Синяя летопись - Гой-лоцава Шоннупэл

Выслушав царскую волю, Нагцо взял с собой большую часть золотого самородка ценою 16 санов. По пути в Индию, сопровождаемый большой свитой, он хитро избежал нападения разбойников и благополучно достиг Викрамашилы среди ночи. Когда они читали молитвы по-тибетски, Гья Цондуй Сэнгэ, сидевший на крыше дома у ворот, услышал их и закричал:

- Вы-тибетцы? Завтра мы обязательно встретимся.

На следующий день Гья Цондуй Сэнгэ отвел Нагцо к Учителю и, положив на мандалу много золота, включая золотой самородок, сказал, обращаясь к Учителю:

- Прежде Учение процветало в Тибете, но Ландарма разрушил его. Через много лет усилиями Лаченпо число монахов умножилось. Хотя монахи были сведущи в Трипитаке, они не могли практически использовать религиозные наставления, содержащиеся в Питаке. Если теперь Учитель сам отправится в Тибет, он исполнит желание царя и обучит монахов практической стороне религии. Пандиты уже говорили о трудностях этого дела.

Так Гья Цонсэн серьезно умолял Учителя, который сказал:

- Ты прав! Тибетский царь потратил ради меня много золота! Некоторые из приехавших по приглашению заразились лихорадкой. Мне неудобно перед тибетским царем, и, рассмотрев это дело, я решил в любом случае отправиться в Тибет. Но для старейшины Викрамашилы не просто уехать и нужно найти способ преодолеть трудности.

Обернувшись к Нагцо, Атиша сказал: /3а/

- Не говори никому, что ты пригласил меня! Говори, что ты приехал учиться! Принимайся за занятия!

И лоцава Нагцо начал учиться в Викрамашиле. Учитель же обратился к божеству-покровителю и к одной йогине в Ваджрасане, и они единодушно сказали ему:

- Обязательно поезжай в Тибет! Это будет благом для Учения и, в частности, великое благо будет от твоих отношений с этим упасакой. Но жизнь твоя сократится на двадцать лет!

Задумался тогда Учитель:

- Если будет благо для Учения и живых существ, то неважно, что укоротится чья-то жизнь.

Он начал приготовления к отъезду. Сразу же объявил, что собирается совершить обход Ваджрасаны и посетить самовозникшую ступу в Непале. Оба лоцавы сопровождали Учителя, а во время отъезда старейшина Шилакара[351] сказал Нащо:

- Я думал, о, долго живущий, ты приехал сюда учиться, а ты похищаешь нашего пандиту! И кажется, пандита сам рад уехать! Я не стану препятствовать его отбытию, но он не должен оставаться в Тибете больше трех лет. После этого пандиту следует проводить обратно в Индию.

Нагцо пообещал. Учитель совершил дорогие подношения Ваджрасане. Когда они прибыли в Непал, Учителю приснился благоприятный сон. Они провели один год в Непале, построили большой храм в Стхам-вихаре и снабдили его продовольствием для содержания многочисленных монахов. Многие были посвящены в монахи. Учитель покинул Индию на 57-м году жизни в год Железа-Дракона (1040), а родился он в год Воды-Коня (982). Нагцо-лоцава родился в год Железа-Свиньи (1011). Ко времени приезда Учителя в Ари ему был 31 год. Он, бывало, говорил, что в храме Стхам-вихары обычаи трапезы и обычаи освоения Учения монахами были хорошими. /3б/ Когда они прибыли в Ари, Лха-лама тщательно подготовился к встрече и отправился в монастырь Тодин, где имел с ними беседу о достижении своей желанной цели. Позднее, когда Учитель был в Центральном Тибете (Уй), Лха-лама приехал туда встретиться с ним. Примерно в то время тибетские учителя поинтересовались у него о познаниях различных пандитов, приехавших в Ари, и он отвечал: этот учитель обладает такими-то познаниями, а этот-такими-то, и т.д.

Когда же они спросили о знаниях Учителя, Лха-лама поднял глаза к небу и, щелкнув языком, воскликнул: «О, его знания! О, его знания!», выразив этим, что познания Учителя выше всяких слов. Учитель даровал Лха-ламе и многим другим многочисленные тантрийские посвящения и наставления очень тайным способом. Поскольку между разными учеными в Тибете были разногласия по вопросам Учения, Лха-лама попросил Учителя написать трактат, который послужил бы средством против этого. Учитель написал «Byang-chub lam-gyi sgron-ma»[352], объяснявшую стадии путей и три класса людей. Он писал в ней: «Сначала низшему классу людей следует сосредоточиться на смерти. Если не отвратить ум от этой жизни, нельзя вступить в круг верующих. Если не считать, что скандхи представляют самость, нельзя достичь Спасения. Не обладая творческим духовным усилием к просветлению (бодхичиттой), невозможно ступить на махаянский путь. Не соединяя на махаянском пути метод (thabs = упая) и праджню (shes-rab), нельзя достичь просветления, даже если постоянно созерцаешь принцип относительности (stong-pa-nyid, шуньята)».

Написав это, Учитель поразил гордость тех, кто считал, что владеет методом созерцания. Учитель писал, что негоже заниматься подлинным методом второго и третьего посвящений, за исключением тех случаев, когда обладают познанием Предельной Реальности (De-kho-na-nyid). Так, Учитель издал львиный рык, заявив, что sbyor и sgrol-ba не годятся для практики тех, кто следует тантрам только на словах. Поскольку он высоко ставил плоды деяний, Учитель был известен как пандита Лэйдэпа-Пандита кармы и ее результатов.Узнав, что его так называют, он сказал:

- Одно такое имя- благо.

И был доволен. /4а/

В то время лоцава Ринчен Санпо подумал: «Его познания как ученого едва ли больше моих, но поскольку его пригласил Лха-лама, мне необходимо быть внимательным к нему».

Поэтому он пригласил его к себе в вихару Тодин. В этой вихаре божества высших и низших тантр были представлены согласно их статусу, и к каждому из них Учитель обратился с прославляющим стихом. Когда Учитель уселся на свое место, лоцава Ринчен Санпо спросил у него:

- Кто сочинил эти стихи?

- Я сочинил их прямо сейчас, - ответил Учитель, и лоцава преисполнился благоговения и изумления.

Затем Учитель спросил у лоцавы:

- Какое учение вы знаете?

Лоцава коротко рассказал ему о своих знаниях, и Учитель сказал:

- Если в Тибете есть люди, подобные вам, мне не нужно было приходить в Тибет!

Сказав так, он почтительно сложил руки у груди. И снова Учитель спросил у лоцавы:

- О, великий лоцава! Когда человек практикует все учения тантр, сидя в уединении, как должен он поступать?

Лоцава ответил:

- Действительно, следует практиковать каждую тантру отдельно. Учитель воскликнул:

- Никуда не годится, лоцава! Мне действительно нужно было прийти в Тибет! Все эти тантры следует практиковать вместе.

Учитель преподал ему «Волшебное зеркало ваджраяны» (gSang-sngags 'phrul-gyi me-long), и, исполнившись глубокой веры, лоцава подумал: «Этот Учитель-величайший среди великих ученых!»

Он попросил Учителя исправить его прежние переводы «brGyad-stong-ра»[353], «Nyi-khri snying-ba»[354] и великого комментария к «Аштасахасрике-праджняпарамите»[355].

Учитель сказал:

- Я собираюсь в Центральный Тибет (Уй), вам следует сопровождать меня