Начало эры разума - Уильям Джеймс Дюрант

С неизменным мужеством и презрением к страху.42

Пьеса нажила больше врагов, чем гонораров, и сегодня ее не рекомендуют читать. Недовольный шумной публикой в «Глобусе», Джонсон написал свою следующую комедию, «Похождения Синтии» (1601), для труппы мальчиков-актеров и меньшей, более разборчивой публики в театре Блэкфрайерс. Деккер и Марстон почувствовали себя сатириками в этой пьесе; в 1602 году труппа Камергера, возмущенная конкуренцией мальчиков из Блэкфрайарса, выпустила пьесу Деккера «Сатиромастикс» (т. е. сатирик, которого пороли), в которой Джонсона поносили как тщедушного, покрытого пятнами, тщеславного педанта, убийцу и каменщика. Ссора закончилась обменом хвалебными речами, и на какое-то время фортуна улыбнулась. Процветающий адвокат взял Бена в свой дом, а граф Пемброк прислал поэту двадцать фунтов «на покупку книг».43 Укрепившись, он попробовал свои силы в трагедии. В качестве сюжета он взял Сеянуса, злобного фаворита Тиберия. Он тщательно опирался на Тацита, Суетония, Дио Кассия и Ювенала; у него получился ученый шедевр, несколько трогательных сцен (например, V, x) и величественные строки; но публику возмутили длинные речи, нудный морализм безжизненных персонажей; пьеса вскоре была снята. Джонсон напечатал текст и на полях привел свои классические источники с примечаниями на латыни. Лорд Обиньи, впечатленный, предоставил скорбящему автору убежище на пять лет.

Он вернулся на арену в 1605 году со своей величайшей пьесой. Вольпоне, или Лис, со жгучей сатирой атаковал жажду денег, бушевавшую в Лондоне. Как обычно бывает в комедиях — от Плавта до «Восхитительного Крихтона» — умный слуга является мозгом сюжета. Моска (по-итальянски — муха) приводит к своему скупому хозяину Вольпоне, который притворяется тяжело больным, череду охотников за наследством — Вольторе (стервятника), Корбаччо (ворона), Корвино (ворона), — которые оставляют солидные подарки в надежде стать наследником Вольпоне. Лис принимает каждый подарок с неохотой, даже соглашаясь одолжить на ночь жену Корбаччо. В конце концов Моска обманом заставляет Вольпоне сделать слугу единственным наследником. Но Бонарио (добрый характер) разоблачает уловку, и венецианский сенат отправляет почти всех актеров в тюрьму. Эта пьеса наконец-то привела публику «Глобуса» к ногам Джонсона.

От успеха он поспешно переходил к невзгодам. Он сотрудничал с Марстоном и Чепменом в работе над «Eastward Ho!» (1605); правительство арестовало авторов на том основании, что комедия оскорбляет шотландцев; заключенным пригрозили обрезанием носа и ушей, но они были освобождены в целости и сохранности, и такие высокопоставленные лица, как Камден и Селден, присоединились к банкету, устроенному освобожденным триумвиратом. Затем, 7 ноября 1605 года, Бен был вызван в Тайный совет как католик, который мог что-то знать о Пороховом заговоре. Хотя за месяц до этого он обедал с одним из главных заговорщиков, Кейтсби, ему удалось избежать подозрений; но 9 января 1606 года он был вызван в суд как провинившийся рецидивист. Поскольку он был слишком беден, чтобы выгодно оштрафовать его, обвинение не было выдвинуто. В 1610 году он вновь в англиканскую лоно, причем «с таким энтузиазмом, что выпил все вино из чаши, когда причащался».44

В том же году он поставил свою самую знаменитую пьесу. В «Алхимике» сатирически описана не только алхимия, которая была неэффективным занятием, но и полдюжины самозванцев, которые изводили Лондон шарлатанством. Сэр Эпикур Маммон уверен, что нашел секрет алхимии:

Этой ночью я изменюсь Все, что есть металлического в моем доме, преврати в золото, И рано утром я пошлю Всем водопроводчикам и оловянщикам, И купить олово и свинец, и в Лотбери За всю медь… Я куплю Девоншир и Корнуолл, И сделать их идеальными индейцами… Ибо я имею в виду Иметь список жен и наложниц Равняйтесь на Соломона, у которого был камень. Как и я; и я сделаю себе спину, С эликсиром это будет так же трудно. Как Геркулес, чтобы встретить пятьдесят человек за ночь. … И мои льстецы Будет чистейшим и величайшим из божеств. Что я могу получить за деньги… Все мое мясо должно быть в индийских оболочках, Блюда из агата, оправленные в золото и усыпанные С изумрудами, сапфирами, гиацинтами и рубинами; Языки карпов, дормисов и верблюжьи пятки… Старые грибы и разбухшие от натуги опята Из жирной беременной свиноматки, только что отрезанной… За это я скажу своему повару: «Вот золото; Иди и стань рыцарем».45

Сэр Эпикурей — редкая находка, но остальные актеры — отбросы, а их разговоры липкие от скатологической грязи; жаль видеть ученого Бена, столь эрудированного в отбросах и на жаргоне трущоб. Пуритане простительно нападали на такие пьесы. В ответ Джонсон карикатурно изобразил их в «Варфоломеевской ярмарке» (1614).

Он создал еще много комедий, полных жизни и веселья; non ragionam di lor. Временами он восставал против собственного грубого реализма, а в «Печальном пастухе» позволил своему воображению разгуляться совершенно безрассудно.

От ее шагов не сгинет ни травинки. Или стряхните пушистый шарик с его стебля, Но, подобно мягкому западному ветру, она неслась вперед, Там, куда она уходила, цветы пускали самые густые корни, Как она посеяла их своей пахучей ногой.46