Город Под Облаками - Павел Юрьевич Фёдоров

– «… и отделил Бог свет от тьмы …».

Пий не испугался, ни вздрогнул от неожиданности, наоборот, в груди появилось чувство радости от встречи с кем-то близким, родным, он обернулся, позади стоял незнакомый человек, но его не было видно – он был как тень.

– Как странно, – ответил Пий, – я как раз думал о том, что вода одновременно отражает и свет, и тьму.

Они, молча не спеша шли по дорожке, наконец, человек произнес:

– Ты сказал: вода отражает и свет, и тьму, – помолчав, некоторое время, он продолжил задумчиво, – одновременно. Ты не находишь, что в этом твоем утверждении много не понятного, или не досказанного.

– Да, пожалуй. Еще свет может вода отражать, …, но, тьму. Скорее тьма поглощает, берет, а может, забирает, чем отдает.

– Пий, пойдем. Мне необходимо кое-что тебе показать. Здесь не далеко.

Они прошли метров сто и остановились у небольшого строения старой постройки, совсем заросшего в кустах. Пий всегда думал, что это техническое помещение работников парка или еще чего–то подобного, для хранения всякого инвентаря и садовой мелочи. Но незнакомец остановился у двери, достал ключи, отворил дверь, которая довольно сильно скрипела. Внутри было абсолютно темно, пахло затхлой сыростью.

– Пойдем, – сказал незнакомец, – и вошел внутрь, сразу растворившись в темноте.

Пий без колебаний последовал за ним.

– Иди вперед и не останавливайся, – услышал Пий голос незнакомца.

Они шли довольно долго, шагов не было слышно, потому что под ногами было что-то мягкое, бесшумное. Темнота была абсолютной, она окутывала Пия, и он ощущал ее как что-то плотное, как материю или массу какого-то вещества. Он все время пытался ее потрогать, почувствовать, до того темнота была осязаема. Наконец Пий не выдержал:

– Еще долго, вообще, как тут можно не заблудиться?

– Нет, здесь заблудиться невозможно, в прочем мы уже на месте. Теперь Пий приготовься. Встань прямо, посмотри вверх и попробуй подпрыгнуть, как можно выше.

Смотреть было не куда, но Пий все равно послушно запрокинул голову, присел и прыгнул вверх со всей силы. Оторвавшись от земли, Пий почувствовал необъяснимую легкость и радость. Он приготовился приземлиться, но этого не последовало. Пий висел или летел.

– Слушай, я, похоже, завис, – сказал Пий, – и, что теперь делать?

– Ты не завис, – услышал у себя в голове Пий голос незнакомца, но это был не голос, а как будто мысль, – ты просто вышел из этого мира.

– Вышел из этого мира, – повторил Пий задумчиво про себя слова незнакомца, согласившись с этим утверждением. Он попробовал себя потрогать руками, но рук не было и не было ничего, только темнота и все. Пий растерялся, – и что теперь будет, как я обратно … и зачем все это?

– Совет Миров в растерянности, нарушены связи времен, нет принципов управления и нет главного – понимания истинности процессов, происходящих во Вселенной. Потому Совет Миров обращается к Архонту с вопросом о том: что делать и что будет, как остановить погружающуюся в хаос установленную систему мироздания. Архонт пришел к тебе, и ты возвестил о наступлении новой эпохи, потому Совет Миров обращается к тебе, к тому, на котором лежит ответственность. Ты и только ты можешь и должен дать ответ и указать путь.

– То есть я ответственен за то, что происходит во Вселенной с другими мирами? – с удивлением воскликнул Пий, – я, который и в других мирах-то еще, толком, можно сказать, не был, и понятия не имею о том, что вообще происходит!

– Кто Ты? – вдруг неожиданно резко раздался в сознании Пия вопрос.

– Я? – растерялся от неожиданности Пий, – я … человек, зовут Пий, информатор с Земли … и все собственно, – неуверенно начал думать про себя Пий.

Неожиданно, как молния, как тень, неуловимо пронеслась мысль кого-то еще, постороннего – чужая мысль, но очень четкая, как утверждение: «… они впервые пребывают в нерешительности – они не знают и не могут ничего предпринять. Они ждут помощи. Они остановились».

– Кто Ты: человек, информатор, Пий? – вопрос был жесткий.

Пий пытался шевелиться, но тела не было, и он это определенно чувствовал, но все равно он также чувствовал, как у него сильно бьется сердце, которого не должно быть и как его все больше захватывает нарастающее волнение.

– Я хочу уйти отсюда, – робко, просительски, промямлил про себя Пий.

Молчание!

И вот только тогда Пий почувствовал страх – он испугался. Испугался, как потерявшийся на улице ребенок, неожиданно не увидевший рядом родителей. Его охватила паника, он буквально застыл от ужаса. До этого момента все воспринималось, как прогулка, некое путешествие в неизведанное, но осознав, что не владеет ситуацией, не может ничего сделать и поняв свою беспомощность, Пий по-настоящему ощутил плотность тьмы. Она захватила его и держала, была тверда и неумолима.

– Где мы? – наугад спросил Пий.

– Нигде, – ответ пришел из неоткуда, даже не как мысль или звук, а как понимание, что это так и никак по-другому.

– Что я должен сделать, чтобы вернуться обратно? – Пий решил все-таки начать диалог с неизвестным.

– Что ты! – это был не вопрос – это снова было утверждение.

Данное утверждение застало Пия врасплох. Он никак не был готов воспринимать себя, как предмет. Но почему, вдруг я думаю, что кто-то со мной разговаривает и главное, о чем. Пий попытался взглянуть на себя со стороны, как бы чужими глазами, но получалось, что он себя ощущал привычным только для себя, который почему-то уверен, что все знают о том, кто он без объяснений. Но сейчас, кем я являюсь, осталось лишь мое сознание, не более. Тогда вопрос вполне правомочен: кто я сейчас, в данный момент? Или что!? Что я могу о себе сказать. Размышляя, Пий почувствовал, что уверенность и спокойствие возвращаются к нему. Пий попробовал внутренне собраться, вспомнить или представить что-нибудь мысленно, какую-нибудь картину. Получалось плохо, собрать и задержать взгляд на чем-то одном было сложно, невозможно, все перескакивало с одного образа на другой, все неслось и перемешивалось: реальные воспоминания с вымышленными и никак Пий не мог остановиться, движение было не управляемым. Собственные мысли Пия не подчинялись ему. Может попробовать, что-нибудь сделать мысленно, а не пытаться удержать в себе картинку. Данная мысль пришла как-то сама собой – это была помощь, и эту помощь Пий ощутил именно в себе, а не откуда-то со стороны. Это даже не помощь, а внутренняя уверенность в правоте и значит все правильно,