Призраки дома на Горького - Екатерина Робертовна Рождественская

Катя очнулась, вытерла свой пока еще плоский девичий живот и послушно пошла за Снежной королевой.

– У нас все хорошо! Осенний человечек будет, сентябрьский, числа двадцать пятого и родится! – сообщила она Боку, который по-настоящему обрадовался, заулыбавшись во всю ширь неровных зубов, словно оказался кровно заинтересованным в том, что должно произойти к концу сентября. Вдруг резко встал, отодвинул кресло и сделал шаг к большому книжному шкафу. Повозился, наклонившись у нижних полок, достал, ничуть не стесняясь, уже початую бутылку хорошего армянского коньяка и налил себе рюмашку.

– Элеонора Львовна, дорогая, знаю, пить вы не станете, но я, с вашего разрешения, не могу не отметить эту прекрасную новость!

Элеонора по-царски улыбнулась и милостиво кивнула:

– С удовольствием составила бы вам компанию, но меня ждут больные. Рада была познакомиться! – И ушла, гордо чеканя шаг.

– Катюша, за тебя, моя девочка, за хорошую весть, за продолжение! – чуть не прослезился Бок. – Не знаю, как ты, но родители твои светятся от счастья! И я вместе с ними! Как время быстро летит, вчера ведь только школу окончила, а уже без пяти минут мама! Роба мне звонил прямо перед твоим приходом, волнуется, переживает, книжку доктора Спока достал, очень, говорит, редко бывает, хвалят ее. А я спрашиваю: зачем тебе доктор Спок, когда у тебя есть доктор Бок? – Он хохотнул и осушил рюмашку. – Алена, та о другом волнуется: брать ли тебе академический отпуск сразу или подождать, хочет, чтобы вы с Дементием пожили на даче, чтобы и воздух, и козье молоко, и фрукты-ягоды – всякое такое.

– А Лидка? Неужели Лидка ничего не спросила? – Катя улыбнулась, хотя точно знала, что именно бабушка должна была узнать у Бока.

– А на вопрос моей любимой Лидии Яковлевны я отвечу письменно! – Бок поднял вверх палец и задрал свой большой нос.

– Про еду? – Катя отхлебнула чаю и хрумкнула печеньем.

– Откуда ты все так хорошо знаешь? Да, и про диету тоже!

– А когда будет понятно, кто у меня? – Катя решила заранее, что обрадуется любому ответу.

– Точно хочешь узнать? А то многие мамаши носят в ожидании сюрприза. Недельки через две посмотрим, тогда и скажу точно. Все рекомендации ты и без меня знаешь – тяжелого не поднимать, таблеток не есть, диету соблюдать, не переохлаждаться и не перегреваться, не волноваться, никаких бань и саун…

– Я их и не люблю… – вставила Катя.

– В ванне тоже не лежи, только душ! – Бок звучал довольно сурово, когда речь заходила о серьезных вещах.

Дома Катю ждал обед, нельзя сказать, что торжественный или какой-то необычный, обед как обед: куриный бульончик, блинчики с мясом и запеченная в сухарях цветная капуста с куриными котлетками. Катя цветную капусту, особенно ватную, разваренную, не очень-то любила, но Бок объяснил Лидке, что в ней целые завалы железа, белка, витамина С и еще каких-то важных минералов, а это как раз то, что Кате сейчас необходимо для ребенка. Нравится – не нравится, как говорится, спи, моя красавица! Торжественность заключалась в другом – из волшебного черного сундука была вынута на свет божий бутылка заграничного виски, уже давно початого, но пока все еще радующая жидкостью чайного цвета. Алена прятала его с глаз, и не только с глаз, но и конкретно от Принца, который мог выпить целый стакан не поморщившись. Это он только так говорил, что перешел на портвейн, надеялся, что все расслабятся и он тогда себе напозволяет. Ему было все равно, что пить, главное, чтоб в состав пития входил спирт, и побольше, то есть чтоб горело и уздечку плавило. А Алена смаковала виски по чуть-чуть, первый раз попробовав этот чудесный напиток в Шотландии, где их с Робертом научили, как именно его правильно пить – безо всякого льда, а чуть разведенный простой водой. Виски доставался из сундука в самых волнительных случаях, которые кому-то пусть и могли показаться вполне будничными и незначительными, как, например, сегодня – первый поход девочки к гинекологу. Но Лидка знала: это рубикон – и никак не могла проминовать такое важное событие. Она суетилась вокруг стола, что-то уносила, приносила, раскладывала и наконец села и расплакалась.

– Я даже не думала, что так расчувствуюсь… Это ж уже правнучка будет… Или правнук… Это ж какое счастье, что дожила! И опять повторю, о чем жалею. – Тут она обняла Катю, которая наклонилась над ней, чтобы успокоить, и в который раз сказала: – Что сама не родила еще детей, чем больше, тем лучше. Поверь, это моя самая большая ошибка в жизни. Рожай, если Бог дает.

– Нарожаем! – пообещала Катя бабушке. – Ты только плакать заканчивай!

– Дурочка ты, когда плачут от счастья, ангелы поют! – сообщила Лидка со знанием дела, активно втирая при этом слезы обратно в глаза.

Алена вручила Лидке стакан с виски, Лидка выпила залпом, жутко поморщилась и смачно выдохнула:

– Фу-у-у-у, какая теплая гадость… Не переводи на меня такое добро. С водкой не сравнить. Вот сколько раз ты меня этим поила, ей-богу, воспринимаю только как лекарство. И пахнет… какими-то… клопами. Валокордин и то поприятней! Ты эту виску дорогущую оставь для себя, а мне налей-ка крещенки из морозильника, вот уж питье так питье, не сравнить с этими капиталистами!

Вскоре вернулись мальчики, как ласково называла их Алена, – отец семейства с Дементием. У Дементия с утра было всего две пары, он заехал за тестем, и вместе они отправились по каким-то делам, успев к обеду объехать уже пол-Москвы, побывав в двух издательствах, у редактора и машинистки. И теперь с гордостью показались на пороге, лучезарные, счастливые, с большими букетами цветов для Кати.

– Ой, ну прекращайте меня смущать! Вы что, каждый мой месяц беременности собираетесь отмечать? – Цветы перешли из Катиных рук к Лидке, и та снова пошла плакать на кухню. – Теперь надо понять, как с институтом быть, когда академотпуск брать.

– Я все узнал. – Жующий Дементий выглядел значительно, но звучал смешно и шепеляво. – С тридцатой недели беременности. Но если возникнут какие-то проблемы, то в отпуск можно уйти и раньше.

– Какие такие проблемы? Нам проблемы не нужны! С чего это вдруг? – Лидка зазвенела тарелками, чтобы освободить на столе место для цветов. – С тридцатой так с тридцатой. У нас в семье все по правилам!

Все сидели за столом притихшие, словно переваривая официальную новость, которую услышали от Бока. Одно дело – Катины девичьи догадки, а другое – справка от профессора с печатью и подписью. Никому ничего решили не сообщать – примета плохая. Пусть об этом, когда придет