Ведьма - Василиса Мельницкая

— Так ты из-за ведьминого проклятия так расстроилась? — спросил Александр Иванович. — Яра, но ведь ты эспер. Против нас это суеверие бессильно.

— Ага… — вздохнула я. — А вы многих эсперов-ведьм знаете?

— Боишься, что сила ведьмы победит? Но ведь есть еще ваши с Савой чувства.

— И страх тоже есть, — возразила я. — Я не суеверная, но тут…

— Ты ему сказала?

— Не успела. Не надо торопиться? Ох, я и без того переживаю, что мешаю ему экзамены сдавать!

— Мешаешь, — безжалостно подтвердил Александр Иванович. — Но он справляется. Я не могу запретить ему помогать тебе. Да и не хочу, если честно. Сава опытнее вас, он подскажет, что надо, а где надо — прикроет. Говорить Саве о проклятии или нет, тебе решать, тут я не советчик.

— По поводу того, что я убила Павла, ничего не скажете?

Это Александр Иванович оставил без внимания, сразу спросил о проклятии ведьм.

— Не убивала ты никого, успокойся.

— Но мертвые не лгут.

— Да. Зато живые научились достоверно обманывать.

Кажется, я опять чего-то не знаю.

— Яра, ты только первый курс отучилась. Конечно, ты еще многого не знаешь.

И не умею. Например, так филигранно читать эмоции. Это раньше я подозревала Александра Ивановича в том, что он бесцеремонно лезет мне в голову. Теперь знаю, что опытный эспер различает эмоциональные оттенки в зависимости от контекста ситуации или разговора. Вот и получается, будто Александр Иванович отвечает на мои мысли.

— Расскажете? — спросила я.

— Можно создать копию ауры по снимку. Сама понимаешь, это не то, что нужно знать обывателям. Создание двойников не просто запрещено законом, оно под грифом «совершенно секретно». Нужно объяснять, почему?

— Нет. — Я поежилась. — Это понятно. Но почему вы уверены, что Павла убил двойник? Возможно, меня использовали, как куклу.

— Возможно, если преступление совершили бы на Лысой горе. Ты же там находилась? Скорее всего, ты еще в дороге была, или в школе ведьм. Можно сверить время. Но в этом нет необходимости.

— Слишком далеко от ущелья? Но ведь есть Испод.

— Следователи проверяли, рядом с местом убийства Исподом не пользовались. Это же след.

— Но почему я? И потом, привлечь ведьмака к дознанию законным путем нельзя. Преступник предположил, что я это сделаю? Глупо же…

— Меня больше интересует, почему подставили Матвея. А ты, Яра, кандидатура подходящая. Павла убили, потому что он знал заказчиков взрыва. А ты — та, кто ищет настоящего преступника.

— Вам удалось что-то выяснить?

Я спросила без надежды на ответ. Александр Иванович всегда сообщал только то, что считал нужным.

— Это работа профессионала. Скорее всего, даже не одного. Павел сотрудничал с иностранной разведкой. Убрали его они, в этом я не сомневаюсь. Следы тщательно подчищены. То, что вам удалось узнать у мертвеца, лишь подтверждает мою теорию. Создание двойника под силу только спецслужбам. Но доказательств нет. Вы не догадались спросить о тех, кто помог Павлу скрыться?

— У нас было мало времени, — призналась я. — Мишка и Веня с трудом удерживали границу, пришлось спешить. А почему вы не спросили?

— После вашего допроса дух упокоился. Призвать его не удалось.

«Мара постаралась», — догадалась я.

Александру Ивановичу я о богине смерти ничего не сказала. Тут, как говорится, меньше знает, лучше спит.

— В мою теорию вполне укладываешься ты, — рассуждал вслух Александр Иванович. — Но никак не вписывается Матвей. И наоборот. Если его подставили, чтобы прижать тебя, то зачем создавали твоего двойника? Логично было бы подбросить на место преступления твои вещи.

— Ментальный допрос доказал бы мою невиновность, — подсказала я. — Вы же говорили, что на эсперов аномалия не действует.

— Тот, кто умеет создавать двойников, и ложные воспоминания внушить сумеет.

— Так, чтобы я не почувствовала?

— Лысая гора, — подсказал он. — Вот это вполне могло там произойти. А двойник — это подстраховка. Местный ведьмак мог нарушить закон, чтобы защитить перспективную ведьму.

— Да он наотрез отказался, — брякнула я.

Александр Иванович хмыкнул и сделал вид, что не услышал моих слов.

— Если бы не Матвей, план удался бы, — продолжил он. — Такое впечатление, что тот, кто подставил его, помешал исполнителям.

И тут меня осенило, кто мог это сделать. То есть, я поняла, почему Матвей — лишний. Ведь я знала, кто его подставил!

— Александр Иванович, есть кое-что, о чем я не хотела вам говорить, — сказала я, выпутываясь из пледа. — Я и сейчас не хочу. Это знание опасно. Не для меня, для вас.

И кого я обманываю? Это его не напугает. По сути, я виновата в смерти Павла. Его убили из-за нашей случайной встречи. Я не переживу, если из-за меня пострадает Александр Иванович! Но слово сказано.

— Яра, говори, — тихо произнес он.

— Я узнала, что князю Разумовскому от меня нужно. Послушалась вашего совета, спросила прямо. Он ответил. И объяснил, что будет с моими братьями и друзьями, если я этого не сделаю. Матвея подставил он. Он сам мне об этом сказал. Полагаю, на месте преступления были мои вещи. Это князь их заменил.

Александр Иванович молчал. Я вновь не ощущала его эмоций, но догадывалась, что мое признание, мягко говоря, ему не понравилось.

— Князь как-то связан с иностранной разведкой, — напомнила я. — Правда, я думала, что он — двойной агент.

— Это так, — подтвердил Александр Иванович. — С большим трудом, но мне удалось узнать, что князь — двойной агент. Что ж, это объясняет… его осведомленность. Но ты не сказала главного. Что ты должна сделать?

— Убить императора, — произнесла я, понизив голос. — И я соглашусь. Иначе он найдет другого исполнителя. А вы придумаете план, как этому помешать. Александр Иванович, вы меня слышите?

Его тяжелый взгляд пугал до чертиков. В нем будто отражалась пустота.

— Дядь Саш, мне страшно, — прошептала я едва слышно.

Он не мог меня услышать, иначе я ни за что не решилась бы так