Либежгора - Рустам Разуванов

– А что бубнила-то?

– Не знаю, ни одного слова не разобрала, что-то все звуки какие-то, но вроде на слова похожие, ничего не понятно.

– Неужели она теперь и во сне разговаривать стала?

– А бог ее знает, теперь уж и неудивительно, в придачу ко всему.

– И долго она говорила так?

– Да весь час последний. Я уж ее и звала, и разбудить пыталась – все без толку. Сначала даже внимания не обращала, все гудит, рычит что-то там себе под нос, как на чужом языке разговаривает. А теперь вот успокоилась вроде, спит.

Мы в молчании сели попить чаю, после чего тетя Вера должна была отправиться на речку полоскать простиранное белье, а мы с мамой – к соседке в гости. Бабушка продолжала тяжело посапывать на печи под шум закипающего чайника.

За окном моросил мелкий дождь. Все кругом действовало усыпляюще: серые голые деревья, блеклые дома с выцветшей краской или потемневшей древесиной, покосившиеся заборы и мелкие капельки дождя на окошках. Холодно, сыро и неуютно. Хотелось вновь спрятаться под одеяло, голова немного побаливала, и все тело ломило, словно на смену страхам пришла хандра. Я вспоминал то нечто в тряпках, которое увидел на чердаке. Неужели это и правда какая-то нечистая сила? Ну и бред, все как-то не так. Даже в сказках она другая, она является людям, она что-то делает, что-то требует – а тут… Серость, холод и страх перед ничем, которое дает о себе знать, но ничем при этом не является. Мы все просто сходим с ума.

Глава 17. Огни на Либежгоре

За окошком раздался шум проезжающей мимо автолавки. Ну, вот и настал хлебный день. Сегодня все соберутся возле магазина за свежим покупным хлебом, за крупами и другими припасами, которых не было в деревне. Дождь уже прекратился. На улице было свежо и холодно. Я в очередной раз обратил внимание на цвета, в которые облачилась родная деревня. Я привык видеть ее исключительно летом в зеленых благоухающих одеяниях. Холодная и пустая осень в этих местах не была мне знакома. Это было похоже на встречу со старым знакомым, которого ты знал лишь с одной стороны, а теперь он предстал перед тобой в другом свете, словно темная сторона луны.

– Белье дополощу, и нужно будет в магазин сходить.

– Да не рвись, мы с Ромой сначала к тете Нине зайдем, а потом и в магазин сами сходим, – ответила тете Вере моя мама.

Через некоторое время, допив чай и помыв за собой кружки, мы начали собираться. Тетя Вера пошла в баню за постиранным бельем, чтобы спуститься к реке и прополоскать его, благо, погода еще пока позволяла это сделать, а мы с мамой решили не тянуть и сразу же заглянуть к соседке. Мы вышли из дома и сразу же направились через дорогу к дому бабы Нины. Зайдя через калитку, мы подошли к крыльцу, и мама постучала в окошко возле него. Через несколько секунд в окошке появилось лицо, баба Нина пригласила нас зайти в дом.

– Заходи, заходи скорее, избу остудишь. Ну, ты чего, Риточка, в магазин идешь? Подождите меня, я-то, старуха, еще и не собралась даже.

– Да нет, теть Нин, мы в магазин потом пойдем. Позже, когда толпа разойдется.

– А чего же? Так и весь хлеб с пряниками ведь разберут, пока очередь пройдет.

– Да ничего, и нам останется тоже, я дак, когда в магазин хожу, никогда в очереди не стою, лучше потом, после всех.

– Ну!.. А что так?..

– Мы к вам по делу, спросить кое-что хотели, посоветоваться, вы много всякого знаете.

Баба Нина тут же засверкала глазами, пытаясь оправдываться, что она ничего не знает и вообще очень старая стала, но все же с важным видом, усадив нас за стол, пошла за кружками, явно радуясь, что ее мнение хоть для кого-то важно.

– У нас тут такое дело, в общем, странные вещи всякие происходят в доме.

Баба Нина застыла с кружками посреди комнаты и стала пристально смотреть на нас.

– Какие штуки-то?

– Ну, все время кто-то бродит, шуршит, а иногда и чудится что-то.

– О… Вон оно как…

– Да, в общем, думаем мы, что у нас какая-то нечистая сила поселилась в доме, что мама что-то за собой с Либежгоры приволокла.

– Либежгора, да, место непростое. Непростое.

Я решил воспользоваться моментом и узнать все, что хотел. Если не у одних соседей, то у других, тем более что другого случая больше могло не представиться. Баба Нина поставила перед нами кружки и уселась за стол.

– А чем именно оно непростое? Я слышал, что там какая-то роща была, что в болотах там какие-то колдуны себя топили древние, в дырах. Но никто ничего толком сказать не может.

– Никто не знает, да… Никто толком не знает.

– Но роща была?

– Да, миленький, была… Была, дубы там огромные стояли, туда молиться ходили в старину, в моем детстве их уже мало было, но еще кое-где стояли, а потом и остатки спилили.

– Это все на Либежгоре было?

– Ну да, ну не совсем на ней-то.

– Как это?

– Ну, там, все говорят, на Либежгору идти – вот как на нее идти, так и дубы раньше попадались, но сама-то Либежгора дальше была.

– Дальше?

– Дальше-дальше… Еще дальше, к реке.

– К реке? Там река какая-то протекает?

– Ну а как же! Это… За болотами там, дальше, речка течет.

– Что за река?

– Там речка, за нее переходить нельзя. Она мертвая, за ней все плохие места.

– Плохие? Что значит – плохие?

– А кто его знает, но туда никто не ходит. А вот перед речкой-то, прямо на границе-то, Либежгора и есть.

– А как можно узнать, что это она?

– Ну как? Там сразу видно будет, там раньше сено косили, и гора там высокая.

– Гора?

– Ну да, сопка такая, теперь-то уже осыпалась совсем, а раньше высоконькая была. Вот это-то Либежгора и есть.

– Дак вот почему Либежгора так и называется? «Либеж Гора»?

– Ну, кто его знает? Может, потому так и называется.

– Постойте-постойте, там, говорите, сено косили? Там хутора, может, раньше были?

– Может, в старину-то и были, кто его знает, да только там потом никто бы жить не согласился, вот что я скажу.

– Почему?

– Там тоже все чудилось, говорят, все огоньки какие-то по ночам летают да бродит