Дела репрессированных московских адвокатов - Д. Б. Шабельников

л. д. 182-188

Протокол очной ставки между арестованными Долматовским Ароном Моисеевичем и Малянтовичем Павлом Николаевичем

3 февраля 1939 г.

Вопрос Долматовскому: Знаете ли напротив Вас сидящего гр-на и какие у Вас с ним были взаимоотношения?

Ответ: Да, знаю, это Павел Николаевич Малянтович. Взаимоотношения у нас были хорошие, личных счетов не было.

Вопрос Малянтовичу: Знаете ли Вы напротив Вас сидящего гр-на и какие у Вас с ним были взаимоотношения?

Ответ: Да, знаю, это Долматовский Арон Моисеевич. Взаимоотношения у нас с ним были хорошие.

Вопрос Долматовскому: В какой контрреволюционной организации и с какого времени Вы состояли?

Ответ: Я состоял в контрреволюционной организации, объединяющей меньшевиков и кадетов, с 1922 года.

Вопрос Долматовскому: Кто являлся руководителем Вашей контрреволюционной кадетско-меньшевистской организации?

Ответ: В руководящей группе контрреволюционной организации, в которой я состоял, – являлись: я, Долматовский, Постоловский Д.С., Малянтович В.Н., Малянтович П.Н., Тагер А.С., Никитин А.М., и других лиц сейчас не помню.

Вопрос Малянтовичу: Подтверждаете ли Вы показания Долматовского о том, что Вы являлись руководителем антисоветской кадетской меньшевистской организации?

Ответ: Долматовский показал, что будто бы я вместе с ним и др. указанными им лицами состоял руководителем к.р. организации, которая называлась кадетско-меньшевистской. Это показание я отвергаю категорически. Ни в какой к/р организации я не состоял, не говоря уже о том, что не состоял ее руководителем ни с Долматовским, ни с кем бы то ни было другими.

Вопрос Долматовскому: Подтверждаете ли показания о том, что Малянтович П.Н. являлся одним из руководителей Вашей кадетско-меньшевистской организации?

Ответ: Подтверждаю.

Вопрос Долматовскому: Расскажите следствию, по какому вопросу в 1931 г. на квартире Тагера А.С. состоялось совещание участников Вашей а/с организации?

Ответ: В 1931 году в связи с поездкой Тагера за границу у него на квартире состоялось совещание, на котором присутствовали: Тагер А.С., Долматовский, П.Н. Малянтович, В.Н. Малянтович, Денике В.П., Вавин Н.Г, Никитин А.М., Винавер А.М. На этом совещании Тагеру дано было поручение нашей а/с организацией связаться с Маклаковым, Керенским и Тесленко – для установления организационной связи и получения соответствующих директив по развертыванию в СССР контрреволюционной деятельности.

Вопрос Малянтовичу: Подтверждаете ли Вы эту часть показаний Долматовского?

Ответ: Нет, не подтверждаю. Я допускаю, что я мог быть у Тагера перед его отъездом за границу в 1931 году или в 1932 г. Но в памяти у меня, что не я у него, а он у меня был перед своим отъездом за границу с единственной целью – чтобы попрощаться. Никакого совещания, о котором показал Долматовский, к/р организации не было, ибо, как я уже показал, и самой организации не существовало, и никакого поручения Тагеру связаться с Керенским, Тесленко и Маклаковым с к/р задачами Тагеру не было дано.

Вопрос Долматовскому: Подтверждаете ли и настаиваете ли Вы на своих показаниях по поездке Тагера за границу с заданием организации, а также дополнительно к этому расскажите следствию, кому принадлежала из числа присутствующих руководящая роль по ведению этого совещания?

Ответ: Свои показания я целиком подтверждаю. Руководящая роль по части формулировки обсуждаемых вопросов и ведению самого совещания принадлежала П.Н. Малянтовичу.

Вопрос Долматовскому: Расскажите, по какому вопросу и кем было созвано совещание участников Вашей организации в 1936 году на Вашей квартире.

Ответ: В октябре 1936 года, по инициативе П.Н. Малянтовича, у меня на квартире состоялось совещание в составе: меня, Долматовского, П.Н. Малянтовича, А.М. Никитина, А.А. Плескова и В.А. Плескова[323]. На совещании была обсуждена по сообщению П.Н. Малянтовича полученная им директива из меньшевистских центров о необходимости перехода к организации террора по отношению к руководителям партии и правительства СССР. Директива была одобрена, но решено было подвергнуть ее обсуждению ячеек организации.

Вопрос Малянтовичу: Подтверждаете ли показания Долматовского о получении Вами директивы от меньшевистского центра о террористической организации, а также о том, что по этому вопросу вы специально собирали совещание участников организации?

Ответ: Показания Долматовского не подтверждаю – никакого совещания к/р организации в квартире Долматовского я не созывал уже по одному тому, что организации таковой не существовало, в которой я состоял бы членом. Ни с каким меньшевистским центром я связан не был и о существовании его не имел понятия. Поэтому, конечно, никаких директив от него я не получал и получать не мог.

Вопрос Долматовскому: Настаиваете ли Вы на своих показаниях о том, что совещание участников организации на вашей квартире – о переходе организации к террористической деятельности – проводилось по инициативе и под руководством П.Н. Малянтовича?

Ответ: Да, настаиваю, он, Малянтович, говорит неправду.

Записано с наших слов верно и нами прочитано:

Долматовский, Малянтович [подписи] Очную ставку проводили: Миронович, Графский [подписи]

л. д. 203

[Заявление]

Следователю ГУГБ НКВД СССР т. Милицыну от арестованного Ахматова И.И.[?][324]содержащегося в Лефорт. тюрьме кам. № 2.

С 11 сентября по 21 октября т. г. [вероятно, 1938] я сидел в одной камере с гр. Малянтович (Павел Николаевич). За этот отрезок времени он показал себя как человек вполне антисоветский, глубоко ненавидящий все советское.

1. Касаясь произведенных арестов среди бывших членов ЦК ВКП(б), секретарей крайкомов и обкомов, работников советского аппарата и хозяйственных организаций, он, конечно, избегая договорить свою мысль до конца, все же направлял мысль своих слушателей к выводу, будто в этом проявляется что-то вроде фашизации или бонапартизации нашей страны. В этом отношении чрезвычайно характерны его как бы вскользь брошенные замечания по поводу 21 года, прошедшего с начала французской революции до первой империи: «у нас ведь тоже идет 21-й год»!

2. В своей ненависти к советскому строю он заходит вплоть до идеализации царского строя, который в своих судах будто бы обеспечивал вполне достаточно «независимость судей» и будто бы достаточно обеспечивал права обвиняемых.

3. Однажды он рассказал мне, что в его бытность министром юстиции в кабинете Керенского к нему поступило заявление о причастности Троцкого к царской охранке, что об этом заявлении он передал Керенскому («доложил»), так как сам он будто бы ничего не мог предпринимать по таким политическим делам. От кого это заявление и какие конкретно материалы, характеризующие Троцкого как сотрудника царской охранки, в нем содержались, – он будто бы не помнит, что явно непохоже на правду По этим вопросам он будто бы давал показания следствию и что его будто очень просили об этих показаниях никому не говорить.

4. По моим наблюдениям гр. Малянтович П.Н. – несомненно верующий человек. 1) Однажды, рассказывая о своих встречах с людьми в прошлом, он отметил, что они уже давно умерли (Скворцов-Степанов, Красин[325], Ногин