Славянская мифология - Николай Иванович Костомаров

Хмель – образ ветреного молодца, на которого девица не должна полагаться. Дочь говорит матери: «Ах, хмель, хмель! Зелен, кудреват! Любит меня, матушка, хороший чернявый». – «Дочка моя, – отвечает мать, – все это неправда: если он тебя и возьмет, то любить не будет».

«Ой, хмелю, хмелю зелений, кудрявий.

Любить мене, моя мати, хороший чорнявий». —

«Доненька моя, то неправйонька вся:

Хоч вин тебе визьме, а любить не буде».

Но с увядающим хмелем сравнивается такой молодец, который наконец пленился девицею и сохнет от любви.

Зеленая хмелинонька од сонця зивъяла,

Дивчинонька козакойи та свит завьязала.

С хмелем сравнивается также и девица, которая перебирала молодцами, кружила им головы, а наконец вышла за вдовца.

Ой, ти хмеленьку, буйнее зильля,

Мало разуму маеш,

Ой, пьяного, нетверезого,

З разуму спровожаеш!

Ой ти, дивчино перебирнице,

Много перебирала,

Усим молодцям догону дала,

А удивцеви ся дистала.

В свадебных песнях хмель – символ пиршества: «Катится хмель из межгородья, подкатился под ворота. Стелись, стелись, хмель, по плетню, играйте, музыканты, на дворе».

Котиться хмель, з межи города,

Та пидкотився пид ворота.

Стелися, стелися, хмеленьку, по тину,

Грайте, музыки, по двору.

В козацких песнях хмель сопоставляется с храбрым и отважным воином.

Чи не той-то хмель, хмель,

Що по тичини вьется?

Чи не той-то козак Нечай,

Що с ляхами бьеться?

Фамилия Хмельницкого, происходя от слова хмель, побуждала называть его просто Хмелем, так как в народе существовал символ, подходивший к характеру Богдана.

Ой, Хмелю, Хмельниченку,

Висипався хмель из миха,

Та наробив ляхам лиха!

Сходное значение молодца дается укропу. Девица не велит расти укропу в огороде, не велит старому топтать ее мяты, то есть не отдается ему, и, напротив, говорит: «Расти, укроп, в моем огороде; топчи, молодец, мою мяту».

Ой, не рости, кропе,

Высоко в городи,

Ой, не ходи, старий,

Коло моей хати!

Не топчи ти, старий,

Кудрявой мяти!

Ой, порости, кропе,

Высоко в городи,

Ой, похода молоденький,

Коло моей хати,

Потопчи, молоденький,

Мою кудрявую мяту!

Хлебные растения – особенно рожь (жито) и пшеница – любимы в народной поэзии. В колядках и щедривках они являются в особенности как признаки довольства и благосостояния, чего желают колядницы тем, кому колядуют. На них лежит отпечаток святости. Сам Бог со святыми дарует эти признаки счастья и даже сам пашет на ниве – это, как кажется, остаток древнего, общего многим народам верования о небесном происхождении земледелия. «Отворяй двор, ворота со двора! Бог тебя зовет, дар тебе дает: широкое поле, густое жито, коренастое, стеблистое, колосистое, ядреное, чтоб из колоса выходила целая миса зерна, а из снопа целых три бочки».

Одчиняй двери, ворота от себе!

Бог тебе зове, дар тоби дае:

Широке поле, жито густее,

Коренистее, стеблистее,

Колосистее, ядренистее:

Из колосочка – миса житечка,

А из снопочка – три з верхом бочки.

В другой колядке Бог пашет, а ему помогает св. Петр; Божия Матерь носит зерно и просит Бога: «Роди, Боже, яровую пшеницу и рожь, пусть будут стебли, как тростник, колосья, как былины; жнецы будут молодицы, а вязальники молоденькие, копны будут как звезды, а снопы – как горы».

Ей в поли, поли, чистейким поли,

Там же ми ope золотий плужок,

А за тим плужком ходит сам Господь;

Ему погонят та святий Петра,

Матинка Божа насинячко носит,

Насинья носит, пана Бога просит:

«Зароди, Божейку, яру пшеничейку,

Яру пшеничейку, ярейке житие;

Буде там стебевле саме тростове,

Будут колосойки яко били нойки,

Будут ми женци сами молодици,

А вьязальнички сами молодчики;

Будут копойки, яко звиздойки,

Будут стогойки, яко горойки».

В щедривках (а также в некоторых колядках) даяние свыше обилия представляется в образе ржаной плети, которою размахивает Бог или же св. Илия.

Дала ему (Богу) мати житяную пугу;

Де пугою махне,

Там жито росте!

Согласно с этим воззрением на хлебное зерно как на символ и признак благосостояния, худое состояние стоящей на поле пшеницы сопоставляется с дурным состоянием человека в нравственном отношении.

Ой, чия то пшениченька, що колос схилився, —

Ой, то того козаченька, що так зажурився;

Ой, вже тую пшениченьку та горобци пьють,

А вже того козаченька та палками бьють.

Также засеянная пшеницею нива сопоставляется с положением человека, окруженного добрыми друзьями, а опустелая – с положением посреди врагов.

Були колись яри пшениченьки,

А теперь облоги;

Були колись вирни сусидоньки,

А теперь вороги.

Хлебные растения применяются к разным положениям любви. Сеяние и возрастание пшеницы и ржи сопоставляется с годностью молодца к женитьбе:

Насияно пшениченьки, та никому жати,

Питается син матери: которую брати, —

и девицы – к замужеству:

Ой, час, мати, жито жати, бо колос схилився,

Ой, час, мати, замиж дати, бо голос зминився…

Сеяние также сравнивается со средствами возбуждать любовь.

Ой, я жита не сияла – само жито сходить;

Козака не чаровала – сам до мене ходить.

Рожь, в противоположность сорной траве, означает красивую девицу:

Жито, мати, жито, мати, жито не метлиця;

Чом дивчини не любити – лиця, дивка билолиця, —

но в противоположении с пшеницею вдову, а пшеница – девицу.

Не буду я жита жати, ино пшениченьку.

В свадебных песнях овес означает жениха, а пшеница – невесту.

Ой, сип, мати, овесець,

Щоб наш овес рясен був,

Щоб наш Юрасько красен був.

Ой, сип, мати, пшеницю,

Щоб наша пшениця рясна була,

Щоб наша Маруся красна была.