Древнее сокровище - Зинаида Порох

— Так утром Арония то ли в магазин ходила — с пакетом пришла. И больше из дома никто не выходил. Вон и следов-то нет, — указала она лопатой.

«Вот кому «топтуном» у нас надо работать — мышь не проскочит!» — усмехнулся Владислав.

— А Полину Степановну вы давно видели. Кстати, как ваше имя?

— Так вчерась и видела. Людмила Петровна я, Цыбульская, — важно ответила та.

И Владислав — для достоверности, достал из кармана блокнот, который всегда носил с собой, и стал записывать:

— Цы-буль-ская, звать — Людмила Петровна? А вы помните, во сколько Арония Викторовна пришла домой? С пакетом, говорите?

Ведь он её домой на машине привёз. Куда она уходила? И откуда пакет?

— Так чо ж не помнить! Около полвосьмого — пацаны мои в школу шли как раз. А Степановна нынче и не выходила. Я ж весь день дома — выходной у меня на хлебзаводе.

Владислав был озадачен — он-то думал, что она, вернувшись, отправилась спать. И куда внучка с бабушкой потом делись? Странно всё это.

Майор чинно почёркал ещё немного в блокноте и, сунув его в карман, достал оттуда свою визитку и, вручив её Цыбульской, сказал:

— Людмила Петровна! У меня к вам просьба! Если заметите здесь посторонних или вспомните что-то — звоните мне немедленно! В любое время!

— Батюшки! — воскликнула та, всплеснув руками и уронив лопату. — Неужто, их убили? Как лишних свидетелей?

Глаза её разгорелись — явно понесёт эти потрясающие сплетни по соседям. Да и пусть себе — люди будут внимательнее и за этим домом приглядят.

— Надеюсь, всё обойдётся, — лишь сердито буркнул Владислав и, сев в свой Ауди и газанув, уехал.

А Людмила, закинув в свой двор лопату, побежала к соседнему дому — делиться новостями.

Уехав с Профсоюзной, майор Чуров не вернулся домой.

Он отправился вновь в своё отделение полиции.

Надо собирать ребят.

Он уже понял, что у Аронии произошло что-то из ряда вон выходящее — душою это чувствовал. Теперь он был даже рад, что она поделилась с ним фактами своей непростой жизненной биографии. Скорее всего, её исчезновение как-то связано именно с мистическими явлениями. Иначе как объяснить отсутствие следов у калитки? И то, что она не берёт телефон? И исчезновение старушки? В общем, полундра на палубе!

Ведь ведьма Евдокия и оборотень Силантий ещё гуляют на свободе — это мистическая опасность «раз»!

Маг Ратобор продолжает крутиться рядом с Аронией, наметив её на роль своей соратницы и спутницы жизни — это два. Ведь магов, да ещё столь древних, очень трудно переубедить.

Да и Полина Степановна, так активно одобрявшая кандидатуру московского жениха, способна на неожиданные сюрпризы — это три.

И всем им чего-то от Аронии надо.

Евдокии — силы, Силантию — мести, Ратобору — ведающего союзника, а бабуле — богатого жениха для внучки.

Только Владиславу в этой разыгрываемой кем-то здесь мистической пьесе отводится лишь роль в массовке или в зрительном зале. Он — не главный герой в ней. Это надо исправить!

«Вот такие у нас пироги! Арония исчезла и вокруг неё одни интриганы и заговорщики. А чем могу помочь я, обычный человек? Тем, что я не позволю ею манипулировать! И у меня есть надёжная поддержка! Это мои ребята-полицейские. Они не бросят меня в беде!» — думал майор, решительно газанув на повороте у парка. Да так, что у дежуривших там гаишников вышел чуть не вышел из строя полицейский радар, определяющий скорость движения автомобиля. У его Ауди она было недозволительно высокой. Но те лишь с досадой глянули ей вслед. Кто ж остановит такого? Вон она, фуражка-то в заднем окне маячит! Скажет — на дело едет!

А Владислав тем временем действительно затевал это непростое дело — борьбу с мистическими персонажами, взявшими в оборот его девушку. Несмотря на данное ей обещание. А как иначе? Кто ей ещё поможет, если не он?

Эх, время упущено! Надо было ему не заниматься ювелиркой, а звонить с утра! И сразу — как только Арония не ответила на его звонок, а она бы не ответила, он это чувствовал, бросаться ей на выручку! И пусть бы подпол Мерин потом разжаловал его за невыполнение приказа до рядового! До службы ли тут!

Если честно, поначалу вся эта мистика, о которой рассказала ему Аронии, показалась Владиславу не стоящей внимания. Все эти покушения на ведовскую силу — которая то ли есть, то ли нет; какие-то чудные оборотни — их кто видит, а кто-то — нет; волшебные чародейки — о существовании которых никто и не догадывается; все эти странные Поконы — которые составлены тыщу лет назад, и всё такое прочее! Всё это казалось ему полной чепухой. Но если Аронии нравится эти игры, то — пусть себе!

А вот пластунские техники, которыми девушка владела в совершенстве, невидимость, в которой он лично убедился — это круто. Это всерьёз. С таким-то даром Арония могла ничего не бояться, казалось ему. И вот — на тебе! Пропала куда-то девчонка вместе со всеми своими способностями — и мистическими, и пластунскими. И её бабушка вместе с ней. Не смогли они её защитить. Или что там у них случилось?

Короче, надо ему подключаться — разобраться в этом деле с помощью обычных спецназовских и следственных приёмов!

И далее держать Аронию поближе к себе — чтобы больше не случалось таких неожиданностей. Пусть переезжает к нему! Только сначала надо её найти!

И, конечно — срочно подключать к поискам ребят. Мистика мистикой, а человек пропал. И полиция её найдёт! Спецназ — это вам не детки с рогатками. Это — сила!

Он, майор Чуров Владислав Богданович, это докажет!

Часть 7

28

На зимней лесной поляне вдруг случилась настоящая весна.

Из-под жухлых листьев проклюнулись зелёные побеги, показались резные листья одуванчиков. Того и гляди, расцветут жёлтыми наивными цыплятами — среди зимы, то-то чудо будет! Ведь вокруг зябко жались голые деревья и кусты, которые ледяной ветер посыпал снежной крупой, будто суп — солью, продолжая мастерить зиму. Жаль, это странное явление природы — локальное наступление весны в лесу, наблюдать из местных обитателей было некому, поскольку все попрятались. К вечеру хорошо подморозило.

Зато Полина Степановна восприняла всё происходящее вполне позитивно — во сне ведь чего только не бывает! Она, сидя на пеньке, с интересом наблюдала за происходящими событиями.

Ей было забавно наблюдать, как Ратобор — московский женишок её внучки,