Война - Андрей Сергеевич Минин

Вот я и на месте. Пройдя через одну из открывшихся передо мной стеклянных автоматических дверей, я оказался в огромном холле, где отряхнулся и начал осматриваться.

Переливчатые, натертые до блеска, черного цвета мраморные полы и красные ковровые дорожки поверх. Стены, отделанные янтарем и рубинами Зауралья. И конечно потолок теряющийся на высоте тридцати метров над головой, на котором настоящими бриллиантами выложено панно — изображение млечного пути.

— Давно не виделись, Семен Андреевич, — хлопнул меня по плечу боярин Московитый Евгений Максимович.

Я засмотрелся вверх и не обращал внимания на окружение, только так можно объяснить то, что он подобрался ко мне незамеченным. Вылетело из головы, что я могу встретить здесь знакомых по Сибирску бояр.

— Хорошо выглядите, Евгений Максимович, — радушно улыбнулся я отцу Светланы, которую уже начал забывать, как и наши с ней пикировки. Я шутливо спросил. — Выдали дочь замуж?

— Так ты не у меня спрашивай. Она стоит за твоей спиной, — усмехнулся в усы боярин и я резко развернулся, чтобы посмотреть в яростные глаза Светы.

— Почему тебя так интересует моя личная жизнь? — Зашипела она на меня, словно я и не покидал Сибирск и не прошел короткую, но войну. — Тебе жены мало? Или что?

— Рад тебя видеть, старшина военврач Московитая, — хмыкнул я с уважением в голосе.

Девушка была в военной форме. Видимо, как и моя Алиса, служила в госпитале. И надо сказать форма ей шла. К сожалению, я заметил морщинки на краешках ее глаз и небольшие круги под глазами от недосыпа, которые она попыталась скрыть кремом. Не сомневаюсь, она как и я повидала немало того о чем хочется забыть.

— Ух, попади ты ко мне на прием... — Многообещающе покачала она головой, сделав движение рукой, словно вырывает у меня сердце.

— Я уж как-нибудь сам. Спасибо, — улыбнулся я.

По крайней мере, чувство юмора она не растеряла. Все та же девчонка, которую я знал.

— Поздравляю, кстати, — прервал наши расшаркивания ее отец. — И с тем, что сохранил фамилию и с взятием третьей ступени.

— Это было нелегко, — ответил я ему. — Через боль и страдания так сказать.

— Война. Что ты хочешь? Только так раньше и развивались. Мирное время нас ослабило. Все эти костюмы, телефоны, машины. И вот результат.

— Мы победили, пап, — закатила глаза Света, видимо уже не раз слышавшая от отца одно и то же.

— А о цене ты подумала? Победили-и-и, — с горечью в голосе протянул он. — Сколько, по-твоему, молодых кудесников низких ступеней погибло за эти восемь месяцев? А сильных? Или обычных людей? Да и победа вышла неоднозначная. Не приди на чей-то зов в наш мир полубог червей, и мы бы еще долго воевали как с турками, так и с китайцами. И кто знает, чем бы закончилась та война.

Я поспешил заговорить и убрать эту гнетущую тишину между отцом и дочерью.

— Вы тоже на заседание думы, а потом домой, в Сибирск?

— Нет. Задержимся на неделю. А потом да, домой. Меня назначили генералом, как видишь, — показал он глазами на свои погоны. — Теперь командую первым корпусом, а он расквартирован в Сибирске. Ты же тоже к нему относишься или я не прав?

— Правы. Командир пятой роты, второго батальона, шестого полка, четвертой дивизии, первого корпуса, — ответил я без запинок.

— И как ты только столько слов запомнил, а, Семен. Поумнел что-ли? — Заохала Света, открыв в мнимом удивлении рот.

Нет, мне все же решительно нравится, что она не унывает и еще может шутить.

— Хватит, дочь, — прервал ее отец. — Мы не дома и нас могут услышать и не так понять. Веди себя прилично.

Девушка взяла себя в руки и перестала пытаться надо мной потешаться, но глаза ее выдавали. Ей так и хотелось сказать мне какую-нибудь гадость.

— Выходит ты в моем подчинении, — продолжил разговор боярин Московитый.

— Выходит так, — кивнул я. — Не расскажете, какая перед нами стоит задача?

— Задач много, — задумчиво потер он подбородок, кивнув проходящему мимо нас князю, что с интересом посмотрел на меня и прошел дальше, к турникетам, через которые проходили те, кто хотел попасть на заседание боярской думы. — Я сам пока плохо понимаю, что там сейчас в городе творится, так что ответить не могу. Поглядим, увидим.

— Пап, я тогда тебя в буфете подожду? — Дернула она его за рукав, указав головой в другой конец холла, в стороне от турникетов.

— Конечно. Заседание может продлиться несколько часов. Так что не торопись. Покушай.

Она развернулась и сделала несколько шагов в том направлении и тут ей в спину прилетели мои слова.

— Возьми мне пирожков с капустой. И смотри, чтобы начинки было достаточно, — после этих слов я сразу спросил боярина, куда идти нам, и он повел меня к тем самым турникетам, на охране которых стояла гвардия Императора, а Света осталась позади, показывая мне вслед скрученную на пальцах фигу.

Пройдя контроль и предъявив на входе свои воинские билеты, мы прошли к лифтам. Евгений Максимович начал давать мне советы.

— Старайся ни с кем не ссориться. Я знаю, у тебя есть враги, — указал он глазами на татар, что смотрели на меня и провожали злыми взглядами. Похоже, хан и его семья ничего не забыли. — Но тебе нужно быть сдержанней. И ничему не удивляйся. Мы все же кудесники, хоть некоторые об этом и забывают.

— О чем вы?

— Скоро увидишь, — улыбнулся он. — Тебе понравится.

Пройдя в лифт вместе с еще десятком бояр и князей, мы как те, кто стоял ближе к дверям, нажали на кнопку нужного нам этажа. Сделал это конечно боярин Московитый. Голос в лифте сообщил, что следующая остановка этаж номер сто семьдесят три. Боярская дума. Двери закрылись.