На его простой могиле на английском кладбище в Монтевидео начертаны слова: «Идеологу народной монархии, будущей России и борцу против коммунизма».

Несостоявшийся гений

Князь Владимир Палей мог стать выдающимся поэтом, но его жизнь трагически оборвалась в Алапаевске, где его в 1918 году злодейски убили большевики вместе с великими князьями династии Романовых.

Владимир Павлович был сыном великого князя Павла Александровича, внуком Александра II. В семье его обычно звали Водей, как впервые его имя Владимир прозвучало в устах младенца. Хотя он и родился в Петербурге, но детство его прошло во Франции. Володя выучился читать и писать сначала по-французски, по-английски и по-немецки, а только потом и по-русски, прекрасно играл на фортепиано и других инструментах, великолепно рисовал.

Семья жила в Париже, часто путешествовала. В 1908 году Владимир Палей приехал в Санкт-Петербург и поступил в Пажеский корпус – военно-учебное заведение для молодых аристократов. Вскоре он открыл в себе призвание к литературе и начал с увлечением писать стихи. Мария Павловна, сводная сестра Палея так писала о своем брате: «Володя Палей был удивительным человеком, живым инструментом редкой чувствительности, способным производить удивительные мелодии и создавать мир ярких образов. По возрасту и жизненному опыту он был ещё ребёнком, но его разум достиг высот, до которых добираются немногие. Он был гением».

Верность до гроба

С началом Первой мировой войны князь Владимир поступил в императорский гусарский полк, а в феврале 1915 он уже отправился на фронт. Шел самый сложный год войны. В письме матери юный князь писал: «На прошлой неделе у нас была присяга новобранцев и, довольно, я скажу, неожиданно, наша офицерская. Все эскадроны собрались в колоссальном манеже. Была дивная торжественная минута, когда эти сотни рук поднялись, когда сотни молодых чинов выговаривали слова присяги и когда все эти руки снова опустились в воцарившемся гробовом молчании. Ах, как я люблю такие минуты, когда чувствуешь мощь вооруженного войска, когда что-то святое и ненарушимое загорается во всех глазах, словно отблеск простой и верной до гроба своему Царю души».

Несмотря на то, что Палей был сыном великого князя, его посылали в опасные разведки, когда пули и снаряды постоянно сыпались рядом. За храбрость молодой офицер был награжден военным орденом Анны 4-й степени, ему присвоили звание поручика.

Шли затяжные позиционные бои, русские войска несли тяжелые потери. Некоторые стихи писались прямо в окопе или в дозоре на бланках служебных донесений:

Спите, солдатики, спите соколики,

Вам здесь простор и покой,

Благословил вас Господь наш Всевидящий

Миротворящей рукой!

В части, где служил Владимир, его все любили. Игумен Серафим, также находившийся в это время на фронте, характеризовал его так: «Статная фигура, прекрасные задумчивые глаза, детское простодушие и редкая учтивость моментально вызывали к нему любовь и уважение окружающих».

Поклонник Пушкина

Владимир Палей по-прежнему, даже на фронте, много читал, становясь всё более преданным поклонником Пушкина, написав драму в стихах «Смерть Пушкина». Летом 1916 года Владимир выпустил первую книгу стихов, вышедшую в свет под скромным названием «Сборник». Вот одно из его стихотворений:

Как на сердце вдруг стало тихо

Среди наскучившего дня…

Наверно, кто-то помолился

Душою чистой за меня.

Наверно, кто-то незнакомый,

Далекий, старый и простой,

Мой образ вспомнил промелькнувший

Своею тихою мечтой…

Вскоре в Петрограде грянула революция. Часть полков присоединилась к восставшим, а затем власть захватили большевики. Николая II и его семью отправили на Урал. В марте 1918 года глава Петроградской ЧК Моисей Урицкий издал предписание всем оставшимся Романовым немедленно явиться в ЧК. Владимир явился и его принял Урицкий, который сделал оскорбительное предложение: «Вы подпишете документ, в котором будет указано, что вы более не считаете Павла Александровича своим отцом, и немедленно получите свободу». Однако Владимир Палей решительно его отверг.

Вскоре Палей и его родственники, великие князья, были сосланы в Екатеринбург, а затем переправлены в Алапаевск. 8 июня большевики отобрали у узников их личные вещи, деньги и драгоценности, оставив им лишь ту одежду, что была на них надета.

Зверская расправа

В ночь на 5 июля 1918 года узников вывезли за город к одной из заброшенных шахт железного рудника Нижняя Селимская. После удара обухом топора по голове всех сбросили в шахту. После этого забросали гранатами, завалили жердями, брёвнами и присыпали землёй. Когда позднее тела были извлечены на поверхность, то обнаружили, что некоторые жертвы погибли практически моментально, а другие остались живы и после падения, медленно умирая от голода и ран. Окрестные крестьяне рассказывали, что несколько дней из шахты доносилось пение молитв.

Незадолго до своей страшной гибели в Алапаевске, Палей, словно предчувствуя ее, написал:

В страницу славы непочатую

Вонзились грязные мечи —

И перед Родиной распятою

Одежды делят палачи.

И длится страшное видение,

Блестит смертельная коса.

О, где же Бог? Где Провидение?!

О, как безмолвны небеса!!!

Инсценировка палачей

Палачи устроили вокруг расправы инсценировку. В телеграмме Уралуправлению от Алапаевского исполкома от 18