Will. Чему может научить нас простой парень, ставший самым высокооплачиваемым актером Голливуда - Уилл Смит

Она задыхалась от смеха, умоляла меня замолчать. Ну уж нет, милочка.

– Нельзя же так бесцеремонно врать! Скенектади – это не Нью-Йорк ни хрена. Да ты тут, по сути, посол из Канады. Надо было надеть свитер с кленовым листом и раздавать сироп, а не вот это вот все.

К счастью, сцена подошла к концу, и она снова смогла смеяться в голос. Ее тушь растеклась, глаза покраснели, и, задыхаясь, она произнесла слова, которые жаждет услышать любой юморист в ответ на свою шутку:

– Ну ты дурак.

В ту ночь я так и не познакомился с Джадой. Мы с Шери ушли еще до того, как съемка закончилась. Мы просмеялись весь ужин, затем – всю осень, и уже через три месяца мы были женаты.

Уиллард Кэрролл Смит III родился 11 ноября 1992 года. Мы с рождения звали его «Трей», потому что он был третьим Уиллардом Смитом.

С того мига, как доктор вручил тебя мне,

Я поклялся беречь тебя до конца моих дней.

Хоть и не знал, каков буду я в роли отца,

Выбрал добро и стоял на своем до конца.

Увозя тебя ночью из больницы домой,

Волновался, как ехать в машине с тобой.

Все так гнали мимо, я аж обомлел,

Но добрался до дома, уложил тебя в колыбель.

Той ночью я так и не смог сомкнуть глаз,

С постели срывался, проверял каждый час.

Ты сладко спал, а я был сам не свой,

Потому что любил тебя больше жизни самой.

Тут я Богу взмолился, на колени упав,

Дай мне сил быть отцом, что всегда будет прав.

Дай сил любить, дай сил воспитать —

Каждый миг я поклялся тебе посвящать.

«ТОЛЬКО ТЫ И Я» (JUST THE TWO OF US)

Эта песня описывает появление Трея на свет и мое превращение в отца.

Но та первая ночь была еще бо`льшим эмоциональным ураганом, чем я описал в своих стихах. Шери спала, а для Трея мы поставили крошечную колыбель в прилегающей спальне. Я не мог перестать на него смотреть. Я был в ужасе.

Я хотел этого всю свою жизнь. И вот теперь у меня есть сын, жена, семья. Настал мой черед. Мое тело сотрясала дрожь, я едва мог вынести невероятную ответственность за эту крохотную человеческую жизнь. Я упал на колени, не сумев сдержать рыданий, и взмолился Богу: «Прошу, помоги мне сделать все как надо. Прошу, помоги мне быть хорошим папой».

В мыслях я дотошно перебирал все воспоминания своего детства. Я столько гадостей наговорил о своем папуле – а теперь сам оказался на его месте. Хватит ли мне ума, чтобы научить своего сына строить стену? Смогу ли я всегда кормить и согревать свою семью? Хватит ли мне сил, чтобы прогнать от дома его убийцу?

Было три часа ночи. Я стоял на коленях и чувствовал себя просто мальчишкой. Мне никогда еще так не хотелось к папе. А потом что-то впервые переключилось у меня глубоко внутри. Решение, твердая уверенность. Я вытер слезы, поднялся на ноги, легонько погладил Трея по голове. Я знал. Вариантов было всего два. Первый: я стану самым лучшим отцом, который когда-либо существовал на этой планете. И второй: я погибну.

Я могу буквально пересчитать по пальцам одной руки случаи, когда я в жизни болел – я вообще не болею.

Была пятница, день съемок «Принца». Меня с самого утра тошнило. Я еле шевелился – скорее всего, чем-то траванулся. Во время подготовки к съемкам и репетиций я оставался у себя в гримерке, чтобы набраться сил для зрителей.

Шери пришла за мной ухаживать. Она не понимала, почему нельзя перенести съемки на другой день.

– Меня же за такое уважать перестанут, – выдавил я в перерыве между позывами.

Я считал себя героем, когда работал даже во время болезни или в тяжелом состоянии. Мне хотелось преуспевать там, где отступились бы конкуренты. Я хотел, чтобы моя жена знала – я неуязвим. Женщины (и прочие) всегда неодобрительно качают головами и негативно относятся к такой черте характера. Но на самом-то деле все уважают бойцов.

Вечера пятницы стали для нас очень важными мероприятиями для налаживания связей. Джей-Эл приглашал спонсоров, продюсеров и всяких больших шишек, на которых мы хотели произвести впечатление. У нас был особый подход – мы звали всех вместе с семьями. Люди с большей охотой ведут с тобой дела, если их супруги и дети отлично проводят время. А провести вечер пятницы лучше, чем на съемках «Принца из Беверли-Хиллз», было невозможно. В тот злосчастный день посетители были особенно важные, а я был при смерти и просто не мог кого-либо развлекать.

Шери взяла бразды правления на себя. Я никогда еще не видел ее такой. Под встречи она выделила специальное место на сцене, чтобы никому не пришлось заходить ко мне в гримерку. Она раздобыла угощения и попросила других членов съемочной группы тоже участвовать в заведении полезных знакомств. Она делала это не только ради мужа – ей это нравилось. Она ходила от пары к паре, от семьи к семье, обсуждая любые темы, которые их интересовали. Она показывала детям сцену, обменивалась телефонами с женами и делала все возможное, чтобы люди прекрасно проводили время. Ее старания позволили мне выскочить всего на десять минут, дать по рукам кому нужно и приступить к съемке.

Шери показала себя идеальной хозяйкой и воплотила собой жену моей мечты. Как Джия и Пух Ричардсон, мы с Шери стали командой, работающей над операцией «Уилл становится самой большой кинозвездой в мире».

Мы купили таунхаус вблизи Толука-Лейк, стратегически расположенный в девяти минутах от студии, где теперь шли съемки «Принца из Беверли-Хиллз». Так я мог проводить максимум времени как дома, так и на работе. Это была чистая логистика. В семи минутах от него были апартаменты на Буэна-Виста, где базировалась вся моя банда из Филли, а за пятнадцать минут можно было добраться до Голливуда. Это был идеальный плацдарм для моего неизбежного вторжения в киноиндустрию.

Как-то раз в субботу вечером я заучивал свои реплики к понедельничной репетиции, а Шери изливала свое творческое начало, занимаясь готовкой на кухне.

Мне очень нравилась ее креативная жилка. Она училась в Институте технологий и моды (который, кстати, находился все-таки в самом Нью-Йорке). Она умела шить себе наряды, писала картины – я впервые в жизни встретил