Бумеранги. Часть 1 - Варвара Оськина

– Я знаю, – неожиданно подмигнул Рид. – Ведь кто-то же рассказал мне о мероприятии.

Джиллиан на секунду растерялась, а потом медленно прикрыла глаза и выдохнула. Нет, она ошиблась, и Бен не понял. Либо попросту пока не осознавал величины того, что в конце им обоим придётся принести на заклание в Сенат. И будет то личное счастье или карьера – решит время, случай и собственное отчаяние.

Однако ей следовало отдать должное хитрости одного с виду очень честного губернатора. План устроить молчаливую и оттого невинную провокацию прямо на глазах Сандерса был коварен. Что может быть унизительнее, чем разбегающаяся публика? Только если она бежит к твоему сопернику.

А потому случилось то, что должно было случиться. От толпы отделилось несколько человек и направились в сторону стойки регистрации, невольно привлекая к себе внимание остальных. Дойдя до Бена, который с непроницаемым лицом слушал шепелявую речь о важности хорошего оборудования в руках хирурга, они молча обменялись с Ридом рукопожатиями и покинули зал. Следом потянулись другие, медсёстры и врачи. Кто-то из них перебрасывался парой тихих слов с невозмутимым Беном, кто-то просто улыбался или хлопал по спине. И каждый жест, взгляд, слово сопровождались вспышками камер и гулом, который поднимался под своды стеклянного потолка.

Видел ли их Сандерс? Разумеется. Джиллиан слышала визгливый голос, замечала брошенные украдкой взгляды. А Энн обнаглела настолько, что махнула рукой знакомому ассистенту от республиканцев, явно заслужив в свой адрес парочку ругательных эпитетов. Однако Бен не нарушил ни буквы регламента. Он стоял, молчал и не мешал. Остальное сотворили сами люди, выбрав из двух кандидатов нужного.

Сделав несколько осторожных шагов в сторону, Джиллиан постаралась незаметно отойти. Её присутствие здесь больше не нужно. Если у кого-то возникнут вопросы, то Энн и Эмма прекрасно сориентируют потенциального избирателя, а она пока полюбуется.

Ей всегда нравилось смотреть, как искренне и внимательно Рид общался со всеми желающими. В простоте фраз и улыбок не было ни грана наигранности, и это невольно выводило культ его личности на новый уровень. В каждом городе, на каждой встрече Бен играючи справлялся со всеми неудобными вопросами, а после удивительно естественно давал людям почувствовать, что их услышали. Народ шёл за этой спокойной уверенностью, а у Джиллиан хватало честности перед самой собой, чтобы признать – Бену не нужен политический консультант. Совсем.

Тем временем толпа перед Сандерсом быстро редела. Она перетекала от одной группы к другой, а потом вовсе растворялась в коридорах огромного медицинского комплекса. Поэтому уже через пятнадцать минут продолжать декламировать речи стало бессмысленным. Прочитав последнюю строчку, Джонатан сложил бумаги в карман, быстро переговорил с оставшимися людьми и стремительным шагом направился к замершей у стены Джил. Что же, этого следовало ожидать.

– Миссис О’Конноли, – протянул он, отмахнувшись от запоздавшего репортёра. – Это ваших рук дьело, нье так ли? Врьяд ли наш дорогой Рид рьешился бы на такую провокацию самостоятьельно. Можьете нье отрицать, птичка приньесла, что вы его консультируете. Кстати, а куда вы дьели миссис Рид? Что-то её здесь нье видно.

– Я огорчена вами, – холодно бросила Джиллиан, проигнорировав имя Алиши. Супруга самого Сандерса, как и полагалось, стояла неподалёку. – Не имею ничего против оскорблений кандидатов, но подобное враньё слишком убого.

– Это был… – Джонатан взмахнул пухлой рукой и коротко рассмеялся. – Назовём это экспромтом.

– Я так и поняла, – с холодной улыбкой сблефовала она.

– А у вас отмьенное чутьё на события и блестящая реакция, – тем временем продолжил Сандерс, а Джил едва не фыркнула. Чутьё… Реакция… Господи, это смешно. Она действительно не нужна Бену. – Думаю, ваши родитьели гордятся такой дочерью и вложили в вас нье мало.

– Вам есть до этого дело?

– Дайте-ка угадаю. Гарвард, затьем Стэнфорд. А ещё фльейта. Разумеется, обьязательная обществьенная деятельность, куча инициатив и забавные протьестные дьемонстрации с аховыми плакатиками. У такой стервы, как вы, должен быть полный набор нужного образования…

– Фортепиано, – перебила она и нахмурилась. Внутренности стянуло томительным ожиданием – что-то было не так…

– М-м-м? – откликнулся сбитый с толку Сандерс. Да неужели?

– Фортепиано, не флейта. А в целом довольно точное описание.

– Я так и знал…

– И Йель. Гарвард, затем Йель. Лучших сук выращивают именно в этом питомнике. – Фальшивость лица зашкаливала, но она во что бы то ни стало хотела узнать в чём же подвох. Всем нутром, всей сущностью Джиллиан чувствовала настораживающую лёгкость происходящего. Слишком просто, слишком быстро.

– Ну, хоть в чьём-то я нье ошибся, – искусственно рассмеялся Сандерс.

– Разумеется. Моё резюме есть на сайте агентства. Наверняка вы просто невнимательно прочитали. – Джил отвернулась и случайно поймала мимолётный взгляд Бена. А тот равнодушно скользнул было дальше, но немедленно возвратился, стоило Риду заметить, с кем именно она говорила. – Чего вы хотите добиться, Джонатан? Вся эта клоунада с операционными и публикой разыгрывалась не для рейтингов. Я права?

– Вьерно, миссис О’Конноли.

– И?

– Знал, что вы нье усидите и примчитьесь. Наш губернатор отказался от дьебатов, в чьём я вижу вашу руку. Мудро и ньеожиданно, ведь столько грязи осталось лежать нетронутой, – притворно вздохнул Джонатан. – Но пришло врьемя перемьешать карты, и потому я хочу позвать на бьеседу вас. Скажем, ньебольшой диалог в конце сльедующей ньедели. Только вы, я и никакого Рида.

– Что я слышу? Неужели хотите попытаться меня переманить?

– Отчьего бы и ньет? – Пожал плечами Сандерс и качнулся с пятки на носок. Джиллиан захотелось прибить его к полу, чтобы остановить чёртов маятник.

– Бесполезно. Мне не о чем вести с вами дискуссии.

– Слышал, миссис О’Конноли нье из тьех, кто мьеняет свои убьеждения. Но, быть может, совсьем скоро это измьенится. Я пришлью приглашьение и буду надьеяться, оно вам понравьится.

Сандерс махнул пухлой рукой и направился прочь, увлекая за собой рыбоглазую супругу. А Джиллиан смотрела ему вслед ничего не понимающим взглядом и остро чувствовала, что где-то в прозвучавших словах скрылся подвох. Джонатан хотел разговора, и это не вызывало сомнений. Но… Личного или публичного? И почему, чёрт побери, она вдруг должна поменять мнение? Джил бросила задумчивый взгляд на окружённого людьми Рида.

Их бы не было здесь, не окажись Бен достаточно тщеславен и упрям в желании добиться своего. Джиллиан не любила открытых действий и предпочитала наносить удары исподтишка. Но чем дольше она смотрела на переполненный больничный холл, тем больше сомневалась, не был ли их пир спланирован. Они вкусили не своих яств и теперь оказались отравлены? Да, Джонатан ошибся в фигуре, зато вторая сделала ход не хуже. Джил не собиралась ехать сюда, зато это сделал Бен. И если суть лишь в официальном приглашении на словесный поединок, то не слишком ли сложный ход? Разве