Молодой бог - Henry Stewart

— Молодец, Эдвард. — снова мурчание. — Ты порадовал папочку.

Я покраснел, но был доволен настолько, что хотелось улыбаться до изнеможения.

— Так, — Моран задвигался и принялся вставать. — пока вы тут флиртуете по родственному, пойду-ка я за кофейком.

Очень смешно, Саб. Но не останавливайся, продолжай.

Вечер подошёл незаметно. Всё оставшееся время я ходил за Джимом по пятам, пока он разбирался с маленькими проблемками (кровопролитие не исключается), и доставал его своими идеями, как заставить мир встать на колени. Моран посоветовал мне умерить пыл, а то Джиму ничего придумывать не останется. Я лишь глаза закатил и продолжил свои фантастические разглагольствования. Меня смогли остановить лишь вопрос Джима, который он мне задал перед тем как отправиться переодеваться.

— Как думаешь, для чего тебе это всё?

Я впал в ступор, потому что сам недавно интересовался у Мориарти о том же.

Проследив за своим мыслями до источника, я вдруг с кислой миной осознал, что скатился до уровня «сделаю-всё-чтобы-папочка-мной-гордился». Так что Моран был прав, что пора остановиться. Всё начинало выглядеть невероятно глупо. Я стал походить на ту категорию злодеев, мотивация которых — это бегство от самого себя. Да-да. В моей голове были категории.

Например:

Злодей К (капризный ребёнок) — он делает своё черное дело, потому что имеет конфликт с самим собой. И, кажется, это как раз моя категория…

Злодей Д (дракон, которого интересует только золото) — сюда можно отнести всех мошенников, воров, чиновников, депутатов и тому подобных индивидов.

Злодей М (мамочкин сынок) — похож на Злодея К, но винит во всех своих поступках других и чаще всего становиться маньяком, этакий нарцисс (- Почему ты ступил на эту скользкую дорожку, Карл?! — Я докажу свой матери, что я был достоин её любви, и она пожалеет, что отказалась от меня!).

Злодей С (сукин сын) — звучит как перефраз Злодея М, но на деле это тот самый персонаж, который бесит всех зрителей на протяжении всего фильма или книги. Мерзкий тип потешающийся над главным героем и думающий, что он не уязвим. Такие (к облегчению публики) всегда попадаются и справедливость (и удовлетворение, что этот придурок получит) торжествует.

Злодей Р (работяга) — сюда можно засунуть Себастьяна. Злодей Р просто делает свою работу без каких-либо эмоций. Он не похож на Злодея Д, хоть и всегда требует вознаграждение. Его стимул — делать любимое дело, даже когда это нарушает все законы.

И я бы закончил на этом свой список, но остался один человек, которого я не мог приравнять ни к одной из вышеописанных категорий.

Злодей А (можно даже использовать слово «альфа») — прошлое — неизвестно. Мотивация — неизвестна. Возможности — непостижимы. Известно лишь, что к деньгам он равнодушен и совершенно уверен в себе.

Единственное, что мне пока что приходит на ум — это то, что Джиму обязательно должно быть весело. И отсюда вытекает вопрос: «Смогу ли я стать Злодеем А?..»

Поразмышляв снова о природе добра и зла, я сходил в душ и нацепил костюмчик, приобретённый вчера. Выглядело не совсем плохо. Мне пришлось расстаться с ворованным «Вествудом», но так было даже лучше. Сейчас, когда мои нервы были не натянуты, я мыслил вполне адекватно. Полный штиль.

Как в тот день, перед судом, я пригладил волосы назад.

Джим уже был готов и ждал меня внизу. На нём был тёмно-серый костюм, а грудки пиджака были чёрные. Весь такой с иголочки одетый дядя сиял от счастья. Осмотрев меня похабным взглядом, он пропел:

— Наконец-то мы едем!

Мне оставалось лишь улыбнуться.

Мы сели в машину. За рулём оказался Себастьян.

— О, Себ, хорошо, что ты едешь. Хоть скучно не будет. — сказал я, подначивая дядю.

— Вообще-то, Себ будет сидеть в машине на всякий случай. И там не будет скучно. — возразил Джим.

— Серьёзно? — удивился я. — С каких пор ты подрабатываешь личным водителем?

— Иногда это необходимо. — ответил киллер.

Мы ехали около часа за город соседнего графства. Машина затормозила около довольно необычного в плане архитектуры здания. Разнообразные изгибы углов и обилие стеклянных поверхностей выдавали в архитекторе современника. Дерзкий стиль модерна, презирающий классическое понятие о домах. Вокруг теснилось немало машин.

Себастьян помахал нам и поехал парковаться. Джим выставил свой локоть.

— Мы пойдём так. — требовательно сказал он.

Я пожал плечами и отказываться от такого удовольствия не стал. Мы прошли немного по каменистой дорожке и ступили на гладкие ступени, ведущие к широким распахнутым настежь дверям. Прямо рядом с нами шествовали самые разные люди: мужчины в основном были в тройках классических расцветок, но были и смельчаки в ярких, а то и блестящих пиджаках; дамы (в основном спутницы мужчин) предпочли появиться в облегающих, но длинных платьях (я тут же вспомнил, что в таком стиле одевались леди из «Молодого бога»). Всё же мне быстро наскучило рассматривать их одежды, поэтому я перешёл к личностям.

— Это всё преступники? — шёпотом спросил я.

— Называй как хочешь. — хмыкнул Джим. — Всех их связывает лишь страсть к деньгам.

Ага, значит, в обществе Злодеев категории Д. Понял.

Мы зашли в большие двери, минуя металлоискатель. Я бы описал помещение, в котором оказался, так: автомобильный салон без автомобилей. Серый пол, яркий свет ниспадающий с потолка, торчащие из пола прямоугольники то тут то там (это очередной архитектурный бунт?), удивительным образом парящие в воздухе бокалы с шампанским (без этого ни одно мероприятие по отмыванию денег не пройдёт удачно), говор с разными акцентами и даже языками. Ещё в самой середине я увидел небольшую сцену, на которой стояла женщина. Она, наверное, была певицей для развлечения публики.

— И что же это за выставка? — я вдруг заметил, что, собственно, не заметил ни одного экспоната.

— Терпение. — любимое слово Джима и ненавистное мне.

Я вздохнул.

— Ты кого-нибудь здесь знаешь? — я попытался зайти с другой стороны.

Джим остановился около одной группки летающий напитков (кстати, они не летали, конечно же, а стояли на очень тонкой поверхности, почти незаметной невооружённому глазу) и передал мне длинный бокал, а затем взял и себе.

— А если кто-нибудь налетит на такую вот вещицу, не заметив? — весело спросил я. — Легче было бы пустить официантов с подносами.

Джим фыркнул.

— Они будут лишним грузом и путаться под ногами. — проговорил он.

Я усмехнулся.

— В таком случае можно сказать спасибо организатору, за то, что их нет. Иначе трупов было бы не сосчитать.

Джим вдруг посмотрел на меня как-то по хитрому и слегка улыбнулся.

— Я финансирую это мероприятие, так что и мне решать