Янтарная плоть - Мари Пяткина

— Не богохульствуй, — оборвали его.

— Они ж сожрут друг друга, правда, братцы?

— Не знаю, кабы новой напасти какой не вышло.

— Я так странно ещё не сидел. Третья ходка, если выживу — последняя. Бля буду — завяжу.

— Граждане заключённые, соблюдайте спокойствие!

Вован не вслушивался в разговоры. Всем нутром он почувствовал — пора, и вернулся в кабину Оззика. Расслабил человеческое сознание, позволяя янтарной своей половине растянуться тысячью нитей, проникнуть в каждый разъём старой знакомой техники, охватить сцепления, протянуться глубоко в железную утробу, да в самую суть Сеятеля, укрепить и пустить силу по медным сухожилиям. И машина откликнулась — мотор затрещал самым обычным образом, как всякий раз по будням дням, с понедельника по пятницу, а иногда и по субботам, если сверхурочные были хороши, и простой человеческий Вован, не понимающий своего счастья, мог подсобрать на новую мягкую мебель или янтарное колечко для милой.

В тот же миг он прекратил держать ограду, плазменные нити Строгого Порядка распались, и тонкий квантовый пузырь лопнул, издав хлопок и странную вонь. Пахнуло свежим ветром, обдуло, затопило. Каторжане бросились врассыпную с дороги Сеятеля.

— Все в укрытие!

Вован мысленно перекрестился и нажал педаль. Бур взревел. Машина ринулась вперёд, и как нож в сливочное масло вошла в янтарную плоть Беспредела. В самый кончик хвоста анаконды. Ввинтилась, расплёскивая плазму, и ухнула в неё целиком.

Глава 29

Бегство

— Го-осподи-и, — простонала Катерина. — Надо уходить.

Микропоп лежал неподвижно, как тряпочка, ни помочь не мог, ни командовать.

— Что мне теперь с этим делать? — спросила Катерина, указывая на экзоскелет с запертым внутри метаморфом. — Я его только по вмятине в песке и вижу.

— А что ты можешь сделать? — вопросом на вопрос ответил Натан, кивая на прекрасно видимый лично ему экзоскелет, сотрясающийся на месте. — Заставишь двигаться вместе с нами?

Паразит на голове неприятно качнулся, вызвав укол мигрени и тошноту. Он так раздулся, что Натан пришёл в отчаяние, мгновенное и острое, будто молотком по пальцу ударил, но перетерпел его, как приступ боли, и горе затихло. На той стороне беспокойства была Сусанна Игоревна и апокалипсис, учинённый Этой Сукой. Там были люди, которые нуждались в спасении, а главное — сын, Костик. Спасение зависело от ноль-первого, а тот зависел от Натана. В свою очередь, девчонка имела собственные виды на ноль-первого. Даже Катерина в их странной компании стала созависимой.

— Управлять им можно изнутри! — в отчаянии воскликнула она. — А снаружи — только открыть! И аккумулятор почти разряжен…

— Открывать мы его не будем, — чуть подумав, сказал Натан. — Если его выпустить — он всех сожрёт кроме Каа. А уходить мой паразит велит немедленно.

— До. Фамин!!! — рычало из динамика трясущегося экзоскелета.

Натан зажмурился и разлепил потрескавшиеся губы, пуская короткую волну по округе. Вскоре нашлось искомое. Он показал пальцем на небольшую дюну метрах в ста.

— Там в пойме есть причал с катером. Попробуем уплыть, — предложил, кривясь от мигрени. — Бери шамана.

И сам подхватил под руку Каа, пока ещё слабую от двух ранений и пережитого стресса. Ей бы поесть, отлежаться, да времени не было — гигантский гриб поблёскивал уже неподалёку.

Втроём, точнее, вчетвером с бесчувственным ноль-первым, они помчались в темноту, к причалу рейнджеров. Натан с Каа — впереди, Катерина — следом, с дополнительным грузом в охапке, матерясь на чем свет стоит — она почти не видела в темноте и вскоре упала, споткнувшись о трупик небольшого крокодила. Тот чвакнул, выплеснув зловонную жижу. Шаман выпал из её рук и покатился куда-то в темноту. Натан с Каа бросились их поднимать и снова суматошно побежали. В боку кололо. Девушка рядом с ним стонала сквозь зубы. Ветки подлеска хлестали по их потным лицам, он придерживал рукой паразита, как кувшин, но всё равно цеплялся им за сучки и листья. Лиана врезала по паразиту, тот пребольно дёрнул корнем, отчего Натана всего перекосило, он глухо вскрикнул и стал отставать.

— Еда-о-фа-мин!!! — вслед донёсся вой, искажённый динамиком экзоскелета. — Бр-рюхо! Вер-рнись! Ты! Тупое…

Вурдалак завывал всё тише. Тревожили его пустяки. Небольшой монстр не видел приближения огромного, то есть Сусанны Игоревны во всей её янтарной красоте, но беспоколся о пище и потерянной, непослушной части тела. Да чёрт с ним! Слава богу, добрались — у двух простых секвойных досок, среди мёртвой рыбы, покачивался патрульный катер, не самый новый, ну да ладно. «Есть заряд в аккумуляторе или нету? — волновался Натан — Пусть будет, пусть заряд, пожалуйста, будет…»

— Садитесь, быстрее!

Катерина первой забралась в катер, сгрузила свою ношу на пол и помогла забраться остальным, а после села за пульт управления. К счастью, разбиралась она в технике хорошо, сразу нашла, что к чему, будто всю жизнь водила краденые катера. Одним движением большой мускулистой руки она сорвала магнитный замок с ключа зажигания. Катер снялся с якоря и резво стартанул в тот миг, когда на берег с жужжанием роя выползло блестящее от внутренних искр янтарное щупальце, потянулось на причал — и тут же отползло назад в мутную тьму. За ними уже вздымалась и бурлила пена, вытягиваясь в длинную полосу. Катерина рассмеялась, довольная.

— Аха—ха! — ликовал Натан, оборачиваясь. — Что, взяла⁈

— Йу-ху-у! — тонко крикнула девчонка и сделала рукой неприличный знак в сторону Стража.

Они кричали и радовались, пока мотор не чихнул раз, ещё раз, и не затих, напоследок фыркнув. Катер ещё немного проплыл по инерции и беспомощно закачался на волнах, беглецы внутри него потрясённо молчали. Аккумулятор, как Натан и опасался, оказался разряженным. Чудо, что протянул хоть столько! Полный приносили дежурные рейнджеры, но никто давно не приходил.

— Здесь где-то скалистый островок был, — первой сказала девушка, она уже отдышалась и пришла в себя. — Я попробую толкать из воды.

— Глупости, — вздохнула Катерина. — Не вздумай, ты еле бежала. Тут в комплекте всегда идут электровёсла.

Она принялась рыться в ящиках с начинкой, и в самом деле нашла пару складных вёсел, их зарядные устройства светились на максимальных делениях, потом аптечку и припасы.

— Батончики! — воскликнула радостно. — Кто хочет рошенку? А колы?

— Я, — слабым голосом сказал ноль-первый, — Давно мечтал попробовать.

Он был плох и слаб, но хотя бы пришёл в