Дела репрессированных московских адвокатов - Д. Б. Шабельников

На это Малянтович мне возразил, что политически кадеты сильно эволюционировали и в основном принимают нашу платформу и что правые считают привлечение кадетов крайне желательным. В конечном счете мы договорились на том, что с кадетской группой устанавливается блок на базе принятия ими нашей платформы с тем, что вопрос о слиянии будет окончательно разрешен тогда, когда мы сможем установить непосредственную связь с заграничными центрами меньшевиков и кадетов.

Вопрос Малянтовичу: Подтверждаете ли Вы показания Денике о блокировании Вашей меньшевистской организации с кадетской организацией? Когда был установлен этот блок и с кем персонально велись разговоры об этом блоке?

Ответ: Нет, не подтверждаю, – отрицаю его категорически. Никакого блока с кадетской организацией не было уже по одному тому, как я уже сказал, что ни в какой организации я не состоял и менее всего мог блокироваться с кадетами, с которыми ничего общего не имел, в частности с Овчинниковым и Мандельштамом.

Вопрос Денике: Настаиваете ли Вы на своих показаниях о блоке Вашей меньшевистской организации с кадетами?

Ответ: Данные мною по этому вопросу показания подтверждаю.

Вопрос Денике: Была ли установлена организационная связь Вашей меньшевистской организации с заграничным центром меньшевиков и кадетов?

Ответ: Я считаю, что связи с заграничными центрами меньшевиков и кадетов нам установить не удалось, т. к. намечавшаяся для этой цели поездка Тагера за границу не состоялась.

Вопрос Денике: А какие были предприняты шаги к установлению организационной связи с заграницей?

Ответ: Тагер неоднократно информировал нас в течение 1935, 1936 гг. и начале 1937 г., что он твердо рассчитывает получить заграничную командировку в Париж для собирания материалов к начатой им научной работе о деле Дрейфуса, на эту командировку Тагера мы рассчитывали, и никаких других организационных мероприятий в этой области мне неизвестно.

Вопрос Денике: А разве разговоров у Вас с Малянтовичем об установлении организационной связи с заграничным центром меньшевиков и эсеров не было?

Ответ: За исключением разговоров, связанных с предполагаемой поездкой Тагера за границу, – не было.

Вопрос Денике: А при поездке за границу Тагера с кем Ваша организация предполагала установить организационную связь с заграничным центром меньшевиков и эсеров?

Ответ: Мы предполагали, что Тагер должен прежде всего связаться с заграничной делегацией РСДРП меньшевиков и от них получить уже указания, с какими политическими деятелями других направлений ему надлежит вступить в переговоры. Кроме того, Малянтович считал полезным, чтобы Тагер увиделся и переговорил с лично ему известными политическими деятелями, в том числе с Керенским и Маклаковым.

Вопрос Денике: Уточните, Денике, в присутствии кого неоднократно, как Вы говорите, информировал Тагер Вас о предполагаемой его командировке за границу и через кого эта командировка должна была быть оформлена?

Ответ: О командировке Тагера за границу мне говорил Малянтович. Кроме того, два или три раза, при встречах, я сам спрашивал об этом Тагера и всегда получал от него заверения, что командировка в принципе разрешена и лишь задерживается по различным случайным причинам. Командировка должна была быть оформлена через Николая Васильевича Крыленко – наркома юстиции, как лица, возглавлявшего научно-исследовательскую работу в области права.

Вопрос Малянтовичу: Подтверждаете ли Вы показания Денике о попытках установления организационной связи с заграничным центром меньшевиков и эсеров и о предполагаемой посылке с этими заданиями за границу участника Вашей организации Тагера?

Ответ: Нет, не подтверждаю, ибо, как я уже сказал, никакой такой организации, о которой показывает Денике, не существовало, и я в ней не состоял и потому не мог, естественно, устанавливать связь ее с заграничными центрами эсеров и меньшевиков. Я знал, это было широко известно, что Тагер хлопочет о заграничной командировке для научного обследования материалов по делу Дрейфуса, слышал я это и от него, но никаких поручений ему, о которых показывает Денике, я не давал.

Вопрос Денике: Правильно ли говорит Малянтович?

Ответ: Данные мною показания подтверждаю, следовательно, считаю показания Малянтовича неправильными и ложными.

<…>

Вопрос Денике: С кем Малянтович контактировал работу Вашей меньшевистской организации после самоубийства Томского?

Ответ: Лицо, с которым был связан после самоубийства Томского Малянтович, – мне неизвестно.

Вопрос Денике: Были ли у вас с Малянтовичем разговоры о дальнейшей связи с правыми после самоубийства Томского?

Ответ: Приблизительно через месяц после самоубийства Томского Малянтович мне сообщил, что связь с правыми восстановлена, но лица, с которым он связан, не называл, и я его об этом не спрашивал. Основываясь на своей информации, Малянтович сказал, что арестами, имевшими место в связи с процессами зиновьевцев, организация правых серьезно не задета, что наши отношения с правыми остаются неизменными.

Вопрос Малянтовичу: Подтверждаете ли Вы показания Денике в отношении установления организационной связи с правыми после самоубийства Томского, с которыми Вы были связаны? С кем именно с правыми после Томского Вы восстановили связь?

Ответ: Показания Денике отрицаю. Никакой связи с правыми у меня не было ни до смерти Томского, ни после его смерти. С самим Томским я даже знаком не был.

Вопрос Денике: Правильно ли говорит Малянтович и подтверждаете ли Вы свои показания?

Ответ: Показания свои я целиком подтверждаю, следовательно, показания Малянтовича считаю неправильными.

Вопрос Денике: Имеете ли Вы вопросы к Малянтовичу? Ответ: Вопросов к Малянтовичу не имею.

Вопрос Малянтовичу: Имеете ли Вы вопросы к Денике?

Ответ: Имею. Я прошу назвать Денике, чем конкретно занималась эта к/р меньшевистская организация.

Ответ Денике: Вербовкой новых членов в к/р организацию, антисоветской агитацией и установлением организационной связи с правыми, о которых я говорил в своих показаниях. Конечная цель этой организации в период моего в ней участия – содействие правым в осуществлении государственного переворота в тех формах, о которых я говорил в моих показаниях.

Записано с наших слов верно и нами прочитано.

Малянтович [подпись]

Денике [подпись]

Очную ставку провели: Миронович [подпись] Графский [подпись]

л. д. 155-167

Протокол очной ставки между арестованными Тагер Александром Семеновичем и Малянтовичем Павлом Николаевичем

от 16 января 1939 года

Вопрос Тагеру: Знаете ли вы напротив вас сидящего человека и каковы у вас с ним взаимоотношения?

Ответ: Да, знаю. Это Павел Николаевич Малянтович, с которым у нас никаких враждебных отношений не было.

Вопрос Малянтовичу: Знаете ли вы напротив вас сидящего человека и каковы у вас с ним отношения?

Ответ: Да. Хорошо