Эволюционер из трущоб. Том 11 - Антон Панарин

— Немного пошаманил, — усмехнулся я. — Теперь ваш защитный контур жрёт в десять раз больше энергии, имеет два собственных накопителя маны, а также стабилизаторы и прочие навороты. Не благодари. — Я шмыгнул носом и тут же был задушен в объятиях.

— Ты… Ты не понимаешь, что сделал, — прошептал Максим Харитонович. — Боль, она… Она стала меньше.

— Старик, ты разговариваешь с сильнейшим архимагом Дреморы. Михаэлем Испепелителем. Владыкой хаоса, покорителем драконов, главой Пламенного ордена, сеятелем смерти и вот это всё пафосное, — хихикнул я. — Ясное дело, боль уменьшилась. Теперь защитный контур пожирает львиную долю энергии, а тебе достаются лишь крупицы, необходимые для поддержания жизни. Если поток энергии иссякнет, то ты ещё лет тридцать сможешь жить за счёт встроенных мной накопителей.

— Внучок, спасибо, — тихо произнёс Максим Харитонович и сдавил меня ещё сильнее.

— Я думал, что за такое мне положена награда, а не смертная казнь, — прохрипел я, чувствуя, что весь воздух покидает мои лёгкие.

— Да. Да. Прости, — смущённо произнёс Максим Харитонович, отпустил меня и мазнул рукой по увлажнившимся глазам, а после улыбнулся. — Ты ничего не видел.

— Не видел того, что мой дед плакса? — язвительно спросил я и увидел на лице старика улыбку. — Конечно, не видел. А если бы и видел, то кто мне поверит? Великий князь Багратионов! Это вам не собачий ху…! — начал было я браваду, но получил от старика затрещину. — Справедливо, — кивнул я и, улыбаясь, приобнял деда. — Ну пойдём. Покажешь мне вашу коллекцию пророчеств.

— Если бы я не знал, что ты архимаг, был бы весьма недоволен тем, как тебя воспитала моя дочка, — весело подметил Максим Харитонович.

— У тебя отличная дочка, — с теплотой в голосе сказал я. — После родов я обязательно приведу её к тебе в гости.

— Обещаешь?

— Слово архимага, — кивнул я, приложив руку к груди.

— Тогда я спокоен. Идём.

Мы вернулись в округлый зал, заполненный письменами. В нём уже бродил Феофан, вчитываясь в разнообразные руны. Занятно, но малец наконец-то заткнулся. Со стороны он даже казался разумным, точнее, не спятившим. Феофан с интересом изучал письмена, периодически кивал и шел дальше.

— Здесь множество историй. Одни пророчат мрачное будущее, другие рассказывают о катастрофах былых дней.

— А что насчёт великих бедствий? Есть информация о том, кто они?

— Достоверной информации нет. Лишь обрывки бессвязных фраз. Как я понял, они представляют собой концепции, призывающие отринуть слабость, присущую живым существам. К примеру, Пиковая Дама отрицает телесную слабость, укрепляя своих воинов с помощью стали. Король Червей отрицает свободу воли, заставляя всех склонить голову перед Королём. Валет Бубнов олицетворяет собой отказ от прогресса, возврат к корням, так сказать.

— А Туз Крестов?

— Этого мы, увы, пока не знаем. Но уверен, в ближайшее время и он проявит себя.

— Как понимаю, Валет Бубнов уже показался на радарах?

— Возможно, — задумчиво произнёс Максим Харитонович. — На Африканском континенте зверствуют ураганы, ливни, даже землетрясения. Подобного там не случалось… Пожалуй, никогда там такого не бывало. Всё это происходит без остановки. Увы, в тех краях у нас нет своих людей, и я мало что знаю о бедах африканцев.

— Да уж. Если проявится Туз Крестов, то чувствую, нам станет чертовски весело, — протянул я, посмотрев в пустоту.

— Мы и так не скучаем. После пришествия Короля Червей нападения на Калининград участились. Хуже всего то, что твари заражены червями, если их не сжечь…

— Знаю. Мои люди уже сталкивались с этой напастью. Хорошо, что теперь вам нечего опасаться. Стены выдержат что угодно, — улыбнулся я старику, но тот был хмур как туча.

— Против тварей стены выдержат. А если Король Червей пригонит артиллерию?

— Тогда вам пи… — я замялся и продолжил. — Я хотел сказать, что вам придётся писать письма в небесную канцелярию. Увы, доставите вы их самолично. Адресату прямо в руки, так сказать…

— Смешно, — кивнул Максим Харитонович с совершенно непроницаемым лицом. — Всё ещё хочешь переселить к нам своих родичей?

— Само собой, — уверенно сказал я. — Пока Король Червей завоюет остатки Европы, пройдёт… Не знаю. Полгода или год. За это время мои ребятишки значительно улучшат свои навыки. А в случае серьёзной опасности, воспользуемся телепортом. Детишек спасём, как и твоих гвардейцев. Потом в Калининград перемещусь я, и мы дадим последний бой Королю Червей.

— Паршивый план. Ты, как глава рода, должен жить, а не подыхать вместе с древним стариком.

— Так-то оно так, да совершенно не так. Ты, хоть и древний, но мой дед, а значит, будешь жить, хочешь того или нет. — На этих словах на лице Максима Харитоновича появилась улыбка. — К тому же, если ты помрёшь, то артефактик достанется нашему Червячку, а что он с ним сделает? Верно! Поставит весь мир в коленно-локтевую. Оно нам надо?

— Не надо, — покачал головой старик.

— Вот и я так думаю. Ах да, есть одна просьба, от выполнения которой будет зависеть судьба мира, а также твоя жизнь в частности.

— О-хо-хо! Какие громкие слова, товарищ архимаг, — рассмеялся Максим Харитонович.

— Может и громкие, — согласился я. — Но весьма правдивые. — В следующий раз, когда на вас нападут твари, постарайтесь не испепелять их. Оставьте хотя бы кости. А после из костей добудьте костный мозг. Сомневаюсь, что в нём водятся черви. Это нужно для получения новых доминант, которые я отдам тебе и твоим людям. — В этот момент я задумался и поправился. — Хотя, каким ещё твоим людям? Всё, гражданин Багратионов, теперь твои люди — это мои люди. Да и ты тоже мой человек, дорогой дед. — Я хлопнул по плечу старика и весело заявил. — Так что слушай мой приказ. Подыхать запрещено. Только жить и развиваться семимильными шагами.

— Как прикажешь, глава, — усмехнулся дед и покачал головой. — Ну и наследничек на мою седую голову.

— Понимаю. Наследник получился даже лучше, чем ты рассчитывал.

— Жаль только, что ты староват для того, чтобы я с тобой сюсюкался, как с внуком.

— Что значит, староват? Я не старый, а выдержанный,