Либежгора - Рустам Разуванов

и теперь она притащила что-то с собой. Как так? Почему? Почему в одних местах что-то есть, а в других нет? Ведь если бы это было повсюду, все эти лесные духи из сказок, то это уже давно было бы замечено человеком, наукой. Но оно не повсюду, да и вообще почти никому не является. Лишь изредка что-то происходит. Почему? Почему именно здесь? Почему все так неясно, чего оно хочет? Да что это вообще такое? Пока я стоял и размышлял об этих явлениях, краем глаза я заметил силуэт. Я его видел. Уже видел, в тот день, когда еще собирался в гости к деду Коле, он еще стоял здесь, у забора, рядом. Кто это?

По полю шла какая-то сгорбившаяся старушка с палочкой. Она останавливалась, качалась на месте, несколько раз поворачивалась в разные стороны, топталась, словно умалишенная, а потом вновь продолжала путь. Через пару метров опять останавливалась, раскачивалась на месте, поворачивалась, вновь топталась, словно пыталась кого-то затопать, и опять шла дальше. Это повторялось почти через каждые два или три метра. Затем она остановилась и стала смотреть в мою сторону. Я не знаю, кто это, не знаю, как я мог понять, что она смотрит на меня, но я это понял. Я ощутил ее взгляд всем телом, и мне почему-то стало страшно. Через секунду я начал осознавать, что вижу что-то не то, что-то, чего не должно быть. Это… Они? Это к бабушке? Старушка продолжала стоять и смотреть на меня без движения. Так прошло минут пять, которые казались мне непереносимыми. Мне хотелось отвернуться, уйти, но любопытство взяло верх. Кто это? Может, все-таки это кто-то из деревенских? Как тогда, когда я стоял поздно вечером и увидел дядю Степу Курганова с гробом на плече. Но тогда кто это? И почему эта старушка так странно себя ведет? Я продолжал стоять и смотреть. Неприятное ощущение становилось все сильнее. Я прямо чувствовал, как она сверлит меня глазами. А потом она двинулась в мою сторону. Вот тут я перепугался не на шутку. Недолго думая, я просто побежал в дом мимо спокойно сидящего на цепи пса.

– Мама, Тань, там на огороде бабка какая-то незнакомая, странная очень, пойдемте, посмотрите.

– Какая еще бабка? Дак может, с леса кто-то идет домой?

– Не знаю, странная она, не узнать ее, стоит на месте, чего-то качается, ворочается и на меня смотрит, а теперь в сторону нашего дома идет.

– Батюшки, да кто хоть там такой-то?

– Не знаю, не удивлюсь, если сейчас придем, а там вообще никого нет! Опять какая-то ерунда чудится. Пойдемте, ну, посмотрите хоть вы, я хоть буду знать, что не одному мне мерещится.

– Да с чего ты взял-то? Там, наверное, кто-то по огороду ходит, может, остатки ботвы кто убирает.

Между тем вся родня, встревоженная моим рассказом, вышла вслед за мной на большой огород. Старушка никуда не пропала. Она так и стояла, поглядывая в нашу сторону. Бабушка тоже пыталась разглядеть незнакомку, хоть и совсем не испугалась, в отличие от нас.

– Эй, теть Зин, это ты?

В ответ не раздалось ни звука. Старушка так и стояла лицом к нам, словно выжидая. Словно она все слышала и понимала, каждую мысль, каждое действие, но стояла, смотрела и ждала, когда произойдет то, что ей нужно.

– Может, не слышит?

– А кто хоть это такой-то?

– Да старушка какая-то.

– Да я вижу, что старушка, да еще и с палкой.

– А кто в нашем краю ходит с палочкой-то?

– Баба Зина.

– Ну дак она и в лес уже не ходит, да и не похоже это на нее.

– Чужие это, чужие пришли, ходют тут все еще.

– Какие чужие, мама? Не с нашей деревни, что ли?

– Не с нашей, не с нашей, чужие это.

– А с какой хоть еще? Кто туда заперся-то? Там же дальше никаких деревень-то и нет!

– С леса они ходют. С леса.

– С леса?! Еще не чище, мама, ты чего?! Не пугай нас!

– Пойдемте, пойдемте в избу. Нечего тут на них смотреть, зачем и явились – непонятно.

Глава 20. Хлеб пропал

Мы сидели за столом и обедали. Тетя Таня и мама пытались выяснить, когда и кто пойдет до Старой мельницы, можно ли кого-то попросить подвезти и как нам доставить туда бабушку, которая, словно маленький ребенок, даже не пыталась вникнуть, куда и зачем ее собирались отвезти.

– Я вот что думаю, сначала я поеду сама – узнать, там ли она. Может, ее и вовсе нет уже!

– Да, а то зря только потащимся в такую даль.

– И что же, уж не думаешь ли ты одна пойти?

– А что? Вы со скотиной как раз разберетесь, а я схожу, вечером уже и дома буду.

– Брось, одной нечего там делать, мало ли что случится?

– Вон, Ромку с собой возьми! Пойдешь?

– Я да, я только рад буду, я там никогда не был.

– Ну, вот и хорошо, значит, завтра вдвоем и пойдем до Кривого, хорошо бы, еще кто-то довез бы.

– Завтра?

– А чего кота за хвост тянуть? Завтра и пойдем!

– Ну, хорошо, к вечеру же все равно вернетесь?

– Ну, конечно, а что с нами случится? Не жить же там останемся!

– А послезавтра тогда, если все хорошо, жива она и нас принять захочет, то все вместе к ней и пойдем. Мам, хорошо?

– А чего худого?

– Пускай посмотрит, вдруг правда поможет, а то чудится бог знает что.

– Ну чудится – дак пускай посмотрит. Только чтобы зла не делала.

– Да нет же, там добрая бабушка, она людям помогает, может, и тебя оставит в покое…

– Кто?

– А кто тебе все чудится, тот и оставит в покое!

Бабушка молчала. По ней было трудно теперь понять, скрывает она что-то или просто не понимает, о чем идет речь. Интересно, а что скажет эта бабушка? Что она сделает? Неужели действительно можно каким-то колдовством взять и вылечить вот так вот человека? Или может, это даже не лечение? Ведь мы теперь тоже видим и слышим, как что-то странное происходит вокруг нас. Кто же была эта старушка на поле? Может, все же своя? Спустя пару часов этот случай не казался больше таким уж странным и пугающим. Мало ли кто там мог быть. Похоже, в том-то и дело, что мало. И каждого бы узнали. Чужие. Кто чужие? Что значит – чужие?

– Васька! Вот морда опасливая! Совсем страх потерял? Ух, я тебе щас… А ну, убери