Остаться в живых - Лама Сафонова

что яркость «картинки» начала реагировать. Каждое моё слово пошатывало его. Каждое моё слово ослабляло это чудовище, и чернота становилась чуть меньше. Значит, это работает?! Каждое моё чёткое слово, каждый чёткий посыл делали это чудовище меньше размером и менее ярким. Я продолжала и продолжала внутренне кричать эти слова — и долбить ими в самое пекло! Огнедышащий эллипс сдавал свои позиции и медленно растворялся. Я мысленно «кричала» и «кричала» свои аффирмации[6], пока картинка полностью не исчезла. Я не верила своим глазам. Я была в шоке. Что это было?.. Видение? Галлюцинации от тромала? Ч-Т-О Э-Т-О сейчас было?!! Некоторое время я лежала и пыталась понять, осознать, расшифровать происходящее. Что бы это ни было, ясно только одно — я вступила в новую фазу этой войны. Я дошла до самой середины этих страшных весов судьбы. И теперь вся Вселенная даёт мне это понять: перевес на моей стороне! Наша очная ставка «с ним» — состоялась. И теперь ему вслед я могу сказать только одно: БЕГИ. Сука. Беги.

Я снова провалилась в сон. Открыла глаза, когда медсестра занесла в палату градусник. Это было моё первое утро без температуры. Начало происходить очень странное… Анализ крови показал небольшое беспричинное улучшение лейкоцитов. Я почувствовала первые свои силы. Переоделась. Очень хотелось смены обстановки. Единственно возможный выход нашёлся — я просто переместилась на другую сторону кровати. Это тоже работает. Ко мне вернулось чувство юмора, и я снова выложила пост.

Глава 87. Хвост

27.07. 2017

Есть положительная динамика. Откуда? Буду начинать вставать.

Через не «могу». Понимаю, что я здесь «подзастряла» не на один день, но если даже мне скажут: «Вот Тебе миллион долларов — поехали отсюда», — я не смогу этого сделать физически, должна восстановиться и основательно купировать боль. На всё нужно время. Я поняла, почему так плохо и такие невыносимые боли. У клешневидного отвалился хвост! И эта тварь начала подыхать и инстинктивно сильнее сжимает клешни. Ведь у него «последний шанс». А куда ему без хвоста? Надо пережить, пока у него пройдёт агония.

Кто найдёт хвост клешневидного — раздробите его в хлам! Выйду из больницы — эту пыль в глаза зверю брошу, чтоб в мою сторону даже и НЕ думал смотреть. БИТВА ПРОДОЛЖАЕТСЯ.

Из дневника

29.07.2017

Прошло ещё два тягучих дня… ну когда же домой?.. Слегка всхуднула, начала обзаводиться шерстью на голове. У меня снова растут волосы!!!!

Из окна моей палаты виден Дом моды Славы Зайцева, где я так часто бывала. Олимпийский. Прекрасная церковь. Часто во двор, на спецплощадку, садится вертолёт, кого-то доставляя для помощи. Шумит огромная любимая Москва!

Жизнь! Как только «выйду на свободу», будет и мне СЧАСТЬЕ. Жара. Лето. Я в заточении. Держусь.

У неё столичный закал,

У неё буддийская метка.

Веера — её руль и штурвал,

Крылья птицы, красивой и редкой.

У неё московский закал.

У неё сибирский характер.

Не на ту ты, гадкий, напал,

Сам откинешь и клешни, и лапки!

Через тернии к звёздам шла,

Веерами круша преграды.

Воевавшая с силами зла,

Возвращайся живою из ада!

(Ирина Кудряева, Сахалин)

ПОБЕГ. Первый раз в мою голову закралась такая мысль… Мне чуть полегчало, но так как показатели крови были очень низкими — кашель или чих любого человека мог меня убить. Мне нельзя было простыть или схватить инфекцию. Я, конечно же, была в маске, но это почти не спасало. Отделение было набито людьми, некоторые чихали и кашляли, за окнами воцарилась капитальная жара. Все открывали окна и двери — начались сумасшедшие сквозняки. Я просила окна в нашей палате закрывать, но тем самым создавала жуткий дискомфорт соседям, которые хотели ветра и воздуха. Что-то нужно было предпринимать. Моё длительное присутствие в отделении, где нет условий для моего диагноза, могло все мои старания свести на нет. Я приняла решение уехать домой. Решила играть в открытую. Объяснила ситуацию врачу. Она согласилась, что дальнейшее моё пребывание здесь может закончиться плачевно, в сторону «тёти с косой». Меня начали готовить к выписке. Но в больницах существуют бюрократические правила, и в итоге я уехала под свою ответственность. Подписала нужные бумаги, чтоб врачи за это не отвечали. Должна заметить, наша система здравоохранения вообще так устроена, что никто ни за что не отвечает. И Твоя задача — в этом лабиринте ОСТАТЬСЯ ЖИВОЙ. И к чёрту бумаги. А через несколько дней нужно было забрать выписку. Я согласилась. Не исчезать же мне без следа. Я вышла на улицу. Мне было плохо. Выворачивало кости, тупая боль в животе (острую удалось за эти дни снять), пространство плыло, я была как пьяная — от последствий лучевой и высокодозной химии; такое впечатление, что Ты между двумя пространствами висишь где-то в воздухе. Ко мне пришло осознание, что я всё-таки не успела вовремя уехать из больницы и меня зацепило инфекцией… Я чувствовала, что моя температура снова растёт, в теле ощущались признаки простуды. «Не успела!» — с горечью думала я, медленно шагая к машине. «Как же так?.. КАК ЖЕ ТАК?! Что же делать? Чем лечиться?..» Я очень надеялась, что домашние стены помогут мне выскочить из капкана. «Тебе нельзя заболеть. Если простынешь — при таких показателях крови, скорее всего, можешь уже не выбраться. Берегись как можно тщательнее!» — звучало внутри эхо моего лучевого радиолога. «Нужно выбраться. Нужно выбраться…» — шептала я себе… Сознание плавало… Я села в машину… Мы стартанули домой. Я сделала селфи для инстаграма. На фотке очень красиво получились лучи. А я… смотрела в кадр тяжёлым, но полным решимости взглядом. Как? Как? Как остаться живой?..

Глава 88. Лучи

02.08.2017

Жива. Жива. Жар. Люблю лучи на фото. Это всегда красиво. Это космически. С ними жизнь. Жар. Голова плавится. Чувствую себя плохо. Сегодня выписалась из Склифа. Радость. Ехала — улыбалась. Люди, машины, здания, музыка, свобода. Жар. Главное — за эти 12 дней сняли острый болевой синдром. Спасибо врачам. Жар. Ломит. Плохо. Как же лучи? Радиолог сказал, что о них пока речи быть не может, — сначала нужно выкарабкаться из побочки. И только потом думать о продолжении лучевой. Пережить, перетерпеть, предпринимать максимум… Подобрали лекарство — принимаю уже три дня, улучшений нет. Дотяну